Перекрестки миров. Том 2 (СИ)
— Больше никого? — уныло уточнил Корнев.
— Прости, командир, остальные хороши как разведчики в обычном смысле. Висеть высоко, смотреть далеко. А вот такой слалом на бреющем вытянет только Бачуров.
— Добро, — вздохнув, капитан принял решение. — Сажай Бачурова на отдельный канал связи с мехводами. Пусть готовит самую маневренную «птичку».
Корнев повернулся к Ависсе и Лисее.
— Вы двое поедете со мной. Прямо здесь, у лобового стекла. Будете сидеть и показывать дорогу моему водителю этой железой колесницы. Лисея пальцем тычет вправо или влево. Ошибется — мы все сгорим, переведи ей.
— Что именно тебя интересует, Алексей? — уже совершенно спокойным, деловым тоном уточнила Ависса. Паника ушла, вытесненная необходимостью действовать.
— Мне нужна прочная, ровная площадка, — Корнев посмотрел ей прямо в глаза. — Самая прочная в вашем городе. Площадка, с которой, скажем так, человек сто крепких парней смогут комфортно наблюдать за звездами, не проваливаясь сквозь настил на нижний ярус.
Ависса непонимающе сдвинула брови. Зачем пришельцам смотреть на звезды в разгар бойни? Но капитан не стал тратить время на лекции о тактике применения воздушно-десантных войск.
— Вспоминайте, где у вас там самая толстая платформа, — рявкнул Корнев, надевая шлем и подключая гарнитуру. — По машинам!
Заревели дизеля, выплевывая клубы сизого дыма. Колонна содрогнулась, готовая броситься в горящий город.
Глава 15
Высокий малоран стоял, привалившись плечом к шершавой, бугристой коре огромного дерева. Его пластинчатые доспехи, еще утром сиявшие благородным серебром, сейчас покрывал густой слой жирной черной копоти и засохшей чужой крови. Он тяжело дышал, чувствуя во рту горький привкус пепла, и наблюдал, как в сотне шагов впереди дракон, огромная, закованная в костяные наросты тварь, тяжело переступил когтистыми лапами и выдал очередной плевок раскаленной плазмы. Заряд с гудением ушел куда-то в сплетение ветвей второго яруса, где держали оборону хвостатые хозяева города. Раздался оглушительный хлопок, и деревянные перекрытия брызнули во все стороны горящими, как факелы, щепками. Воздух вокруг задрожал от волн невыносимого жара.
Даже сквозь шум боя, звон стали и крики умирающих, малоран поймал себя на мысли, что искренне уважает этих дикарей. Никто из них не дрогнул. Они не бежали в панике, не бросали оружие, хотя исход был понятен любому новобранцу. В этом малораны и местные кошаки были похожи. Дикари бились до последнего вздоха, фанатично умирая десятками, только ради того, чтобы выиграть драгоценные минуты. Своими телами прикрывали отход женщин и детенышей по верхним, скрытым в кронах мостам, уводя их вглубь леса.
Женщин… Малоран злобно скривился, обнажив зубы. Резкая, пульсирующая боль прострелила левое предплечье. Там, под изрубленным доспехом, нещадно ныл свежий, наспех перевязанный тряпицей рубец. Он получил его пару дней назад от одной из тех хвостатых девок, которых они гнали в лагерь. На первый взгляд тощая, перепуганная самка, годная лишь для потехи солдат. А когда один из его идиотов решил развлечься, она вдруг превратилась в сгусток чистой, смертоносной ярости. Девка одним трофейным ножом, который непонятно как спрятала, вскрыла глотки трем лучшим рейдерам из его десятка за какие-то жалкие секунды. А потом, вся залитая кровью, не раздумывая кинулась на него самого. Малоран тогда чудом успел подставить руку под удар: лезвие распороло мышцу до самой кости, едва не лишив его кисти. Пришлось убить суку прямо там, свернув ей шею. Но подарок она оставила знатный, шрам будет тянуть и болеть до конца жизни, если эта жизнь, конечно, не оборвется сегодня в этом горящем лесу.
Он с силой тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Бой еще не закончен. Нужно контролировать периметр, пока дракон тяжело дышит, перезаряжая свою огненную глотку, а пехота лезет наверх, добивать уцелевших.
Внезапно где-то правее, в густых, мясистых зарослях папоротника, раздался странный, глухой звук. Будто на влажную землю с высоты упал тяжелый мешок с мокрым песком. Малоран мгновенно подобрался, инстинкты взвыли об опасности. Рука сама легла на рукоять длинного меча. Он вжался спиной в дерево, буквально сливаясь с корой, стараясь не дышать.
