Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? (СИ)

— Ого, — удивился я, — а кто был в главной роли?
— Алиса, — ответила Света. — Она еще так долго отказывалась, а продюсер и её отец её чуть ли не со слезами на глазах уговаривали. Но потом пришла её мать… Тоже та еще льдинка, или скорее целый айсберг, и та сразу же согласилась, хватило одного холодного взгляда.
— Ничего себе… — вырвалось у меня, и я представил эту сцену:
  
Надменная Алиса, упрямо сжав губы, и ее мать — такая же прекрасная и неприступная, чей один лишь взгляд способен сломить любую волю. Воображение тут же нарисовало образ элегантной женщины с ледяными глазами и идеальной осанкой, от которой веяло такой же холодной мощью, как и от ее дочери.
Света, наблюдая за моей задумчивостью, тихонько хихикнула.
— Забавно, да? Говорят, в свое время она была настоящей звездой, но карьеру оборвала из-за серьезной травмы. Теперь все амбиции — на дочери.
Ого, да это, наверное, целая династия снежных королев, — с почти суеверным трепетом подумал я. — Хотел бы я посмотреть на её мать. Интересно, она такая же красивая и строгая? Судя по словам Светы, да…
— Да, интересно. — ответил я.
Мы поговорили еще несколько минут, и ее простой, спокойный и бесхитростный тон немного успокоил мои издерганные нервы. И выйдя из комнатки, я с новыми силами направился в свой кабинет и там принялся за подготовку.
Механические движения успокаивали. Я тщательно расстелил свежую простыню, разглаживая каждую складку. Аккуратно поставил флакон с ментоловым маслом на полку, проверил температуру в комнате — 22 градуса, идеально для массажа.
Так, Софья первая, — мысленно повторял я, готовясь к сеансу. — С ней всё просто. Она как живой щит от всего этого безумия… но… а что, если ее доброта — это тоже маска? — я резко встряхнул головой. — Нет, остановись. Паранойя — не лучший помощник в массаже. Просто работа. Дыхание. Фокус. Покус… млять…
Я вздохнул и посмотрел на часы. До ее прихода оставалось три минуты. Время тянулось невыносимо медленно, каждая секунда отдавалась гулким эхом в напряженной тишине кабинета.
И ровно в семь, как по волшебству, дверь открылась. На пороге стояла Софья. Ее улыбка была как луч солнца в серый пасмурный день.
— Привет еще раз! — весело бросила она, влетая в кабинет с такой энергией, что воздух вокруг словно зарядился позитивом. На ней были те же короткие шортики и синяя футболка, что и вчера, но сегодня они казались еще короче. — Готова к утреннему массажу! А то чувствую себя как пережеванный плюшевый мишка!
Я не мог не улыбнуться. Ее энергия была настолько заразительной, что напряжение начало потихоньку отступать.
— Ложись, — сказал я с улыбкой, уже наливая в ладони масло с освежающим ароматом ментола. — Сейчас приведем тебя в божеский вид. Постараюсь собрать весь пух обратно.
— Хорошо! — звонко сказала Софья с сияющей улыбкой. — Только секундочку! — добавила она, отворачиваясь и с легкостью снимая футболку, а затем, ловко прикрывая грудь небольшим полотенцем, развернулась. — Так, главное — осторожнее с этим, — она указала на полотенце, игриво подмигивая. — А то упадёт — придётся на мне жениться. По спортивным традициям, — пошутила она с серьезным видом. — У нас тут такие негласные правила — кто девушек раздевает, тот и отвечать должен!
— Понял… — ответил я с неловкостью в голосе, задержав взгляд на полотенце и скользнув по контуру её груди, затем, подняв глаза и посмотрев на неё, добавил с улыбкой. — Буду осторожен!
Она улеглась на спину, и я невольно вновь задержал взгляд на её груди, скрытой под тканью. Даже через полотенце угадывались соблазнительные округлости, а когда она сделала глубокий вдох, ткань слегка сдвинулась, на мгновение обнажив крошечный участок темного ареола.
Я быстро отвел глаза, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и вновь произнёс:
— Постараюсь быть предельно внимательным…
— Вот как? — с наигранной обидой бросил она. — Не хочешь на мне жениться?
