На самом дне (СИ)

* * *
 Глава 8 
Громкий взрыв разорвал барабанные перепонки, после чего вспышка озарила своим пронзающим светом трущобы, проникая в каждое окно и щель. И уже задремавшая Ада сразу же вскочила, хватаясь за ржавый кусок железа, который мечом язык не поворачивался назвать. Но в трущобах особого выбора нет, к тому же чего-то большего рабыне пока что не требуется.
Да и в конце концов с главной задачей этот старый меч справлялся. Ада уже училась чувствовать вес и длину оружия, руки её становились крепче от элементарных тренировок вроде взмаха и опускания меча, благодаря чему развивались крайне необходимые в сражении мышцы. А то, что клинок настолько тупой и ржавый, что вряд ли разрежет даже стёганку, дело уже третье.
— Всё хорошо, можешь ещё поспать, — не отрываясь от работы спокойным голосом произнёс Ланс.
— Что там происходит, хозяин?
— Я уже говорил: на границах нашего мира бушует шторм ветров Этия. Бессчётное количество проходов по всем мирам открываются, становясь ловушкой для несчастных. Ветра несут всех в одно место, с одной целью.
Бальмуар повторял это уже не один раз, но одно дело слышать о буре на словах, совсем другое, видеть битву своими глазами. Реки энергии пронизывают все миры без исключения, в каждом мире имеются свои волшебники, шаманы или другие хоть сколько-то чувствительные к магии. Кто-то использует для влияния на мироздание слова, кто-то жесты, кому-то достаточно усилия воли или простой мимолётной мысли. Но таких смертных не так уж и много в процентном соотношении, а простой люд порой слышит о магических битвах великих героев лишь в баснях и сказках.
Сейчас на границе сражались свободные граждане за покой Эдема. Почти все из них в той или иной степени владели магическими способностями. Впереди стояли воины, достигшие высочайшего контроля над своим физическим телом. В результате, второе нематериальное сердце повышало их выносливость, давало силу рук и возможность эффективно проявлять себя в ближнем бою. Прикрывали они магов, специализирующихся не на изменениях своего тела, а подчинения окружающего мира через свою волю. Разрушительной мощи заклинания требовали большей концентрации и подготовки, но и результат оказывался куда впечатлительнее.
На время воинской службы каждый свободный гражданин лишался части своих прав, принося клятву верности Эдему и командирам. Пожалуй, война была для граждан Эдема единственной достойной причиной начать кому-то подчиняться. Более того, служба в войсках считалась почётной профессией, ведь свободный гражданин защищал свой мир и готов был сложить свою голову в бою.
Но стоит вернуться к сражениям. Если большинство солдат ещё не слишком сильно выделялись на общем фоне, то среди воинских формирований часто можно было встретить представителей высших кругов Эдема, сильнейших магов и настоящих монстров… Они пропускали через свои тела колоссальные потоки энергии, они меняли саму реальность. По их воле огромные расщелины поглощали сотни монстров, после чего стягивались. Песчаные ураганы разрывали плоть врагов, а огонь достигал тысяч градусов и плавил даже магические артефакты. Не было ничего удивительного в том, что эхо их битвы звучало даже в центре Эдема. Так что Ада пусть и жила в прошлой жизни в магическом мире, в Эримосе, но подобного ни разу не видела. Поэтому и выжила. Ведь сражения такого уровня могут не оставить после себя даже руин, лишь выжженную пустошь, где когда-то возвышался город или крепость. Что уж говорить, из-за повышенного магического фона и простого смертного может просто остановиться сердце.
В трущобы тем временем забежало лишь несколько монстров, да и тех довольно быстро убили местные. Всё же твари не обладали достаточным интеллектом, что позволяло заманить их в примитивные ловушки. Хотя не стоит забывать, что и в трущобах находились сильные личности.
 
Таким, например, заслуженно можно считать Ростовщика. Жирный гоблин не обладал какими-то талантами, однако у него имелись дорогие артефакты, которые позволяли ему находиться на верхушке пищевой цепочки. Кроме того, ему подчинялись, его слушали и боялись. У него была и сила, и власть. И Лансу как раз завтра нужно вернуть хотя бы накапавший процент. И опять Ростовщик сдерёт с него деньги, взяв артефакты за бесценок. Что же, Бальмуар знал на что идёт.
