Корзина желаний (СИ)

– Что же это значит?.. – Пробормотал Вийон.
И едва не грохнулся на пол, потеряв равновесие, прямо на все эти хрупкие колбочки и бутылочки, когда сухой голос за его спиной произнес:
– Это значит, что тени порождаются светом, когда свет вступает во взаимодействие с вещью – и в то же время сама вещь порождается тьмой, вступающей во взаимодействие с тенью. Эти два процесса не совершаются один за другим, а происходят одновременно, и были таковыми всегда, по крайней мере с тех пор, как возникло само время и началось бытие тварного мира. На первый взгляд может показаться, что симметрии между тенью и вещью никакой нет, и вещь куда более реальна и необусловленна, чем зависимая от нее тень, но это не так. Вещи не более реальны, чем тени, и тени не менее реальны, чем вещи – то и другое есть лишь образ, который смешивающиеся действия Изначальных принимают для наших глаз и ума.
Стараясь ничего не разбить, едва удерживая равновесие от неожиданности и волнения, Вийон медленно повернулся и увидел в нескольких шагах от себя пожилого мужчину с короткой бородой и всклоченными волосами. На лице мужчины были очки с темными стеклами, которые можно было приподнять наверх, самих очков при этом не снимая. Облачен мужчина был в некогда добротную, а теперь довольно замызганную разного рода красителями и химикалиями, одежду, поверх которой находился плотный кожаный фартук. Руки его были облачены в такие же плотные темные перчатки, при том одну из них он снял, пока просвещал Вийона, и готовился снять вторую.
– П-п-простите… – Едва выговорил Вийон, краснея и более всего желая немедленно провалиться сквозь землю. Как же хозяин дома мог подойти к нему так внезапно и незаметно? Вероятно, он спустился по лестнице вместе с Харбусом, поэтому Вийон и не услышал его шагов, и не вошел в комнату сразу, отвлекшись на что-то еще, возможно – отправившись на кухню давать указания служанке. Дверь в гостиную открывалась без скрипа, а ковер на полу скрыл его шаги.
– Ничего, – великодушно отмахнулся алхимик. – Стремление к знанию не зазорно, а наоборот похвально, даже в том случае, если оно пробуждается в человеке низкого происхождения, необразованном и грубом.Симметрия двух Светил образует известное нам бытие, а Луна не включена в эту систему потому, что этот источник силы гораздо слабее двух других Изначальных, и, вдобавок, силы ее ограничены Солнцем после известной всем войны богов в древнее время.
Вийон кинул быстрый взгляд назад, на рисунок, оказавшийся вновь закрытым более чем наполовину Космическим Человеком. Историю, о которой говорил Норис, он, конечно же, знал: на разные лады ее повторяли как еретики и вольные философы, так и вполне ортодоксальные служители Света – интерпретируя и расставляя акценты, конечно же, по-разному.
– Но ведь Темный в той войне был побежден и уничтожен… – Вийон с опаской посмотрел на город, нижний краешек которого оставался видимым, выглядывая из-под закрывавшего рисунок листа, а затем опять перевел взгляд на Нориса Белтарида.
– Верно, – спокойно ответил алхимик. – И именно поэтому конец света неизбежен. Баланс сил в Сальбраве нарушен. Энергии, исходящие от темного Изначального, лишены скрепляющего их центра воли и власти, а значит – рано или поздно сделаются причиной разрушения всеобщего миропорядка… если только Космический Человек не пробудится и не восстановит нарушенный в нем самом баланс. Впрочем, он пробудится в любом случае, вне зависимости от того, будет ли разрушено бытие или нет, а вернее даже так – вне зависимости от того, что именно послужит причиной его пробуждения, известное нам бытие прекратится или перейдет в какое-то иное, непредставимое состояние, когда состоится пробуждение… Однако, отвлечемся от высокого и вернемся к делам земным. Мне сообщили, что вы принесли ответ от Милгая Арсина и должны сообщить его или вручить строго лично. Я весь внимание.
Внутри Вийона все похолодело. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова, и закрыл его, чтобы не выглядеть глупо.
– Ну же, – поторопил лже-посланника хозяин дома.
 
– Ааа… эээ…
– Вы что – забыли, что должны передать? – На лице Нориса Белтарида отчетливо проступило раздражение.
