Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? (СИ)

— … и мы как раз думаем сделать большой репортаж о подготовке девушек к предстоящему чемпионату, — говорил журналист, энергично жестикулируя руками, когда я приближался. Его глаза, привыкшие выискивать интересные ракурсы, мгновенно переключились на меня, изучая с лёгким любопытством. — Хотим показать зрителю весь путь спортсменки за один день — от утренней разминки до работы на льду, включая работу со всеми специалистами. Массаж, конечно, будет одной из ключевых тем. Особенно интересны крупные планы — руки профессионала, снимающие напряжение с уставших мышц. Должна получиться очень сильная, человечная история.
  
— Лёш! Лёш! Иди сюда! — увидев меня, Света радостно, почти по-девичьи замахала рукой, ее лицо озарила широкая улыбка. — Вот как раз знакомься, это наш новый массажист, Алексей. Алексей, это Сергей Низович, специальный корреспондент с федерального канала. Я как раз ему рассказывала, что у нас появился молодой специалист, и что Виктор Петрович сейчас на больничном, а вы его достойно заменяете.
Я почувствовал легкую краску на своих щеках от такой прямолинейной похвалы и подошел ближе, чувствуя на себе спокойный, но теперь уже въедливо-оценивающий взгляд журналиста.
— Алексей Орлов, — представился я, пожимая его сильную, сухую руку. — Да, временно заменяю Виктора Петровича, пока он восстанавливается.
— О, вот как! — лицо мужчины озарилось неподдельным профессиональным интересом. — Виктор Петрович — настоящая легенда в мире спортивного массажа. Но, знаете, с молодым специалистом будет даже интереснее — свежий взгляд, новая энергия. Это отлично впишется в концепцию сюжета. Сходим на лёд к девушкам вы не против? Расскажу подробнее, о чем речь.
— Я с вами, — улыбнулась Света, поправляя прядь волос. — Очень любопытно, как вы будете выстраивать съемку. И интересно, какой ракурс выберете для показа работы наших специалистов. Да и вообще — всегда полезно узнать, как со стороны выглядит наша «Ледовая Корона».
— О, конечно, ваши комментарии как человека, который видит весь процесс изнутри, будут невероятно ценны, — обратился он к секретарше.
Мы втроем направились к массивной стеклянной стене, за которой открывалась панорама главной арены. Сергей Петрович уверенно шагал впереди, поглощенный будущим репортажем. Света шла за ним, необычно молчаливая и внимательная, а я замыкал эту процессию, стараясь сохранять профессиональный вид.
Её присутствие я ощущал физически — лёгкий шлейф духов, соблазнительное покачивание бёдер в обтягивающих брюках. И вот, когда мы уже почти подошли к стеклу, Света вдруг неловко выронила из рук карандаш, которым она крутила между пальцами.
— Ой! — ахнула она, тут же наклоняясь, чтобы поднять его.
Я, не ожидавший этой внезапной остановки, не успел затормозить, и мой пах врезался ей прямо в округлую, соблазнительно изогнутую попу. Контакт длился долю секунды, но я успел ощутить упругость и податливость ее тела сквозь тонкую ткань брюк.
Млять! — пронеслось в голове, и я тут же отпрянул, как от раскаленного железа, чувствуя, как по щекам разливается жар.
— Прости! — выдохнул я, стараясь не смотреть на ее фигуру, склонившуюся передо мной.
— Ничего страшного, — смущенно улыбнулась она, выпрямляясь. Ее щеки тоже порозовели. — Ты же нечаянно.
Неловкость повисла в воздухе, но Сергей Петрович, казалось, ничего не заметил. Он уже стоял у стеклянной стены, внимательно наблюдая за происходящим на льду.
— Вот это да, — произнес он, нарушая тишину. — Настоящая работа профессионалов. Видно, что каждая мышца работает на пределе.
Мы со Светой молча подошли и встали рядом с ним, тоже устремив взгляд на лед. Напряжение от недавнего контакта постепенно начало рассеиваться, уступая место профессиональному интересу.
Оттуда, из-за стекла, доносился знакомый, уже ставший фоном гул — пронзительный свист лезвий, режущих лед, мощные аккорды классической музыки и отрывистые выкрики девушек. Алиса и Ирина, как две стихии — ледяная и огненная, — отрабатывали элементы своей произвольной программы.