— Ада, подай, пожалуйста, четырёхфазовый облучатель мелких частиц.
— Что?
— Вон ту штуку, похожую на рогатину.
— Вот, хозяин, — рабыня вложила в руку хозяина странный прибор, после чего собиралась вернуться на своё место, как вдруг резко отшатнулась подальше от окна. — Ой!
— М-м? — слегка удивился Ланс, откладывая свою работу. — Серьёзно?
За хлипким окном играло багровое пламя, которое хотело разрастись в сторону жилища, но не могло. Тогда полетела вторая бутылка с огненной смесью, которая приземлилась на крышу. Сперва могло показаться, что крыша загорелась, однако покрытие жилища оставалось таким же прохладным, а вскоре горючая смесь потухла. Ланс, конечно, не был профессиональным мастером рун, но от такого примитивного оружия защиту возвести мог.
— Что происходит, господин⁈ — удивлённо спросила Ада, аккуратно выглядывая из окна. — Там снаружи… люди?
— Не только люди. Смертные, — хозяин поправил свою рабыню.
— Бальмуар! Пора возвращать долги! — раздался голос снаружи.
У Ланса имелся в запасе ещё один день, но Ростовщик решил послать свою шпану раньше. Наверное, желает показать свою силу и характер, а может быть дело исключительно в его задетой гордости после прошлой встречи.
— Жди здесь, — сухо произнёс аристократ, надевая свой выглаженный фрак и подбирая любимую трость.
Снаружи его уже ждало сборище жалкого и бесполезного мусора. Грязные, вонючие и покрытые какими-то язвами. А ведь в трущобах имелась общая купальня, да и служили они Ростовщику. У них имелась возможность помыться, держать себя в чистоте, исключить вероятность заболеваний кожи. Но эти отбросы… они будут таковыми даже если вдруг переедут жить в верхние кварталы Эдема.
— У меня есть ещё один день, — уверенно произнёс аристократ, выйдя на улицу перед этим сбродом.
— Ты, наверное, ошибся. Ростовщик дал тебе тридцать дней, — оскалился мерзейшего вида уродец, после чего довольно добавил: — Включая день заключения сделки.
— Меняете условия прямо на ходу. — Презрительным и полным превосходства взглядом Ланс осмотрел всех собравшихся.
— Долг, Бальмуар, долг, — с наглой улыбкой язвительно произнёс другой ублюдок в грязном балахоне. — Или будут проблемы.
— Как и договаривались, я явлюсь к вашему хозяину завтра.
— Сегодня кончился твой последний день! — завизжал отброс. — Если нет денег, так и скажи. Ростовщик готов взять в уплату процента ту рыжую девку.
— Нет. Ещё раз повторяю, я явлюсь завтра и…
— Ты видимо не понял своего положения, — мерзко заулыбался наглец.
В руке мусора появился ещё один сосуд с алхимическим огнём, который тут же полетел прямо в Бальмуара. Смешно.
Яркая вспышка и столб пламени возник в метре от самого тупицы, метнувшего в аристократа свою детскую игрушку. Огонь сразу же устремился к одежде отброса, после чего ублюдок тут же упал на землю, где начал кататься из стороны в сторону, вопя вовсю глотку от боли. А Ланс продолжал всё также спокойно стоять на пороге своего жилища.
— Жалкий ничего не представляющий из мусор. Вы посмели напасть на меня и тем уже заслужили смерть. Однако я милосердно прощу вас, если вы сейчас же падёте ниц и принесёте свои извинения.
Но мозгов у этого сброда оказалось немного. Видимо наличие в их отряде магов, пары артефактов и какой-то алхимической дряни вскружило им голову. Однако они не понимали к кому в этот раз пришли выбивать долги.
Первым в атаку бросился зеленокожий орк, который до этого сидел на крыше. Чем-то напоминающий гориллу, со слабо развитыми нижними конечностями, но очень мощными руками, он быстрее лошади устремился к врагу.