Перекрестки миров. Том 2 (СИ)

  
Глава 18
 
Следующие двадцать минут прошли в гнетущем молчании. Ветер, гулявший на такой высоте, завывал в опорах Врат и трепал маскировочные сети, наспех растянутые над позициями разведчиков. Внизу, под ногами, продолжал жить своей страшной, огненной жизнью город — оттуда доносились глухие хлопки обрушивающихся конструкций и далекий, почти неразличимый гул пламени. Но здесь, наверху, царила тишина ожидания.
  
Бойцы разведроты, как и хвостатые союзники, растворились в тенях, заняв позиции по периметру платформы. Гвоздь лежал за своим «Печенегом» на небольшой ветке чуть ниже основной площадки, превратившись в единое целое с пулеметом. Его взгляд методично сканировал переплетение нижних ярусов. Казанова развернул свой командный пункт в углублении ствола, прямо у выхода из лифта, ожидая сигнала от десантников.
Корнев сидел у самого края платформы, рядом с молодым кошачьим магом, которого ему выделил К’Варр. Паренька звали Риан, и он был полной противоположностью брутального мечника. Худощавый, с огромными, вечно удивленными глазами, он скорее походил на студента из магической академии, чем на закаленного в боях воина. Но К’Варр лично за него ручался, утверждая, что этот «заморыш» может зажарить вражеский патруль быстрее, чем тот успеет крикнуть. Сейчас Риан сидел, вцепившись тонкими пальцами в свой короткий посох, и нервно осматривал темные провалы между ветвями.
— Можешь засечь ушастых, если они пойдут под маскировкой? — тихо, не поворачивая головы, спросил Корнев. Его бинокль медленно полз по противоположной стороне сплетений огромных веток, образованных двумя гигантскими Древами.
— Не всегда. И далеко не всех, — честно ответил парень. — Тех, кто использует магические плетения для сокрытия, я почувствую довольно уверенно. Это как рябь на воде, искажение фона. Но…
Он замялся, подбирая слова.
— У малоранов есть другие. Те, кто не имеет собственного магического фона или подавляет его. Они используют физическую маскировку: плащи-хамелеоны, особые составы, наносимые на доспехи. И предельно простые, но эффективные артефакты отвода глаз. Такие не создают искажений. Они просто… заставляют тебя не смотреть в их сторону. Не замечать.
— Элита, — подытожил капитан, опуская бинокль. Картина вырисовывалась безрадостная.
— Примерно так, — кивнул Риан. — К счастью, таких мастеров у них мало. В обычных рейдерских отрядах это буквально одна-две единицы. Они глаза и уши группы, ведут разведку, снимают часовых. Но сегодня… — он замолчал, с тревогой глядя вниз, — сегодня таких мастеров, кажется, собралось слишком много.
— Не было печали, — скривился Корнев. Значит, классическая оборона по периметру не сработает. Диверсанты смогут подобраться вплотную и вырезать пулеметные гнезда до того, как их вообще кто-то заметит.
В наушнике щелкнуло.
— Кэп, — раздался напряженный шепот Смолина. Лейтенант со своими операторами забился на самый дальний край платформы, укрывшись за ящиками с боеприпасами, и уже поднял в воздух пару своих самых тихих «глаз». — Опять вижу через камеру это марево. Дрожащий воздух, как над раскаленным асфальтом. Метров пять в диаметре. Движется медленно, вдоль той широкой ветки на два часа.
Корнев вскинул бинокль. Обычным глазом не было видно ровным счетом ничего.
— Е-мое… — выдохнул Смолин. — Еще два таких же! На десять и на двенадцать часов! Они идут с трех направлений, синхронно!
— Как сломать эту вашу маскировку? — капитан повернулся к Риану.
— Прямое попадание в того, кто создал плетение, — уверенно ответил кошак. — Или… резкое, неестественное изменение в окружающей обстановке, чтобы плетение, пытаясь перестроиться под новые условия, просто сломалось, не выдержав нагрузки.
Корнев криво усмехнулся, план созрел мгновенно.
— Внимание! — произнес на общей частоте капитан. — Закидываем светошумовые. Направления: десять, двенадцать и два часа. По три штуки на направление, веером. Огонь по моей команде.
