Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ)

— Аль… — папа стоял, нерешительно топчась у ворот.
— Пап. — улыбнулась я. — Всё будет хорошо.
Мы погрузились в джипы, которые повезли нас в загородный закрытый поселок клана.
Семь пуленепробиваемых машин. Моя свита, как шутила Марго.
Да она умеет шутить. Своеобразный у нее юмор, конечно. Я сама к ней пришла вчера. Попросила убрать нервозность, сомнения в себе.
Марго ехала в четвертой машине. Я в шестой, Рада в пятой. В целях безопасности разделились. Херес настоял разделить нас, если захотят напасть, не будут видеть, в какой именно я машине. По визорам не определить внешность, только пол.
  
Жутко осознавать такое, но я словно уже ко всему привыкла и ничему не удивляюсь. Принимаю как должное.
Мы заехали на территорию беспрепятственно. Остановились перед площадью, где проходят главные сходки одаренных. Много незнакомых, чужаков, и практически весь клан собрался в этом месте, Алекс приказал заехать в середину, поставив машины полукругом перед кланом. Они даже это продумали, такого эффектного появления никто не ожидал. Впереди на импровизированной сцене стоял Гордей, Розалинда в белом платье перед ним сидела на стуле, он держал ее за плечо, словно пытался поддержать будущую супругу.
Вышли из машин одновременно, но не сразу. Гордей не отдавал приказа приближаться к нам и охрана просто наблюдала, когда увидели своих, то вздохнули с облегчением. Лишь мы и Гордей знали, с какой целью мы заявились.
— Что здесь делает эта ведьма? — воскликнул чужак. Странно, их главы я не вижу, где же он? Переглядываемся с Радой. Она тоже с облегчением вздохнула, ведь встречаться с тем, кто её выменял на сестру и омегу, ей совсем не хотелось. Она так и не рассказала, что там было, только потом, когда уже бежала, было много подробностей, а вот о самом клане и что в нем творилось — нет.
— Марго — ведьма клана, свадьба не может обойтись без нее. — спокойно ответил Гордей.
— Не может! — усмехнулась ведьма, выйдя вперед. — Я привезла тебе подарочек, глава!
И я выхожу вперед.
На мне легкое платье, которое практически не скрывает моего тела. По сути это несколько полупрозрачных полос черной ткани. На контрасте с невестой настояла Марго. Две полосы прикрывают грудь, а ниже пояса образуют юбку, с высокими разрезами. Украшений на мне нет, они будут лишними при обороте.
Послышался шепот. Никто не рискнул заговорить вслух, зная, кем я приходилась их вожаку. Гости из чужого клана смотрят недружелюбно, кажется, начинают догадываться, что сейчас будет происходить. Но поздно. Слишком поздно.
— Я заявляю своё право на Закон Сильнейшей!
— Сумасшедшая. — слышу голос какой-то женщины позади себя. Старейшины смотрят на меня ошеломленно, не до конца осознавая, что именно я произнесла.
Гордей медленно убрал руку с плеча Розалинды, и она поднялась, презрительно глядя на меня.
Хотела что-то сказать. Но вдруг замолчала и, оглянувшись на “своих”, вышла вперед. Она вправе уступить. Просто уйти. Но не делает этого. Решает идти до конца. Срывает белоснежную фату и скидывает перчатки.
Мы молчим, движемся по дуге, не сводя друг с друга взгляд, а толпа вокруг замерла. Кажется, никто даже вдоха не сделал. Срывая с себя платье, Розалинда торопится обернуться, а я не спеша обхожу ее по дуге, чувствуя босыми ногами каждую песчинку. Мне стоит только потянуть за край и ткань сбросится, но я тяну момент. Рассматриваю ее. Хочу запомнить, какой я вижу ее, пока сама человек.
Медведица, почти черная, ведет носом. В ипостаси зверя она чувствует меня. Ту мою часть, которую пока никто не видит. В замешательстве останавливается. Но поздно. Она уже приняла вызов своим обращением.
Толпа взревела, когда я, скинув одним движением свой наряд, предстала на секунду обнаженной, тут же обращаясь в медведицу. Размер Розалинды теперь не кажется таким пугающим.
Рев озарил всю площадь и она ринулась в нападение. Тараном. Прямо на меня.
  
