Мой Неидеальный прынц (СИ)

Уговорив себя на преступление, я напялила на себя свое старое траурное платье, или вернее балахон, набросила на голову такую же черную шаль, убрав волосы и половину лица из виду, отправилась шпионить.
В коридоре была тишина и спокойствие. Все веселятся что ли? До самой трапезной мне не встретилась ни одна живая душа. Но чем ближе я подходила, тем громче и отчетливей было слышно безудержное веселье и много женского смеха. К источнику шума я подходила осторожно, боясь встретиться с кем-либо. Двери были прикрыты, но не до конца. Я, оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что вокруг никого, подошла и приникла к проему.
  
– Мать моя женщина…, – меня снова парализовало, только на этот раз от увиденного и от осознания всей тяжести положения, в котором я оказалась, – Ах ты су…
Начать с того, что во главе стола не будет восседать гость, поэтому мой незнакомец оказался вовсе не незнакомцем, а скорее всего моим непутевым мужем и хозяином замка. Но это полбеды, сей факт меня вполне даже устроил. А вот рыжая сучка на его коленях категорически не вписывалась в картину моей идеальной семьи.
– А это еще что…? – я наконец рассмотрела все остальное. Увиденное впечатлило меня еще меньше…
Длинный стол был занят мужчинами – воинами. Это было видно по их крепким телам и жестким лицам. Очень много этих лиц было со шрамами, а у некоторых гостей на поясах висели ножны с короткими кинжалами. Другого оружия я не увидела.
Но девиц здесь было неверное, больше, чем самих гостей. И это были далеко не благородные льеры. Но больше всего меня возмутили бегающие тут же собаки и грызущие кости и объедки, которые им бросали прямо на пол. Средневековье какое-то. Все увиденное ранее оставило впечатление вполне цивилизованного общества, только немного архаичного. Но чтобы так…
Я ненавижу грязь… и, у меня аллергия на собак.
Посмотрев снова на предполагаемого муженька, я возмутилась наглостью рыжей – она обнимала его за шею и чему-то радостно, но наигранно смеялась. А его рука практически полностью находилась в ее декольте.
– Да чтоб ты облезла, кошка драная,– зло прошипела я, не хуже той самой кошки. Со злостью хлопнула дверью собираясь вернуться к себе –– аппетит пропал напрочь. Но оглушительная тишина, заставила меня насторожиться. Черт, почему такой громкий звук от того, что я закрыла дверь? Ладно подумаю об этом потом, приближающиеся мужские возмущенные голоса заставили меня придать скорости и как можно быстрее скрыться за поворотом.
– Это вообще чего было? – услышала я знакомый голос Дробыша, – С чего это замок возмутился…?
– Да ладно, может это не замок, пойдем, меня Лизка ждет, – легкомысленно ответил ему муженек. Сволочь!
– Ты бы жену навестил, – мне показалось, немного осуждающе произнес Дробыш.
– С ума сошел? Ты ее голую видел?
Это было последнее, что я смогла услышать, мужчины зашли назад в трапезную.
Так значит да? Как зажимать свою жену и лапать, как девку дворовую, так нормально. А как жену навестить, так …Ну я тебе припомню!
Возмущалась я всю дорогу до своей камеры. Потом еще некоторое время продолжала причитать и придумывать способы мести, сидя с ногами в старом кресле. Замолчала только когда ключ в двери повернулся и в комнату вошла Крыска с подносом.
– Ну, наконец-то! – обрадовалась я, подскочив с места
– Не спите? Но как?
– Ой, да брось…, – я хотела было махнуть на служанку рукой, но вспомнила, что нельзя показывать, что я давно не пью, так называемые «лекарства», которые она мне исправно приносит по вечерам, – А как тут спать? В замке шум, гам, от голода живот сводит. Вот пожалуюсь льере Брошке, что ты меня опять голодом моришь… и ее внука, наследника, между прочим, – пригрозила я, подняв указательный палец вверх для важности.
– Так как же кормить, когда льер Райан с отрядом вернулись, – возмутилась она, нервно подергивая глазом. Видно досталось ей сегодня, бедняжке. Чтоб ты…, – Все заняты. Спасибо скажите, что льера Брошка за вас вспомнила, – деловито и снисходительно ответила Крыска, и добавила, – Вернее за своего внука…
Смысла спорить с прислугой я не видела, поэтому забрала поднос и сказала, чтобы меня оставили в покое, удалилась на свою траурную постель, есть.
  