Он повернулся к хвостатому.
— Можешь как-то предупредить К’Варра и его парней, что сейчас будет очень ярко и громко? Чтобы они с веток от неожиданности не посыпались на землю.
Риан молча, с пониманием кивнул. Он сложил ладони рупором у рта и издал короткую, замысловатую трель, похожую на пение какой-то ночной птицы. Из разных точек с площадки ему тут же ответили такие же тихие посвисты.
— Сорок метров до края платформы… тридцать… — считал Смолин, глядя в монитор и корректируя бойцов. — Двадцать пять!
— Гранаты! — отдал команду капитан и тут же рефлекторно схватил за шкирку Риана, который с неподдельным научным любопытством высунулся из-за укрытия, пытаясь разглядеть будущий эффект. Капитан рывком потянул мага на дощатый настил.
Серия ослепительных вспышек, перекликающихся с оглушительными, бьющими по ушам звуковыми ударами, известили всю округу, что оборона Врат началась.
Эффект превзошел все ожидания. Магические барьеры, скрывавшие нападавших, не выдержали такого грубого воздействия. В итоге лопнули, как передутые воздушные шары, осыпаясь дождем мерцающих осколков. За ними, как на ладони, обнаружились три ударные группы малоранов. Около трех десятков воинов в тех самых светящихся доспехах, вооруженных изогнутыми мечами и длинными копьями. А за спинами каждого отряда стояло по тройке магов в пафосных темных накидках с глубокими капюшонами, которые, видимо, и поддерживали плетения.
Сейчас почти все они корчились на деревянных дорожках, зажимая руками глаза и уши. Кто-то, потеряв равновесие, с диким воплем свалился с узкого настила вниз, в темную пропасть.
— Огонь!
Приказ Корнева утонул в слаженном грохоте очередей. Автоматы бойцов короткими очередями выкашивали дезориентрованных врагов. Пули, пусть и не с первого раза, но пробивали дорогие доспехи, или находили уязвимые места в сочленениях. Тела ушастых дергались на деревянном настиле, заливая его темной кровью.
К’Варр, наблюдавший за этой сценой с соседней ветки, потрясенно присвистнул, а затем негромко пробормотал что-то на своем, явно нецензурное. Его воины, привыкшие к долгим дуэлям на мечах, с разинутыми ртами смотрели, как три элитных отряда малоранов перестали существовать меньше, чем за десять секунд.
Риан, которого Корнев отпустил, все еще сидел на настиле, часто моргая и тряся головой.
— Ты дебил? — скорее по-отечески спросил у него капитан. — Я по-твоему для кого про вспышку говорил?
— Да я и представить не мог, что будет… так ярко, — растерянно ответил кошак, у которого в глазах все еще плясали «зайчики».
Внезапно рация в шлеме Корнева взорвалась отчаянным криком Смолина. Голос лейтенанта был слышен даже без гарнитуры.
— Кэп! За нас взялись всерьез! Их тут как в очереди за пивом утром в субботу!
Грохот пулеметных очередей на платформе слился в единый, неразрывный гул. Гвоздь работал короткими, но частыми отсечками, выкашивая ушастых на дальних подступах. Его «Печенег» выплевывал свинец с жадностью голодного зверя, и гильзы дождем сыпались с ветки вниз, в дымную пропасть. Но малоранов это не останавливало. Они перли по широким ветвям-магистралям, как муравьи на рассыпанный сахар, совершенно не считаясь с потерями.
Корнев прижался спиной к каменному основанию Врат, чувствуя, как от гудения вибрирует всё тело. Воздух вокруг арки дрожал и кололся статикой, волосы на затылке встали дыбом. Капитан выхватил рацию, вжимая тангетку.
— Ависса! Слышишь меня⁈ — крикнул капитан, пытаясь перекричать треск пулемета и завывание ветра. — Ависса, ответь!
Сквозь помехи и грохот далекого взрыва пробился голос кошки. Она находилась внизу, у основания Древа, координируя движение вверх.
  
— Слышу… Алексей!
— Слушай меня! — Корнев на мгновение выглянул из-за укрытия, проводив взглядом очередную порцию трассеров. — Всё, лавочка закрыта! Заворачивай поток беженцев куда угодно, но не сюда! Арка больше недоступна, мы тут превращаемся в один большой тир! Бегите вглубь леса!