Перекрестки миров. Том 2 (СИ)

Корнев молча кивнул и пошёл следом, на ходу застёгивая китель. Разговор предстоял явно не из приятных.
— Садись, — кивнул он на стул, не оборачиваясь, разглядывая большую карту местности. — Есть работа.
Капитан сел, приготовившись к худшему.
— Воздушная разведка докладывает, — начал комбат, всё так же глядя в карту, — что в двадцати километрах к северо-западу, в предгорьях, замечена активность. Небольшие отряд ушастых, рыл по тридцать, не больше. Судя по всему, хотят выстроить цепочку наблюдательных постов.
  
— Не терпится узнать, чем мы тут занимаемся? — усмехнулся Корнев.
— Именно. И мне это очень не нравится, — Рябов наконец-то повернулся. — Не хочу, чтобы эти длинноухие твари шастали у нас под носом и пасли наши передвижения. Поэтому, — он сделал паузу, — уже через трое суток твоя рота свалит в закат к новым свершениям. Задача — найти перевалочный лагерь и по возможности ликвидировать всех причастных. Тихо, без шума и пыли. Чтоб ни одна душа оттуда не ушла. Справишься?
— Справимся, товарищ подполковник, — ровным голосом ответил Корнев. Хотя внутри всё похолодело. Трое суток на то, чтобы хоть как-то сладить пополнение с ветеранами. Это был тот еще головняк.
— Вот и отлично, — комбат удовлетворённо кивнул. — Готовь людей, запрашивай всё, что нужно. Как раз взвод БПЛАшников обкатают свои игрушки.
Как только подполковник ушёл, оставив Корнева одного переваривать «радостную» новость, в штаб заглянул Леший.
— Ну что, командир? О чём вещали? — спросил взводный, с тревогой глядя на помрачневшее лицо капитана.
Корнев молча ткнул пальцем в точку на карте.
— Через три дня идём вон туда, выкуривать ушастых из нор.
Леший присвистнул.
— Всего три дня? У нас половина роты ещё не знает, как будет больно в местном дурдоме. Хоть обучающее кино показывай.
— У него приказ, у нас исполнение, — вздохнул Корнев. — Так что забудь про отдых. С завтрашнего дня учения. Гоняй всех до седьмого пота. Стрельбы, тактика, отработка взаимодействия в группах.
Выйдя из штаба, они наткнулись на группу старожилов, куривших у входа. Парни, увидев мрачные лица, тут же прекратили травить байки.
— Что-то комбат сегодня злой, как собака, — заметил Гвоздь. — Пролетел мимо, даже не поздоровался.
Казанова, стоявший рядом, задумчиво выпустил колечко дыма.
— А мне кажется, наоборот. Он какой-то… бодрый слишком. Помолодел, что ли? Раньше ходил, как будто на плечах весь Генштаб тащит, а сейчас прямо орлом летает.
Леший, услышав это, понизил голос и подозвал парней поближе.
— Есть тут один инсайд, мужики. Мне по секрету один штабной шепнул, пока карты получали. Говорят, многие офицеры, от комбата и выше, подписали контракты на эту сторону сразу на пять лет. Безвыездно.
Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сигарет. Пять лет в этом мире звучало как пожизненный срок.
— Зачем? — не выдержал кто-то. — Деньги?
— Не просто деньги, — продолжил Леший всё тем же заговорщицким шёпотом. — За эту готовность сгнить в параллельном мире государство осыпало их семьи баблом так, что хватило бы на покупку небольшого острова где-нибудь в Тихом океане. Наш Рябов, говорят, дочерям ипотеки закрыл, обеим по новой тачке купил и вообще решил все финансовые проблемы своего рода до пятого колена.
Новость была почти ошеломляющей, это многое объясняло. И лихорадочную деятельность комбата, и масштабы строительства, и щедрые боевые выплаты. Государство делало на этот мир очень серьёзную ставку.
Кто-то из молодых бойцов, услышав рассказ Лешего, уважительно присвистнул. Все взгляды тут же устремились на Корнева, словно ожидая от него каких-то откровений или подтверждения. Капитан, который всё это время молча стоял в стороне, лишь пожал плечами, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение.
— А что я? — честно признался Корнев, затушив окурок о подошву берца. — Закрывать мне особо нечего. Ни ипотек, ни кредитов на последнюю модель «айфона». Кота и того родителям ещё в прошлом году сплавил, чтобы животина с голодухи по соседям не побиралась, пока я по полям мотаюсь. Так что мне, кроме своей задницы, прикрывать некого.
Пока бойцы обсуждали новые финансовые возможности и морально-этические аспекты продажи души государству на пятилетний срок, к ним почти бегом приблизился старший техник роты, Михалыч. Вид у него был такой, словно он только что увидел живого динозавра, который пытался угнать у него БТР. Лицо бледное, глаза вытаращены, на лбу выступила испарина.
Разговоры мгновенно стихли. От технаря, особенно с таким выражением лица, обычно хороших новостей не ждут. Это, как правило, означало либо что-то сломалось, либо что-то украли, либо пришла очередная директива, от которой у всего личного состава начнётся затяжной геморрой с перебиранием запчастей.
— Командир… — выдохнул Михалыч, с трудом переводя дух. — Там… это…
— Что «это»? Говори толком, — нахмурился Корнев, готовясь к худшему.
— Нас… разведку… — Михалыч облизал пересохшие губы. — Срочно вызывают на склады обеспечения. На получение имущества.
— И что? — не понял Леший. — Нам что-то не додали? Палатки или котелки?
— Да какие, к чёрту, котелки! — почти взвизгнул технарь, и в его голосе смешались шок, восторг и полное непонимание происходящего. — Там, короче, Ханука и Новый год в одном флаконе. Мне сказали, что нам предписано полностью обновить вооружение и парк техники. Полностью, командир! До последнего винтика!
Михалыч трясущимися руками протянул Корневу пачку свежих накладных с жирными, ещё не просохшими печатями. Капитан взял бумаги и пробежал их глазами. То, что он там увидел, заставило его удивлённо приподнять бровь. Список был таким, будто они собирались не на рядовую зачистку, а на штурм Пентагона.
В наступившей тишине было слышно, как у кого-то из бойцов отвисла челюсть. Технарь, видя их реакцию, немного пришёл в себя и огорошил всех окончательно.
— И это ещё не всё, — добавил он, понизив голос до шёпота. — Мне зампотех бригады сказал, чтобы выбирал всё, что нужно для дальних рейдов. Вообще всё, что есть на складах. Без ограничений.
  