Глава 7
 
С тех пор как я стала «читать», моя комната перестала быть склепом. Она превратилась в командный центр, библиотеку и академию военных искусств, где я была и генералом, и единственным курсантом. «Herbarium Magnum» и «Путь благородной льеры» были проглочены за пару дней. Я выпытала у Крыски (теперь уже более сговорчивой, ибо свекровь велела исполнять мои «капризы» ради «внука») еще несколько книг — по истории Веронии, генеалогии знатных родов и, самое главное, по светским манерам.
Я училась. Впитывала все, как губка, у которой внезапно открылось второе дыхание. Уж кто, как не учительница начальных классов, способен усвоить большой пласт информации за несколько дней, особенно если на кону стоит элементарное выживание и желание насолить высокомерному мужу? Я узнала, как правильно держать вилку на званом ужине (их здесь было три вида, черт побери), как делать реверанс в зависимости от статуса собеседника (чем выше статус, тем медленнее приседать, чтобы усполиться насладиться своим унижением), как вести легкие, ни к чему не обязывающие беседы о погоде (скучно) и охоте (кроваво) и как одним взглядом дать понять наглецу, что он — никто и звать его никак.
Но теория без практики — ничто. А моя практика ограничивалась отработкой реверансов перед запыленным зеркалом в ванной. Мне нужен был выход. Настоящий. С живыми людьми, на которых можно опробовать приобретенные знания, как на тренировочных манекенах.
Повод нашелся сам собой. Крум Жерон, регулярно навещавший меня, как-то обмолвился, что в замке готовится небольшой прием. «Небольшой» по меркам Тайлорхолда означал человек пятьдесят — самые близкие соратники льера Райана и окрестная знать, жаждущая лизать фамильные сапоги.
— Льера Брошка считает, что вам не стоит появляться… в вашем положении, — осторожно сказал он, поправляя очки. — Суета и волнения…
— А я считаю, что будущей матери наследника нельзя выглядеть затворницей, — парировала я, с упоением листая книгу по этикету. — Это вызовет ненужные пересуды. Все должны видеть, что со мной и с ребенком все в порядке. Это вопрос репутации рода фон Тайлоров. И кроме того, — добавила я с наигранной слабостью, прикладывая руку к виску, — доктор рекомендует умеренную социальную активность для поднятия духа.
Я уже поняла, что любое мое желание нужно облекать в формулу «ради ребенка» или «ради репутации семьи». Это был магический ключ, отпирающий даже самые заржавевшие замки сопротивления свекрови.
На этот раз ключ провернулся не сразу. Льера Брошка явилась ко мне лично, чтобы преподать очередной урок жизни.
— Ты с ума сошла? — начала она без предисловий, с порога окидывая меня критическим взглядом. — Ты опозоришь нас всех! Твое место сейчас здесь, в четырех стенах, а не в толпе пьяных солдат и сплетниц! Ты не умеешь себя вести! Ты…
— Милая матушка, — перебила я ее сладчайшим голосом, который сама у себя ненавидела. — А кто научит меня себя вести, если не вы? Ваши наставления бесценны. Я буду вашей тенью. Вашим самым прилежным учеником. Представьте, как все удивятся, увидев вашу воспитанную и уверенную в себе невестку. Это будет ваш триумф.
Она замолчала, пораженная такой наглостью. Ее глаза сузились.
— Ты думаешь, лестью ты меня купишь?
— О нет, — я сделала глаза как у Степашки из «Спокойной ночи малыши», когда он выпрашивает яблоко. — Я думаю, что только ваш железный характер и безупречный вкус могут спасти меня от неминуемого провала. Без вас я ни на что не годна.
  
Она фыркнула, но я увидела, как в ее глазах загорелся азарт. Бросить вызов обществу и на глазах у всех превратить гадкого утенка в лебедя — это был вызов, достойный ее амбиций.
— Ладно, — сдалась она. — Но одно неверное движение, одно неверное слово — и я лично вытащу тебя из зала. Понятно?