Буквально пять минут назад он лично, отдав приказ жестом, отправил одного из своих лучших стрелков на толстую ветку чуть выше, чтобы тот контролировал подходы со стороны старой просеки. И сейчас звук падения подозрительно совпадал с той самой точкой. А следом за влажным шлепком раздался тихий, булькающий хрип. Короткий и страшный. Так звучит разумный, у которого в легких вместо воздуха собственная кровь.
Малоран начал дышать через раз. Сердце заколотилось быстрее, ударяясь о ребра. Кошаки! Твари хвостатые, всё-таки обошли выставленные дозоры и прошмыгнули в тыл. Хотят ударить в спину основной группе, пока все отвлечены на основной штурм второго яруса.
Лезть на рожон в одиночку против группы мотивированных хвостатых диверсантов — верная смерть. Малоран был опытным бойцом, сотником, а не сказочным героем из дешевых баллад. Он принял единственно верное решение: пропустить их мимо себя, оставаясь в тени. Левой, здоровой рукой он медленно, миллиметр за миллиметром, потянулся к поясу, где в специальном кожаном чехле лежал зачарованный сигнальный кристалл. Стоит его сжать до хруста, и помощник генерала на передовой поймет, что тылы прорваны, и развернет резервы.
Он нащупал теплую, гладкую грань кристалла и замер. Ждал, когда в кустах мелькнут гибкие хвостатые тени.
Но те, кто бесшумно, словно призраки, выскользнул из зарослей, на кошаков похожи не были от слова совсем. Малоран удивленно прищурился, не веря своим глазам. В целом да, две руки, две ноги, пропорции как у обычных хуманов-римлян, которых они резали пачками. Вот только одежды на этих были абсолютно чужие. Никаких громоздких доспехов, тяжелых деревянных щитов или ярких красных плащей. Всё зеленое, покрытое какими-то непонятными пятнами, которые до одури хорошо размывали силуэт в вечернем полумраке леса. На головах круглые, тусклые шлемы без забрал, лица закрыты темными тряпками. И в руках они держали не мечи или копья, а странные черные матовые палки.
Они шли быстро, короткими перебежками от дерева к дереву, профессионально прикрывая друг друга. Ни единого слова, ни малейшего лязга металла. Абсолютная, неестественная тишина, от которой у опытного малорана холодные мурашки побежали вдоль позвоночника. Он не чувствовал от них ни капли магии. Вообще ничего, полный вакуум!
Осознание того, что в бой вступила какая-то новая, совершенно неизвестная третья сила, ударило по мозгам. Надо срочно дать сигнал! Он напряг пальцы, готовясь раздавить кристалл. И в этот момент мир вокруг него просто взорвался агонией.
Чья-то тяжелая ладонь в жесткой перчатке намертво зажала ему рот и нос, резким, отработанным движением рванув голову назад так, что противно хрустнули шейные позвонки. Одновременно с этим в бок, ювелирно точно в узкий зазор между пластинами панциря, вошло широкое лезвие ножа, перерезая внутренности, и безжалостно потянулось вверх, к легким.
Малоран забился в стальной хватке, пытаясь вырваться, пытаясь ударить локтем назад, но его держали так плотно, словно зажали в кузнечные тиски. Ноги оторвались от земли, легкие наполнились кровью.
— Тихо, тихо, маленький… — раздался прямо над его ухом хриплый, до жути спокойный шепот на незнакомом языке. — Хотя какой же ты маленький, кашку в детстве точно хорошо кушал…
Леший аккуратно, чтобы не выронить, разжал слабеющие пальцы малорана и вытащил из них сигнальный кристалл. Второй разведчик, который нанес смертельный удар, продолжал крепко держать дергающееся тело, пока конвульсии не сошли на нет. Кровь густыми толчками выплескивалась из тела, но тот даже не морщился. Глаза малорана закатились, руки безвольно повисли.
Леший коротко кивнул. Напарник плавно опустил труп в кусты, присыпав сверху листьями и ветками папоротника, чтобы не бросался в глаза случайным патрулям. Взводный тем временем быстро и профессионально, как завзятый мародер, прошелся по сумкам убитого. Выудил флягу, понюхал, скривился от кислого запаха сивухи и выбросил. Нашел пару мелких амулетов и небольшой кожаный кошель с какими-то блестящими монетами.