Корзина желаний (СИ)

– Многое… вот, скажем, я видел на рынке человека с глазами разного цвета…
– Такое бывает. Редко, но бывает.
– Да, но… мой сосед сказал, что это не человек, а дух. И сделал сновиденную ловушку, чтобы поймать его. Но дух туда не попался, а вместо этого пропала наша лавка на рынке. Сосед сказал, что ее затянуло в ловушку и что она теперь там…
– И вы поверили? – Бару осуждающе покачал головой.
– Но ведь лавка и в самом деле пропала!
– Возможно, ее просто унесли, а вам, уважаемый, задурили голову.
– Нет! Я тоже так подумал, но другие лавки стоят теперь вплотную к лавке соседа. Там просто нет места, где она могла бы теперь поместиться! Да что там – о том, что она была, никто не помнит. Только я и сосед…
– Тогда все гораздо хуже, уважаемый Вийон, – вздохнул Бару. – Вы, вероятно, весьма внушаемы, а ваш сосед убедителен. У вас появилось ложное воспоминание – возможно, по причине яркого, похожего на правду, сна, либо по причине гипнотических талантов вашего соседа. Он убедил вас в том, что у вас была лавка, а сам он – великий колдун, а вы и поверили! Но подумайте сами: может ли это быть правдой? Большая лавка – и вдруг каким-то образом влезает в маленькуюсновиденную ловушку – бесполезное украшение, набитое внутри соломой и мусором, эксплуатирующее людские страхи и предрассудки. А если бы ваш сосед сказал, что лавка уменьшилась и залетела ему в ухо, или что ее унесла в нору семихвостая мышь – вы бы тоже поверили?
– Нет… – Неуверенно сказал Вийон, почесав затылок.
– А в другую историю, столь же нелепую, вы поверили. – Укорил его Бару.
Вийон тяжело вздохнул. Устранитель Заблуждений обещал, что отказ от веры сделает окружающий мир более простым и понятным, но пока что хаоса в нем только прибавлялось. Если Мелан Ортцен ошибся, и сновиденная ловушка в самом деле не при чем, то что же тогда случилось с лавкой? Поверить в то, что лавка – это всего лишь выдумка его собственного ума, Вийон никак не мог. В этом он и признался вслух.
– Наш ум – сложный инструмент, – сказал на это хозяин дома. – Он иногда играет с нами в странные игры. Нам кажется реальным то, что нереально, и наоборот. Для этого люди и приходят сюда – чтобы разобраться, где то, что действительно с ними случилось, а где то, что лишь показалось им или подумалось – а потом они поверили в эти мысли и решили, что именно так все и было.
– Черт с ней, с этой лавкой, – сказал Вийон. – Но ведь происходят и куда худшие вещи. Пропали два моих сына. Сегодня я приходил домой – мы с женой поссорились и живем раздельно – и слышал их смех и голоса, как будто они находились рядом, но никого не было. И не говорите мне, это мне это приснилось или я во что-то поверил: голоса сыновей также слышала моя дочь, но как и я, не видела их.
– Вы с дочерью были в это время в доме или на улице?
– В доме.
– У нас в это время года погода переменная, то зной, то холод, – ответил Бару. – От потоков горячего и холодного воздуха могут возникать искажения цветов, форм и звуков. Вы находились в доме, а ваши сыновья рядом на улице, но в силу необычного атмосферного эффекта их голоса донеслись до вас очень хорошо и четко, и вы подумали, что они рядом, хотя они были чуть дальше – где-нибудь за стеной, например. Разве вы никогда не слышали эха? В ущелье или в подземелье голос разносится подчас очень далеко. Также могло произойти и в вашем доме: в определенных случаях потоки воздуха могут отразить звук не хуже свода пещеры.
– Не знаю… – Вийон чувствовал себя еще более растерянным, чем прежде. – Может быть, вы и правы. В другой день я бы пошел и поискал их, но… тут одно навалилось, потом другое… я как-то сразу решил, что это продолжение всех бед.
– Вот видите, – удовлетворенно кивнул Бару. – Вы начинаете прозревать. Не имея точного знания, вы истолковали случившееся неверно, сами поверили в свою трактовку, и поставили это выдуманное событие в ряд других, хотя и события-то никакого не было. Это именно то, о чем я говорю: людьми управляют заблуждения, основанные на вере. Но давайте пойдем дальше. Что еще с вами случилось? С чего вообще начались все «беды», о которых вы говорите?
 
Вийон размышлял лишь секунду.
