Во власти монстра (СИ)

Она наклонилась к Кэрол, лежащей на мягком матрасе на полу.
— Кэрол, а тебе понравился мой новый друг?
Но та не ответила. Лежа ко всем спиной, она ровно дышала, пытаясь убедить девочек в том, что спит. Все, кроме Эмми, купились. Они не могли видеть, что глаза ее открыты, и что на ресницах застыли маленькие капельки первого разочарования в любви.
И Том Фокстер действительно пришел к Даяне в приют, да еще с огромной коробкой конфет, которыми девочка потом угощала подруг. Только одна Кэрол не притронулась к конфетам. Эмми, жуя конфету, украдкой посмотрела на нее. Ей так хотелось, чтобы Кэрол съела хоть одну конфетку — они были просто замечательные. Но она не стала настаивать.
Между Даяной и Томом завязались довольно теплые отношения. Он регулярно навещал ее в приюте, носил подарки, забирал ее в свою компанию, где, по словам Даяны, ей очень нравилось. У нее появились новые друзья, и теперь Кэрол и Эмми виделись с ней не так часто. Приходилось общаться и с Томом Фокстером, как с другом Даяны, но Кэрол вела себя совершенно равнодушно по отношению к нему, не проявляя ни враждебности, ни симпатии. Даже Эмми порой готова была поверить в то, что он ее абсолютно не интересует. Что было на душе у Кэрол, никто не знал, а делиться она не хотела, даже с Эмми.
Кэрол вернулась домой и, к своему удивлению, поняла, что соскучилась по своей комнате. Прижав Лимки к груди, она сидела на подоконнике и смотрела сквозь стекло на улицу.
Внизу, под самым окном, на том месте, где когда-то ласково шумела ветками ее сирень-спасительница, она разглядела одинокий пенечек, покрытый инеем. Нет больше ее любимой сирени, которая уберегла ее жизнь много лет назад. Нет больше Спайка, который не дал умереть Тимми. И нет больше Тимми. И как ужасна, нелепа и бессмысленна была его смерть. Интересно, как суждено умереть ей? Или Эмми с Даяной?
Вздрогнув, Кэрол отогнала от себя прочь эти мысли. Что за тема для размышлений! Почему ей в голову вечно лезут такие мысли?
Она посмотрела на медальончик, которая сделала для нее старушка Мадлен. Он по-прежнему висел у нее на шее, только теперь не на шнурке, а на цепочке, которую Эмми подарила ей на Рождество. Как и много лет назад, она верила в то, что этот талисман убережет ее от смерти.
Она подумала о Розе Дэй.
Она была объявлена в розыск, но шли дни, и надежда на то, что она когда-ни ее будь увидит, быстро таяла. Таяла, как снег на улицах. Что с ней могло случиться? Молодая красивая девушка вдруг исчезает с лица земли, словно ее никогда и не было. И если бы не она, Эмми и Джоун, никто бы даже не заметил, что была такая девушка и вдруг ее не стало, разве что соседка Розы, миссис Чени. Как страшно, подумала Кэрол. Живешь на свете — и тысячи людей даже не замечают этого, случилась с тобой беда — и о тебе никто даже не вспомнил. Ведь у Розы никого не было, кроме племянницы, и только она теперь ее оплакивает. Потому что у Джоун тоже никого нет, кроме Розы. А теперь и той нет.
«У меня есть мама, пусть она меня не любит, но она все равно моя мама, — думала Кэрол. — У меня есть Эмми и Даяна, они любят меня».
— У меня есть ты, — улыбнулась, поцеловав Лимки, она. — Ты мой самый верный и старый друг. Пока вы у меня есть, мне ничего не страшно.
У Кэрол в голове засела одна ужасная мысль, от которой она никак не могла избавиться. А что, если Элен замешана в том, что случилось с Розой? Что, если это она что-нибудь сделала с Розой, чтобы та не выдала тайну смерти Мадлен?
Как Кэрол хотела уехать куда-нибудь очень далеко от этой страшной женщины, которая по странной прихоти судьбы была ее матерью, человеком, которого она боялась и ненавидела всю жизнь. В глубине души девочки жила мечта, что в один прекрасный день приедет ее отец и заберет ее отсюда. Он будет похож на Мэтта, образ которого продолжал жить в памяти девочки. Такой же ласковый и добрый. И он будет любить ее, очень.
Холода в этом году затянулись, весна была мрачной и дождливой.
 