— Не готов пока… к такому серьезному обязательству. — пошутил я в ответ, начиная массаж с плеч. — Особенно по спортивным традициям.
Она весело захихикала, её плечи начали трястись, и я усилил нажим, как бы намекая, что хватит, и пора приступить к работе.
— О да… — тут же протянула она блаженно, когда я нашел особенно тугой узел между лопатками. — Вот тут меня вчера так приложило… Думала, ключица треснет. Представляешь, вращаюсь в тройном тулупе, а тут бац — и приземляюсь как мешок с картошкой!
— Ничего, — спокойно произнёс я. — Сейчас всё исправим.
Услышав мои слова, она закрыла глаза, и её губы расплылись в спокойной сдержанной улыбке. И начал работать, стараясь не задеть злополучное полотенце, которое продолжало свое рискованное путешествие по ее груди.
Оно лежало как зеница ока, создавая странное напряжение — одновременно защищая и подчеркивая то, что скрывало. Каждое мое движение было выверенным, чтобы случайно не сбить эту хрупкую защиту, хоть и очень хотелось.
— У вас тут, наверное, бешеный график, — начал я разговор, переходя к массажу рук и желая отвлечься от приятных холмиков, будто накрытых пушистым снегом. — Целый день на ногах, постоянные тренировки…
— О, это ты мягко сказал! — рассмеялась Софья. — У нас все расписано по минутам. Утро начинается с разминки — растяжка, ОФП. Потом лед — отрабатываем элементы до седьмого пота. Потом бежим сюда, к тебе, на массажик — спасать наши бедные задницы, ой, то есть мышцы. — она громко хихикнула. — Потом короткий перерыв, и снова лед или силовая тренировка. А вечером — теория, разбор программ, изучение новых движений по видео. Иногда кажется, что мы как белки в колесе — крутимся, крутимся без остановки!
— Ничего себе, — выдохнул я, впечатленный. — А когда же жить-то? Мальчики, тусовки, кино?
— Какие мальчики! Какие тусовки! — фыркнула она и подняла веки. — Иногда только и успеваешь домой дотащиться, рухнуть на кровать и вырубиться. Зато какие перспективы! — ее глаза загорелись энтузиазмом. — Скоро чемпионат, потом отбор на международные соревнования… Это того стоит!
В этот момент она слегка повернулась, и полотенце снова предательски съехало, открыв еще больший участок груди. Ореол выглядел невероятно соблазнительно. Весь этот момент, то, что грудь была прикрыта и потихоньку из-за моих и её движений открывалась, был столь возбуждающий, что член уже начал наливаться кровью и набухать.
Мдя-мля-мля! Это выглядит даже сексуальнее, чем бы я увидел полностью обнажённую грудь! Это чувство сводит с ума!
Я поспешил перевести взгляд на ее лицо, стараясь сохранить профессиональное выражение.
— Ирина, кажется, сегодня она не в себе, — заметила Софья, глядя в потолок и, к счастью, не заметившая моего смущения. — Ходит вся такая задумчивая. Обычно она как ураган, а сегодня — тихая, спокойная. Ты ничего такого с ней вчера не делал, а? — в ее голосе снова зазвучал знакомый подтекст.
— Только массаж, — ответил я, переходя к кистям рук и стараясь говорить как можно более нейтрально. — Честное слово.
— Массаж… — протянула она с явным недоверием. — А почему тогда она сегодня в раздевалке всё роняла? То полотенце, то бутылку с водой? И на тебя смотрела в спортзале, будто ты не массажист, а пришелец с другой планеты. Обычно она на парней косится как на недоразумение, а тут… настоящая загадка!
  
Я почувствовал, как снова краснею, и сделал вид, что усердно работаю с ее запястьем, разминая каждую мышцу и сухожилие.
— Наверное, не выспалась, — пробормотал я, понимая, насколько слабо это звучит. — Или, может, у нее личные проблемы…
— Конечно-конечно, — фыркнула Софья, но в ее голосе слышалась добродушная насмешка. — Ладно, не буду давить. Но будь готов — когда Ирина ведёт себя тихо, значит, готовит какую-то пакость. Это как затишье перед бурей. Уж я ее знаю!
— Учту, — вздохнул я, заканчивая сеанс и с облегчением отмечая, что полотенце все же удержалось на месте. — Спасибо за предупреждение.