Поиск (СИ)

Странно, но вид сверкающих искр в небе не привнес обычного умиротворения. Скорее сожаление и жалость к тем, кто вынужден довольствоваться таким скромным видом на далекую свободу. Они не виноваты, что родились и умрут в этом месте, далеком от красоты и счастья Верхнего города. Нар-Шаддаа – кормушка хаттов. И, как и любой другой мир в их империи, он процветает на спинах рабов, платящих своими жизнями за власть и богатство кучки зажравшихся слизней.
Следуя за Фрисби, я не забывал поглядывать по сторонам, вместо музыки слушая пение кайбер кристалла светового меча на поясе. Малыш был чем-то взволнован, и его тревога передалась мне, заставляя вести себя намного осторожнее.
С обеих сторон от пустующей проезжей части нависали массивные ряды модульных жилых секций и прочих сооружений непонятного назначения. Обильную площадь их стен покрывали граффити, какие можно встретить почти в любом месте обитания необремененной интеллектом молодежи. Между жилыми зданиями высоток ни́кто натянули широкие треугольные тенты из грубого материала, предохранявшего главный проспект от падающего сверху мусора. Идея толковая, если учесть, что пространство, где ширины импровизированных навесов не хватало, было завалено обрывками кабелей, поврежденными корпусами разнообразной техники и прочим металлическим хламом. Рабочие с доков не слишком озадачивали себя переработкой отходов производства, скидывая отбракованные детали прямо вниз, где те скапливались в местах, подобных территории ни́кто.
Пару раз я натыкался на банды мусорщиков, копавшихся в таких кучах в поисках легкой наживы. Едва завидев незнакомца, ни́кто, ругаясь на хаттском, разбегались по щелям, спеша укрыться от нежелательного внимания. И даже когда их вопли затихали у себя в норах, я морщился, ощущая липкий страх и колючую злобу, направленные в мою сторону.
– Фрисби, сколько еще?
– Почти пришли, – отозвался дроид, подлетев к вышке связи у мостика, ведущего через пропасть между уровнями в смежный с территорией ни́кто район. – Блеск.
– Что?
– Я подключился к камерам. Включи голопроектор, сейчас покажу.
Достав из кармана вышеупомянутую коробочку, я увидел запись сцены, как незнакомый мужчина укрылся за мусорной кучей от подавляющего бластерного шквала противника. Спустя пару секунд в области съемки появились несколько новых лиц в хищной броне культистов ситхов, оглушивших его парализатором и куда-то утащивших.
– Полагаю, это и был наш контакт.
– Плюс одно очко навыка за сообразительность.
– Мог бы сразу уровень накинуть, жмот, – усмехнулся я. – И что теперь? Сможешь их отследить?
– Смогу. После того, как разберешься с ними.
Я тоже заметил приближение шайки ни́кто, одетых в более добротную одежду, нежели лохмотья мусорщиков. Кое-кто сжимал в руках обломки труб и самодельные дубины. Остальные разминали кулаки, вызывая скорее жалость, нежели страх. Чтобы в лобовую переть на вооруженного бластером незнакомца, нужно владеть поистине недюжинной наглостью. Или куриными мозгами. Хотя наличие одного не исключает отсутствие другого.
– Чуба! – рявкнул главарь оборванцев, выделяющийся среди своих собратьев ростом и наименее изношенным тряпьем. – Котки микуина дройда, пота! Тонгаа нии!*
Я даже не стал выяснять, чего от меня хотят, без малейшего движения тела точечными ударами Когтя нейтрализовав всех членов мусорной шайки. Приближаться к отдельным ее смердящим экземплярам я откровенно брезговал, не желая подцепить какую-нибудь инопланетную бацилу верхом на вездесущей муто-блохе.
Со стороны весь процесс занял от силы пару секунд. Просто вдруг семеро ни́кто, один за другим, упали на подкосившихся ногах. И лишь один из них – главарь шайки – с ужасом взирал на свое поверженное воинство, не находя в себе смелости поднять вгляд на доставшего бластер незнакомца.
– Проваливай, – дав ни́кто прочувствовать всю глубину проблем, я махнул дулом в сторону, подкрепляя слова профилактическими уколами ментощупов. – Хотя нет, стой! Не подскажешь, любезный, где тут поблизости транспортом можно разжиться?