– Эээ… нет. То есть, да. У меня несколько сообщений, к разным людям… бегаю весь день… простите… – Вийон задрожал от напряжения и страха, что его обман вот-вот раскроют. Внезапно его озарило:
– А не могли бы вы напомнить, в связи с каким делом обращались к господину Милгаю? Хоть что-то? Тогда мне было бы проще вспомнить ответ… простите…
– Я провожу сложный, ответственный эксперимент, – с явным неудовольствием ответил алхимик. – Я далеко продвинулся, но впереди еще немало работы. Работы весьма тонкой, требующей точного соблюдения баланса энергий и сочетания элементов. Я разбираюсь в астрологии достаточно сносно, но расчеты такого рода отнимают слишком много времени – тем более, что в случае моего опыта они требуют регулярной корректировки. Конечно, я мог бы нанять какого-нибудь неуча из Нижнего или Среднего города, который совершал бы расчеты кое-как, но мне нужна предельная точность, а кроме того, мое достоинство и моя репутация не позволяют вести мне работу абы с кем. Поэтому всем наиболее известным астрологам Верхнего города я разослал письма с приглашением принять участие в моей работе. Некоторые из них отказались сразу, другие запросили такую сумму, на которую можно было бы купить половину города, а наиболее заносчивые даже не сочли нужным мне отвечать!
Норис скрипнул зубами и со злостью посмотрел на Вийона, но быстро отошел и закончил уже спокойно.
– Последним, кому я отправил письмо, был Милгай Арсин – человек весьма известный и уважаемый, настоящий мастер своего дела. Прошло немало времени и я уже начал беспокоиться – неужели и Арсин оказался столь же недальновидной и жалкой личностью, как и остальные его собратья? Но при вашем появлении у меня отлегло от сердца. Если уж Арсин счел необходимым отправить послание, которое должно быть сообщено строго лично, то это, конечно же, не банальный и глупый отказ. Итак, теперь вы вспомнили, что вам велено было сообщить?
– Эээ… да, да, начинаю припоминать, – Вийон почувствовал, что ему не хватает воздуха. От волнения спазм сдавил его горло и грудь, не давая дышать.
– Ну же! – Прикрикнул Норис.
Вийон с трудом сумел взять себя в руки.
– Господин Арсин… сейчас очень занят…
Лицо Нориса застыло и побелело. Вийон подумал, что сейчас алхимик его убьет и поспешно продолжил:
– Но он не отказывается, нет!.. Он просит вас… немного подождать… пока он уладит свои дела… и потом он… только потом… потом…
– Что «потом»?
– Сможет принять решение.
– А пока, значит, не может? – Норис скривился.
– Увы, – Вийон виновато развел руками.
– Что ж, ясно. – Холодно проговорил Норис. – Очень жаль.
Он сделал шаг в сторону, освобождая лже-посланнику путь к дверям. Самая страшная угроза миновала, обман удался. Но Вийон не мог просто так уйти – несчастного старика в большом пустом доме на улице Чертежей завтра лишат его драгоценных книг, а после завтра – отнимут и сам дом, и выгонят на улицу, если он ничего предпримет.
– Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь? – Хрипло спросил он алхимика. Это был бросок наугад.
– Что? – Норис переспросил с таким лицом, как будто бы проверял, не ослышался ли. – Помочь? Вы? Мне?! Чем же, интересно знать? Разве вы астролог? Что-то я сомневаюсь.
Он окинул Вийона пренебрежительным взглядом.
– Нет, господин, нет… Но Милгай Арсин… он был расстроен тем, что не может сразу ответить согласием на ваше предложение и велел мне помочь вам в случае, если вам будет что-то нужно… может быть, куда-нибудь сходить… или что-то сделать… или выполнить какую-нибудь работу… или… я не знаю…
Норис Белтарид некоторое время молча рассматривал лже-посланника. Взгляд его ничего не выражал.
– Полагаю, – произнес он наконец. – Вы можете принять участие в испытании нового экземпляра. Не то, чтобы мне требовались именно вы, обычно я провожу такие тесты сам или приглашаю случайных людей, но раз уж вы здесь и горите желанием чем-нибудь мне помочь, так уж и быть, я пойду вам навстречу. А заодно вы сможете в подробностях описать господину Милгаю то, что увидите и может быть, хотя бы тогда в нем пробудится интерес к совместной работе. Идите за мной.