— Видите? — Сергей Петрович широким жестом охватил всю панораму катка, будто представляя нам готовый кадр. 'Две яркие звезды. Одного возраста, одного уровня, одна школа… и первое место тоже одно. Интересно наблюдать, как эта конкуренция, это вечное противостояние отражается на их подготовке, на психологии.
Я почувствовал, как внутри у меня всё сжалось в тугой, тревожный узел. Его слова звучали так спокойно, почти бесстрастно, но попадали прямо в цель, в самую суть того напряжения, что я почувствовал между девушками сегодня.
— Девушки просто очень целеустремленные, — уклончиво парировал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И само собой, каждая хочет победить, это же нормально для спорта и будущих достижений.
— Безусловно, — кивнул журналист, доставая из кармана куртки блокнот и делая в нем пометку быстрым, четким почерком. — Конкуренция — двигатель прогресса. Кстати, Татьяна Викторовна как раз обещала дать нам развернутый комментарий о готовности команды. Материал не срочный, у нас в запасе время до конца месяца, но хочется успеть пообщаться, и прочувствовать атмосферу.
В этот момент Света посмотрела на свои изящные часики и ахнула, приложив ладонь к щеке в комичном ужасе:
— Ой! Совсем забыла! — Света хлопнула себя по лбу, ее лицо выражало легкое отчаяние. — Татьяна Викторовна же перед уходом поручила мне отчет составить к ее возвращению, а я тут с вами болтаюсь! Лёш, ты не проводишь потом Сергея Петровича к выходу?
Я кивнул, а журналист, поблагодарив ее обаятельной улыбкой, добавил:
— Спасибо вам огромное, Светлана! Было очень приятно пообщаться. Надеюсь, еще побеседуем в процессе съемок.
— Конечно! — бросила она уже на бегу и скрылась за поворотом коридора.
Сергей Петрович проводил ее заинтересованным взглядом, затем повернулся ко мне:
— Энергичная девушка. Чувствуется, что держит все под контролем…
Ага… разве что кроме своих сисек… — пронеслось в моей голове.
— … ну что, Алексей, может, расскажете, как вам работается в таком… особенном коллективе? Девушки, тут, все как на подбор — и спортсменки, и… сотрудницы.
Он подмигнул, и я почувствовал, как на щеках выступает краска. Журналист явно намекал на Свет, говоря «сотрудницы».
— Коллектив… да, интересный, — уклончиво ответил я, направляясь вместе с ним к выходу. — Все очень разные. Но я в основном общаюсь со спортсменками и сотрудниками — по работе.
— Понимаю, понимаю, — кивнул Сергей Петрович, делая заметку в блокноте. — Профессиональная дистанция. Это правильно. Хотя, признайтесь, работать в окружении таких девушек — это ведь настоящее испытание для молодого парня?
— Как и любая другая работа, — максимально нейтрально парировал я. — Главное — профессионализм. Да и потом это же мой первый день.
— Что ж, желаю вам удачи во всех последующих днях, — улыбнулся журналист, протягивая мне визитку. — Будем на связи? На днях позвоню по поводу съемок… очень надеюсь на сотрудничество.
— Спасибо, — взял я визитку, чувствуя, как в груди смешиваются легкая гордость и тревога. — До… связи.
Сергей на прощание еще раз обернулся к ледовой арене, задержав взгляд на фигурах Алисы и Ирины, застывших друг напротив друга будто в ожидании чего-то. Затем он что-то быстро записал в своем блокноте, бросил оценивающий взгляд на все пространство зала, будто уже выстраивая в голове будущие кадры, и лишь тогда решительным шагом направился к выходу.
  
Я пошел следом, и мы вернулись в холл, затем журналист отправился к выходу, а я остался стоять, разглядывая визитку и обдумывая наш разговор.
Журналист этот… чертовски проницательный, — промелькнуло у меня в голове, пока я вспоминал его цепляющие вопросы и тот хитрющий взгляд, будто он видел меня насквозь. Хотя, наверное, без этого качества хорошим журналистом не станешь. Он прям как будто уже раскусил нашу «особенную» атмосферу.