ГЛАВА 42
 
Неудачная атака заставила отступить нападающую. Две медведицы ходили по кругу, встречаясь взглядами, полными дикой агрессией. Они начали рычать, стоя на задних лапах, готовые к схватке. Одна из них, более крупная, сделала первый выпад, мощно ударив лапой по морде соперницы. Та отпрыгнула, но не растеряла равновесия, в ответ нанесла серию быстрых ударов по брюху противницы.
Схватка продолжалась со свирепым грохотом и рычанием, медведицы столкнулись лапами, переворачивались, пытаясь загрызть друг друга, нанося мощные удары и защищаясь от атак.
Борьба шла неимоверной яростью — шерсть летела кусками, лапы бились о землю, а громкие рычания раздавались по всей округе. Обе медведицы были сильны, каждая пыталась найти слабое место у соперницы, чтобы воспользоваться этим в свою пользу.
Наконец, после долгой и изматывающей схватки, одна из медведиц сумела сбить с ног свою противницу, перехватила другую за горло и, поднявшись на задние лапы, сильным ударом свалила ее на землю.
Победившая угрожающе оскалилась, и, зная, что победа досталась ей, отошла в сторону, оставив пораженную соперницу неподвижно лежать на земле.
Медведица, оставшаяся на земле после поражения, едва заметно дышала и не двигалась. А другая медленно передвигала лапами в сторону старейшин. Ее шерсть вся в крови, раны глубоки, а каждое движение доставляло невыносимую боль.
Глава слышал ее тяжелое дыхание. Он стоял неподвижно, и она понимала, что должна завершить кровавый ритуал. Она легла на холодную землю перед ним, обтерла раны языком, пытаясь успокоить боль и снять напряжение. Знала, что победа имеет свою цену, и готова заплатить эту цену в полной мере.
— Аля, посмотри на меня. — знакомый голос шептал рядом, а я еле разомкнула веки, но ничего не увидела, лишь чувствовала его запах, такой родной и успокаивающий. Один из ударов Розалинды пришелся по голове, казалось, глаз заплыл, и ничего не видел. — Всё хорошо будет, Алекс тебя залечит. Ты смогла.
Мой ответ вырвался лишь хриплыми звуками.
Небольшая передышка помогла, но от множественных ран, еле могла шевелиться. Не знаю, как у меня хватило сил дойти до старейшин, вернуть человеческий облик и заявить им, что я одержала победу Сильнейшей. А после пелена. Ничего не помню, хотя прошло лишь несколько минут.
Радмила накинула на меня белую простынь, которая сразу же просочилась бурым цветом. А после ко мне подошел Гордей и поднял на руки. После этого я уже окончательно отключилась.
Очнулась я от ужасного запаха. Лежала, обмотанная бинтами, пропитанными вязкой субстанцией, от которой несло тухлым. Рядом я ощущала резкий запах Алекса, после оборота стала чувствовать его запах во всей “красе”. Права была Радмила, когда говорила, что от Алекса несет мертвыми. Марго пахла иначе и сейчас ее запаха я не чуяла.
— Очухалась? — голос совсем близко. — Закрой глазки, сниму повязку.
Я поморщилась от обострившегося запаха.
— Воняет? Верю. Даже мне противно. Но это единственное средство, которое сейчас способно тебя вылечить. Сегодня всё снимем, потерпи. Сильно она тебя потрепала. Если хочешь знать, то Розалинде досталось больше, не знаю успеют ли они вовремя добраться до своего клана к ведьме. Ни одна чужая ведьма не возьмется на наших землях помочь ей. Так что они очень торопились обратно.
Алекс не замолкал, всё говорил, говорил, а я даже не могла ответить ему, чтобы замолчал хоть на минуту. Он говорил, как старейшины приняли меня парой главы, как быстро убрались зарубежные гости, прихватив с собой Розалинду и… оставив в спешке омегу. Беату попросил один из клана и её отдали ему.
  
Наконец, его голос прозвучал у меня практически над лицом.
Повязка на лице исчезла, когда я приоткрыла веки, док протирал моё лицо влажной тканью.
— Душ бы тебе не помешал. Даже Гордей впечатлился бы сейчас твоим запахом.
— Брат, ты её еще не заболтал до смерти? — я была рада услышать Марго как никогда. — Ты нужен главе. Я позабочусь о ней. Привет, дорогая. С днем рождения тебя.