– С крысы.
– С крысы?
– Да, с крупной крысы, которая стала грызть стену.
– Что же в этом необычного или дурного? Или вы имеете в виду, что большая крыса прогрызла дыру в стене в вашем доме?
– Нет-нет, – Вийон слабо покачал рукой в воздухе, показывая, что все не так. – Я увидел, что крыса грызет известь на стене дома, находящегося рядом с рынком, где я торгую.
– И что же? Мало ли что грызут крысы? Они могут пробовать на зуб все что им вздумается, таковы уж они, – пожал плечами Устранитель Заблуждений.
– Да, вы правы, – согласился Вийон. – Но она не просто грызла стену, а как бы выгрызала линии. Я не умею читать, но мне сказали, что эти линии похожи на буквы, и их даже смогли прочитать, и это слово изменило жизнь моего напарника, торговавшего рядом со мной.
– Что же это за слово?
– Не знаю, он так и не сказал.
– Это всего лишь случайность, уважаемый Вийон. Несколько царапин на стене показались кому-то похожими на буквы, кто-то их «прочел» в согласии со своими тайными мыслями и планами, и вот результат: человек решил, будто ему подан мистический знак и стал действовать, хотя этот «знак» он подал себе сам.
– Пусть так, – Вийон не стал спорить. – Но ведь я пришел на рынок в другой день, опять увидел крысу, и опять эта крыса выгрызала на стене какие-то знаки.
– И что, их тоже прочитали? – Слегка усмехнулся Бару.
– Да, представьте себе! А человек, который прочитал их, вскоре повесился!
Хозяин дома слегка пренебрежительно отмахнулся.
– Ну, не берите в голову. Это просто совпадение.
– Но ведь я и в третий раз пришел на рынок и опять там эта крыса стала грызть стену! – Вскричал Вийон.
– А это, уважаемый, – Бару Хуркай назидательно поднял вверх палец. – Это уже привычка.
– Привычка?! Чья?!
– Крысы, конечно же. Вероятно, эта крыса сбежала от дрессировщика, который научил ее грызть стены или доски так, чтобы на них оставались следы, похожие на буквы. Вполне можно натренировать так животное, а затем выступать с ним, удивляя доверчивую публику. Улучив случай, крыса сбежала, но привычка ее сохранилась, ведь дрессировщик всегда давал ей что-нибудь вкусное по выполнению трюка. Вот она теперь ходит и грызет стены, но ничего не получает, а вы видите в этом какой-то «знак».
Вийон задумался и долго молчал. Неужели все так просто? Всего лишь несколько нелепых совпадений, а он уже навоображал себе невесть что! Объяснения Устранителя Заблуждений показывали все случившееся в совершенно ином свете.
– Может быть, вы и правы, – сказал наконец Вийон. – Но если дрессированная крыса грызла стену раз за разом так, как ее научили, то почему каждый раз буквы, которые там появлялись, были разные?
– Вы же говорили, что не умете читать?
– Не умею, но я не слепой. В одном случае были одни линии и завитки, в другом другие, а в третьем третьи.
Бару вздохнул.
– Что ж, раз вас это так беспокоит, давайте разберемся с этими «завитками» подробнее. Как они выглядели?
– Извините, – Вийон замотал головой. – Я н-н-не могу… вы почти меня убедили, но все же… вдруг вы неправы? Из-за этого уже погиб один человек. Я боюсь… я не хочу, чтобы на моей совести было еще одно несчастье. Нет, я не стану показывать.
Бару поджал губы.
– Хорошо, давайте иначе. Слова эти были на ильском языке?
– Полагаю, что да… Те, кто их прочел, других и не знают, кажется.
Взяв колокольчик, Бару позвонил. Вскоре в проеме за спиной Вийона появился подросток – внук или родственник Бару, также одетый в белую сорочку и белые штаны. Бару велел мальчику принести Азбучный свиток, а когда тогда выполнил поручение – разложить свиток на коврике перед Вийоном. Вийон увидел два ряда значков и закорючек.
– Это свиток, по которому я учу детей грамоте, – сказал Бару. – Укажите на букву, уважаемый, и я скажу, как она звучит. Указывайте в любом порядке и можете добавлять буквы, которых не видели. Таким образом, вы узнаете слово целиком, а я не буду его знать, пока вы мне не скажете. Полагаю, вы быстро поймете, что дело этого и выеденного яйца не стоит, и мы вместе посмеемся над этой вашей якобы «грамотной» крысой.