Перекрестки миров. Том 2 (СИ)
А затем, выдержав паузу, генерал с загадочной, почти отеческой ухмылкой пообещал всем контрактникам, то есть вообще всем, кто стоял на плацу, шикарные жилищные условия.
— Родина вас не забудет, сынки! — вещал Решетов в микрофон. — Каждому, кто заключил новый контракт, квартиры в новых микрорайонах! Сертификаты уже готовятся, а домики строятся!
По строю пронёсся одобрительный шёпот. Квартиры, это серьёзно. Это не грамота с печатью.
— Разумеется, — добавил генерал, понизив голос, но так, что эхо разнеслось по всему плацу, — сразу после возвращения из нашей… небольшой командировки.
Комбриг Алексеев, стоявший чуть позади генерала, нахмурился. Он, как и все мы, прекрасно понимал, что командировка намечается на ту сторону Врат.
— Разрешите уточнить, товарищ генерал-полковник, — не выдержал охреневший от таких перспектив комбриг. — А каковы сроки этой поездки? Когда ждать возвращения личного состава к местам постоянной дислокации?
Над плацем повисла мёртвая тишина. Генерал медленно повернул голову к комбригу. Его ухмылка исчезла, оставив лишь холодную гримасу государственного механизма. В микрофон прозвучал рубленый ответ, не оставляющий никаких иллюзий:
— Домой поедете только после полного выполнения поставленной задачи, полковник.
То есть, возможно, никогда. Тот самый билет в один конец был официально прокомпостирован. Я посмотрел на свинцовое сибирское небо. Что ж, значит, будем строить новый дом там. К тому же большая студия с видом на лес и двумя лунами в небе, тоже вполне ничего…
Глава 2
В правительственном кабинете, расположенном на минус пятом этаже спецобъекта под Москвой, царила тяжёлая духота. И дело было вовсе не в сбоящей системе климат-контроля, мощные кондиционеры исправно гнали прохладный воздух сквозь скрытые в деревянных панелях решётки, поддерживая заданные двадцать градусов. Давило само осознание того, что именно сейчас, за этим массивным столом из морёного дуба, решается судьба не просто страны, а, возможно, всего человечества. Кураторы из различных силовых ведомств, министры и узкие специалисты сидели с серыми от хронического недосыпа лицами, переваривая свежую порцию информации, поступившую с той стороны Врат. На столах перед каждым высились стопки папок, распечатки спутниковых снимков об активности вокруг других Врат и термокружки с давно остывшим кофе. Никаких личных телефонов, никаких планшетов с выходом во внешнюю сеть, полная информационная изоляция.
Куратор от Совета Безопасности, Семешко, медленно обвёл взглядом присутствующих. Его цепкий взгляд остановился на человеке, стоявшем у огромного экрана. Генерал-лейтенант Зверев, что соответствовал своей фамилии внешне и внутренне, начальник одного из самых закрытых управлений ГРУ, сегодня сменил привычный мундир на безликий, штатский костюм. Впрочем, военную выправку и жёсткую линию челюсти никакой пиджак скрыть не мог. Зверев монотонно, без малейших эмоций зачитывал результаты первых дней работы оперативной группировки за ленточкой. Его голос звучал сухо, как треск дозиметра в зоне отчуждения, отсекая всё лишнее и оставляя лишь голые факты.
— Перехожу к медицинскому аспекту операции, — произнёс Зверев, перелистывая страницу в своей красной папке. — Сводный отряд РХБЗ и специалисты из института вирусологии завершили первый этап полного эпидемиологического скрининга. Как личного состава, так и изъятых образцов флоры, фауны, почвы и воды.
При этих словах генерал-майор медицинской службы Озеров, сидевший по правую руку от Семешко, нервно протёр платком блестящую лысину. Последние двое суток он жил на одних успокоительных, ожидая, что из-за Врат притащат какую-нибудь космическую чуму, от которой люди начнут харкать кровью прямо на улицах сибирских городов. Протоколы биологической безопасности уровня выматывали личный состав до предела.