 
Спустя пару минут я уже разглядывал чахлое подобие одноместного глайдера, больше похожего на игрушечный мопед. Внезапно уверовавший в богов ни́кто развил поразительную скорость, желая поскорее загладить свою вину перед их пророком. Не знаю, где он раздобыл эту рухлядь, но глайдер умудрился завестись и даже приподняться в воздух.
– Может лучше пешочком пройдешься? – без особой уверенности предложил Фрисби, с опаской потыкав лапкой в обшарпанный цилиндр топливного бака под рулевой колонкой. Я разделял его мнение. И даже подумывал согласиться, но пришедшая в голову мысль заставила улыбнуться и иначе взглянуть на древний экспонат местного автопрома.
– Это ископаемое на одной Силе летает, не иначе. Всего в это жизни не попробуешь, но такой шанс упустить выше моих сил. Не нуди, зато потом будет что вспомнить! Погнали!
«Вернее, поползли, – спустя минуту неторопливого лета с мушиной скоростью подумал я, старательно игнорируя нарезающего круги вокруг откровенно ржущего Фрисби. – Еще минутку. Наверное, он просто так разгоняется. Ждем. Жде-е-м…»
– Тебя подтолкнуть?
Молча спрыгнув с развалюхи, с облегчением завалившейся на бок и предсмертно испустившей черный дым выхлопных газов, я буркнул:
– Скажешь хоть кому – разберу на запчасти.
– Могила, – клятвенно пообещал Фрисби, вне сомнений втихаря пряча компромат в дальний уголок своей памяти. Я вздохнул, смиряясь с неизбежным. Чую, скоро во второй части «Звездных войн» появится новая модель байка. Названная в часть горе-испытателя, павшего жертвой любви высоких скоростей и сомнительных экспериментов.
– Врубай ускорители, пробегусь на Вспышке.
Следуя записям с повсеместно натыканных камер наблюдения, Фрисби довольно быстро вывел меня с территории ни́кто в условно-нейтральную зону пятьдесят третьего уровня по координатной сетке Вертикального города. На картах сектора она обозначалась отдельным значком с пометкой «оазис». Почему именно такое название, я понял, когда прошел через очередной контрольно-пропускной пункт и прошел рамку сухого обеззараживания под неусыпным контролем сторожевых дроидов.
– Это уже не контраст, а форменное издевательство, – скривился я, наблюдая за настоящим островком богатства и роскоши, скрытым от трущоб Теневого города силовым куполом щита. Вновь возникло тоже чувство праздничного безумия, окутывающего верхние уровни экуменополиса Нар-Шаддаа. Обилие рекламы, музыки, всевозможных магазинчиков и возбужденных голосов разумных, пользующихся ограниченным временем нахождения в оазисе. Мне, как и всем новичкам, подарили бонус в виде первого бесплатного часа времени в оазисе. Потом придется или доплачивать свои кровные, или возвращаться в трущобы, чтобы не превратиться в мишень на ножках для всех охранных дроидов в округе.
– Дай угадаю: народ вокруг работает только ради шанса попасть сюда?
– В точку, – подтвердил Фрисби. – В Верхний город им доступ закрыт, а так можно хотя бы денек пожить жизнью богачей. За полную месячную вахту на самых грязных работах дают двенадцать часов в оазисе.
– А потом обратно на улицы. Мрак, – я смерил хмурым взглядом компанию пьяных орущих экзотов, дрыгающихся на главной площади под однотонный «буц-буц-буц» популярной в широких массах попсы. В ментале от них «пахло» в разы гаже, чем от тех же ни́кто. Этакой смесью безумия, похоти и безудержной дикарской жажды насилия. То, что толпа еще не пошла вразнос, исключительно заслуга охранных дроидов оазиса, четко следящих за порядком на улицах.
– Пошли отсюда побыстрее. Культистов отследил?
– Тут повсюду пеленгаторы, – Фрисби указал на торчащие за перекрестье ближайших улиц вышки с утолщениями коммуникационных антенн на верхушках. – Если полезу слишком глубоко в сеть, нас тут же засекут. Прости, Джове, дальше ты сам.
Кивнув, я отошел подальше от пропускной арки оазиса и сосредоточился на ощущениях. Погружение в медитацию отдалось тянущей болью в голове. Слишком высокая нестабильность потоков Силы, искажаемых мириадами жизней в замкнутом пространстве.