Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ)
— Больше она тебе не приснится.
— Ты так уверенно говоришь.
— Да, потому что буду спать с тобой.
Наш странный разговор прервал гудок с улицы. Машина? Я ошалело глянула на него. — Что мне делать? Прятаться? Или?
— Спокойнее, это док. Приготовишь кофе? Я его встречу.
Он вышел, а я выглянула в окно. На кухне оно выходило как раз на крыльцо.
У чёрного джипа стоял молодой мужчина, беловолосый и слишком худой. Рядом с Гордеем смотрелся, как тростиночка с дубом. Опять меня потянуло на сравнения.
Они о чем-то говорили минут пять. Мужчина даже жестикулировал, что-то недовольно высказывал Гордею. Кто это такой вообще?
— Аля, это док. — представил нас друг другу Гордей. — Ты можешь ему доверять. Иди ко мне.
Гордей подозвал меня, усадил к себе на колени, а я послушалась. Мысленно я пыталась сопротивляться своему желанию, но в итоге все равно сделала, как он просил. Почему я готова ему подчиняться? Нет, мне удобно и даже очень, но это совсем не свойственное мне поведение.
Гордей провел руками по моим плечам, вверх-вниз, я ощутила как от его рук становилось горячее, глаза медленно закрывались.
Очнулась я уже в спальне. Лежала поверх покрывала, бережно укрытая тонким пледом.
В доме стояла тишина, накинув на плечи, я вышла к гостиной. Никого не было. Вспомнив, для чего прибывал док, я ринулась в ванную к зеркалу. Так и есть: швы сняты, и сам шрам выглядел тоньше. Это как? Повязку заменили на тонкую и пропитанную какой мазью.
— Аль?
Гордея нашла в кладовой, он чинил какую-то полку. По нему и не скажешь, что владелец нефтяного бизнеса, не кичится обычной мужской работой, запросто может разделать зайца, приготовить его и накормить женщину. Конечно, просилось слово "свою", но я даже в мыслях боялась допускать это местоимение. Так же нельзя, так не бывает. Ну какой он «мой»? Просто обстоятельства так сложились.
— Это… Так разве бывает? Почему так быстро заживают швы?
Позже мы сидели возле небольшого костра, рядом жарились шашлыки с умопомрачительным ароматом, Док, как называл его Гордей, пил зеленый чай. У меня бы какой-то травяной чай. Гордей называл травы, из которых он состоит, я кроме шафрана ничего знакомого не услышала.
С того времени, как я проснулась, прошло часа два. Гордей объяснил мой внезапный сон слабостью и действием мази. Всё-таки они намазали на мою рану это средство. И, надо сказать, оно отлично заживляет.
— Хм, еще не то увидишь. — усмехнулся Док.
— Алекс. — предупредительно отозвался Гордей.
— Отойдем? Не для нежных ушек — шутливо поклонился Док и оба они пошли в сторону леса.
Что между ними происходит и что за провалы у меня в памяти?
Я что, действительно, отрубилась спать прямо во время осмотра? Это очень странно!
Я хочу вывести на разговор Гордея, но делать этого при постороннем не хочу.
Мясо на мангале пришлось спасать мне, пока мужчины секретничали, я уже успела слопать один шампур шашлыка.
— Вкусно? — со спины меня обняли горячие руки. Гордей сначала провел рукой по бёдрам, как бы пробуя грани дозволенного. Ишь какой! Переместила его руки на талию, но отодвигаться не стала.
— Очень. А где Док?
— Алекс, уехал, важные дела в городе.
— Покормишь? — посмотрел в мои глаза, во взгляде его желтые искорки. Завораживающе.
Я взяла шампур с ароматными кусочками и, облизнув губы, поднесла к нему.
— Соблазняешь.
— Я? Да ни за что! — кокетливо улыбаюсь и сама откусываю прямо с шампура. Мы так и едим по очереди, не спуская друг с друга взгляда.
— Гордей..?
— Мм? — мы уже доели шашлык, но никуда не отходим, так и стоим, очень близко друг к другу. Он так действует на меня. Словно я тысячу лет его знаю.
— Ты не считаешь это странным, что я буквально отключилась во время перевязки?
— Скоро все пройдёт. — шепчет мне на ухо. — Ты так сладко пахнешь, девочка моя.
У меня от его нежности ноги подкашиваются. Никогда не замечала в себе такого. Чтобы я так плыла от слов парня? Да никогда! А тут… Словно маслице растекаюсь.
Молодец, Аля! Даю себе мысленную оплеуху. Ни выяснила ничего, зато повелась на него. Но самое главное, я чувствую себя рядом с ним так, словно это самое безопасное место на Земле. И безотчетно верю во всё. Хотя понимаю, что что-то не так! Да всё не так!
— Алевтина. — моё полное имя в его исполнении звучит почти интимно, а мне оно никогда не нравилось.