— Результаты отрицательные, — сухо констатировал Зверев, и в кабинете раздался коллективный, почти синхронный выдох облегчения, словно из перекачанной шины стравили лишний воздух. — Медики, к огромному облегчению собравшихся, не выявили у личного состава никаких инопланетных патогенов, способных выкосить половину нашего континента. Присутствуют местные штаммы бактерий, но они абсолютно не адаптированы к земному микробиому. Грубо говоря, для местной заразы наша иммунная система, это непробиваемый бетонный бункер. Обычный курс земных антибиотиков широкого спектра действия глушит любую иномирную инфекцию на корню. Более того, образцы местной почвы показали отсутствие тяжелых токсинов, радиационный фон в пределах природной нормы.
Семешко позволил себе скупую, едва заметную усмешку. Значит, можно было наконец-то выдохнуть и развернуть масштабную разведку на сопредельной территории без постоянной оглядки на этот грёбаный карантин. До сегодняшнего дня каждая вылазка сопровождалась параноидальными процедурами обеззараживания, шлюзованием и сидением в изоляторах, что катастрофически снижало темпы развертывания плацдарма. Теперь эта проблема снималась. Принимающим на этой стороне больше не нужно будет потеть в скафандрах биозащиты, проклиная всё на свете.
— В связи с этим, — продолжил Зверев, бросив короткий взгляд на Озерова, который уже скомкал свой мокрый платок и откинулся на спинку стула, — карантинные ограничения снижены до базового протокола полевой гигиены. Это развязало нам руки. Собственно, наши парни времени зря не теряли, устроив тотальный шмон в радиусе оперативной досягаемости. Как только сняли запрет на дальние выходы, сводные группы спецназа прочесали прилегающий лесной массив и вышли к границам ответственности местных вооруженных формирований.
Экран за спиной генерала мигнул, сменив скучные графики анализов крови на топографическую карту местности. Карта была сырой, составленной на основе данных с тактических беспилотников, с большими белыми пятнами, но общая картина уже вырисовывалась. Красными маркерами были обозначены позиции тех самых римлян, с которыми капитан Корнев умудрился наладить первичный языковой контакт на классической латыни.
— Выяснилось, что пресловутые легионеры Третьего Рима тупо сидят на жопе ровно, — Зверев позволил себе не париться насчет словесных политесов, что в данной напряжённой обстановке прозвучало максимально органично. — Они ограничились выставлением хилых наблюдательных постов по периметру леса. Никаких попыток организовать сплошную линию обороны, никаких серьезных инженерных заграждений. Выкопали вокруг парочки небольших лагерей пару траншей, забили в них колья и развели костры. Будем считать это классическим охранением уровня древнего мира. Ночью они слепы, как котята. Наши операторы подходили к ним на расстояние броска гранаты, снимали паттерны патрулирования, фиксировали смены караулов, а те даже не чесались. Конечно, нельзя скидывать со счетов эту их пресловутую магию-шмагию, но пока что те, кто мог использовать, кхм, заклинания для обнаружения и ведения беспилотников себя не проявили.
Генерал нажал кнопку на пульте. На экране появилось видео, снятое через мощную оптику. Были чётко видны силуэты людей в тяжелых доспехах, которые жались к источникам тепла, переминаясь с ноги на ногу от холода.
— Единственное активное действие за прошедшие трое суток, это отправка гонцов в глубокий тыл, — Зверев переключил слайд. Теперь на экране была фотография, сделанная с летящего высоко дрона. На размытом снимке угадывались трое всадников на лошадях, мчащиеся по грунтовой дороге прочь от Врат. — Видимо, отправлены с воплями о том, что через Врата попёрли зелёные человечки с бронетехникой. Если судить по лошадкам, связь в этом регионе у римлян налажена отвратительно. Никаких, кхм, магических аналогов нашего радио или телеграфа на тактическом уровне мы пока не зафиксировали. Это даёт нам колоссальное преимущество в скорости принятия решений.
Семешко медленно кивнул своим мыслям. Все логично, противник, кем бы он ни был, действовал медленно, шаблонно и страдал от катастрофической нехватки оперативной информации. Местные легаты наверняка сейчас пребывают в состоянии легкой паники, пытаясь понять, кто именно вылез из магической арки и как на это реагировать. И это время нужно было использовать на сто процентов, вгрызаясь в эту чужую землю так глубоко, чтобы выкорчевать нас оттуда не смогла бы ни одна местная армия, пусть даже вооруженная боевой магией.