Люди с нетерпением ждали лета, теплого и ласкового солнца, но временами казалось, что такого дня не настанет.
Отношения Кэрол и ее подруг с сестрами Блейз резко обострились. Причиной тому, как и следовало ожидать, был Том Фокстер.
Кейт была в такой ярости, что поклялась отомстить Даяне и ее подругам за то, что увели у нее ее парня. Эмми открыто смеялась над ее угрозами, ее это даже забавляло.
— Да что они могут нам сделать? Пусть только сунуться — я их обеих в бараний рог скручу!
Надо было видеть, как изменилась Даяна. Из неряшливой и ко всему безразличной мумии она превратилась в распрекрасную куколку. Огромные синие глаза обрели живой блеск и жизнерадостность, казалось, жизнь перестала ей казаться такой безнадежной. Депрессия, в которой она пребывала, постепенно отступила. Она привыкла к жизни в приюте, благодаря Джоун ее никто не обижал.
В первые же солнечные теплые деньки Эмми, Кэрол и Даяна наведались в свой сарайчик. Эмми с радостью несла в корзинке немного собачьего корма на могилку Спайка, Даяна — несколько цветочков, первыми появившиеся из земли этой холодной весной.
Крик ярости вырвался из груди Эмми, а цветы выпали из рук Даяны, когда они увидели могилу Спайка, вернее то, что от нее осталось. Могила была разрыта, а останки разбросаны по земле. Зажав рот рукой, Кэрол отвернулась.
— Боже мой, — тихо проговорила Даяна.
— Сволочи! Гады! Сучки паршивые! Ненавижу! — сжав кулаки, Эмми решительно зашагала в том направлении, откуда они только что пришли.
— Эмми, ты куда?
— Они ответят мне за это!
Девочки поспешили за ней, уже догадываясь о намерениях подруги и о предстоящей расправе. Кэрол с замиранием сердца представляла, что сейчас будет. Эмми была в ярости. Сестры Блейз хотели задеть ее за живое, и у них это получилось. Интересно, а задумывались они о последствиях?
Они пришли к самому дому семьи Блейз. Никогда раньше они и близко не подходили к нему. Это был красивый ухоженный особняк, отделенный от всех остальных зданий высокой изгородью, покрытой пышным плющом. Он резко выделялся своим богатым и роскошным видом, вызывая уважение и зависть у людей этого маленького городка.
Но у маленькой компании, остановившейся сейчас у высоких ворот, и этот дом, и его обитатели вызывали лишь ненависть и презрение.
Эмми решительно нажала кнопку звонка. Прошла минута. Эмми опять вдавила кнопку со всех сил и не отпускала, пока вдруг не раздался раздраженный голос:
— Кто там такой нетерпеливый?
Кэрол растерялась, не понимая, откуда голос. Подняв глаза, она увидела почти незаметное на первый взгляд устройство, из которого слышался этот неприятный женский голос.
— Это Эмили Берджес. Мне нужны Кейт и Мэг.
— А-а, Эмми… Та самая грубиянка, которая достает моих девочек.
— Скажите им, чтобы вышли, у меня к ним есть разговор.
— Я ничего не буду им говорить. Уходи.
— Не уйду!
Но голос женщины уже умолк. Эмми настойчиво вдавила кнопку, но безрезультатно.
Кэрол потянула ее за рукав.
— Эмми, пойдем.
— Эй, вы, две говнючки, я все равно вас достану! — схватив камень, Эмми швырнула его в окно. Послышался звон стекла, но девочки не стали разглядывать, что от него осталось, дав стрекоча и схватив за руки разъярённую подружку.
Им недолго пришлось ждать встречи с сестрами Блейз.
Через два они застали их в своей хижинке, где те совершали очередную гадость.
Эмми, не раздумывая, кинулась в драку. Кэрол тоже пришлось ввязаться. Даяна не вмешивалась. Она никогда не умела махать кулаками, да и не горела таким желанием. Как и во всех остальных стычках, сестрам Блейз досталось больше, чем Эмми и Кэрол. Но на этот раз Эмми была беспощадна. Сестры еле унесли ноги, все побитые.
 
— Пусть только попробуют еще раз сюда сунуться! — горячо высказалась Эмми.
После этого пыл ее заметно поостыл, она считала, что Спайк отмщен.