ГЛАВА 7
Ничего от него не добиться, но я упрямая, выведу его еще на разговор. И этим его “Алевтинаа” меня не возьмешь. Хмыкаю носом, а сама расплываюсь в улыбке. Приятно же, чёрт возьми!
— Я понимаю, у тебя есть вопросы. — снова вдыхает воздух, зарываясь в мои волосы. — Позже я на них отвечу, но сейчас не время.
— Позже? Хорошо.
— А сейчас…
Выпустил меня из объятий, я сдерживала себя, чтобы не обнять его, заставить вновь вернуть руки на место. Но… Что это со мной творится? Может действие лекарства? Потом оно пройдёт и мне будет очень стыдно, поэтому полный контроль, никаких поддавок этим непонятным внезапным желаниям.
— А сейчас?
— А сейчас десерт. — заманчиво улыбнулся. А он сладкоежка. Я вдруг вспомнила, что на кухне достаточно много лакомств. Ягоды свежие, ягоды перетертые с сахаром, ягодное варенье, преимущественно малина. С медовыми запасами была целая полка. Мы забрали оставшиеся шампуры, прибрали мангальную зону. Вернувшись на кухню, Гордей усадил меня на диванчик и поставил передо мной блюдце.
— Запеченные яблоки с кедровыми орехами и медом.
Обалдеть, они ещё теплые. Он сам? К моему стыду готовлю я не очень. Нет, стандартное умею. Супчик, второе, шарлотку, иногда “Наполеон” по рецепту бабушки. Остальное у меня получается не особо.
Да я и не пыталась. Может, если заняться этим вплотную…
— Ты просто потрясающий! Так вкусно! — я съела всю порцию. — Я сейчас лопну, а то попросила бы добавки.
— Я рад, что тебе понравилось. Аль, завтра ночью надо будет вернуться в город, у меня возникли дела.
— А я? Останусь здесь? — вроде речь была об этом, но оставаться одной здесь посреди леса, где разгуливают дикие звери, мне страшно.
— Нет, ты поедешь со мной, тебе нельзя тут оставаться. И… завтра никуда не выходи, пожалуйста. Я уйду утром, за дверь не выходи, ты меня поняла? — приподнял мой подбородок, напряженно глядя в глаза.
— Поняла. Закроюсь, выходить не буду, никому не открою. Меня тут нет.
Спали, как и обещал Гордей, вместе. Я думала, он забыл о своих словах. Ну мало ли, успокоить хотел из-за сна.
Я переоделась вновь в одну из выданных мне футболок и нырнула под одеяло. Гордей невозмутимо разделся до боксеров. Даже не стеснялся. Хотя куда ему стесняться, это я лежала красная как рак.
— Не бойся снов, она тебе больше не приснится. — придвинул меня к себе поближе, мне оставалось только устроиться поудобнее. Ну а что делать? Я вроде как и не против.
Утром я поняла, что предостережения Гордея были не на пустом месте. Проснулась одна, как и прошлым утром. Вышла на кухню, меня ждала яичница с беконом, помидорки черри и свежие огурчики, нарезанные дольками, бокал брусничного морса и таблетка с бокалом чистой воды. Ну раз Гордей её сюда положил, значит надо. В конце концов, может быть это антибиотик? Я всё съела с огромным удовольствием. Настроение поднялось, когда под повязкой я не обнаружила страшных следов, рана как будто затянулась одной тонкой линией, словно кто-то провел её фломастером. Немного ощущался дискомфорт, когда касалась рядом. Но видно, что заживление идет. Глядя на отражение в зеркале, я начинаю верить, что вскоре вид моей раны станет как его тонкий белый шрам на шее. Кто же его так зацепил? Бедный. Наверное его тоже лечил Док своей мазью. Зря я от неё сразу отказывалась. Она просто творит чудеса. Жутко дорогая, наверное. Откуда, он сказал? Дания или Швеция, зря не расспросила его подробнее.
Пока я была в ванной, ничего не слышала, но стоило выйти в гостиную, как до меня донеслись звуки с улицы. Страшный рёв. Боже… Это даже не те волки. Я буквально приросла к полу, боясь пошевелиться. Дверь же закрыта? Он же сказал никуда не выходить? Закрыта же? Покосилась на входную дверь. Божечки! Ринулась к двери и быстро защелкнула её изнутри. Рёв не смолкал. Я осторожно выглянула в окно, стараясь не отодвигать шторы. Перед домом стоял медведь. Огромный. Бурый. Я даже не знаю, они таких размеров бывают? Вдруг из леса к нему вышел медведь помельче. Но тоже достаточно большой, чтобы я испугалась. Теперь их два! Где же Гордей! Почему он оставил меня здесь одну? Почему-то я уверена, что второе животное — это она. Медведица.