Глава 5
 
— Полностью? — недоверчиво переспросил Леший, нарушив тишину. Он сделал шаг к старшему технику, словно опасаясь, что тот сейчас растворится в воздухе вместе со своими волшебными бумажками. — Михалыч, ты там тормозной жидкости не хлебнул с утра?
— Я тебе говорю, как есть! — взвизгнул технарь, тыча пачкой документов чуть ли не в лицо взводному. — Зампотех бригады лично расписался! Сказал, гребите всё, что не приколочено к бетону, а что приколочено — отрывайте гвоздодёром и тоже гребите. Под рейды в глубокий тыл.
Мужики откровенно охренели. В российской армии, где получение запасного комплекта резины на замызганный Урал обычно сопровождалось бюрократическим квестом уровня защиты докторской диссертации, такие формулировки звучали как сказка. Кто-то в задних рядах нервно сглотнул, кто-то грязно, но с искренним восхищением выругался. А потом сработал стадный инстинкт. Толпа, осознав, что халява реальна и конечна, качнулась. Пара молодых контрактников уже напрягла икры, готовясь рвануть низким стартом в сторону складской зоны, пока соседи из мазутов или пехоты не прочухали про этот аттракцион невиданной щедрости.
— А ну, стоять! — голос Корнева ударил по ушам, как выстрел из СВД.
Корнев мысленно закатил глаза. Как были импульсивными балбесами, так ими и остались. Чуть помани блестящей игрушкой, и всё, тактика похерена, инстинкты отключены, в глазах только жажда эфемерной халявы. Он медленно оторвал спину от брони БТРа, подошёл к Михалычу и аккуратно, двумя пальцами, вытянул у него из рук документы. Пробежался глазами по строчкам, вникая в суть резолюций. Всё чисто, но, как говорится, есть нюансы
  
Они все знали неписаное правило: бесплатный сыр бывает только там, где мышеловка захлопывается с такой силой, что отрывает голову. Если командование расщедрилось настолько, что позволяет разведроте потрошить склады обеспечения без лимитов, значит, колесить будут долго и со вкусом деревянного макентоша.