Перекрестки миров. Том 2 (СИ)

Корнев мрачно смотрел на карту, взвешивая все «за» и «против». Ситуация была патовой. Бросить пленников он не мог. Но и подставлять под удар своих людей и технику тоже не имел права.
— Командир, разреши обратиться? — в эфире раздался спокойный голос лейтенанта Смолина.
— Говори, Смолин.
— У меня есть предложение. Оставляйте технику на нас. Мы справимся.
Корнев скептически хмыкнул. Он видел этих «орлов» из взвода БПЛА. Умные парни, без вопросов. Но большинство из них автомат держали в руках реже, чем джойстик от PlayStation.
  
— И как же вы справитесь, лейтенант, если на вас выйдет два десятка ушастых с боевыми магами? — с долей яда в голосе поинтересовался капитан.
— Мы не будем ждать, пока они подойдут, — в голосе Смолина не было ни тени сомнения. — Поставим машины в круг, как старинный гуляй-город. Перекроем все сектора обстрела из штатного вооружения боевыми модулями. Плюс, у меня в запасе есть восемь FPV-дронов. Этого хватит, чтобы уработать любого, даже самого борзого мага, прежде чем он подойдёт на дистанцию эффективного огня, кхм, то есть каста. Они даже не поймут, откуда прилетело. Дайте нам шанс, товарищ капитан. Мы не подведём.
Корнев молчал, обдумывая предложение. План был дерзким, но вполне рабочим. FPV-дроны были страшным оружием в умелых руках. А в том, что руки у Смолина и его парней были на месте, капитан не сомневался. В конце концов, ему нужно было принимать решение.
— Хорошо, Смолин, — наконец произнёс Корнев. — Ответственность на тебе, оставлю тебе отделение. Но, если хоть одна машина получит лишнюю царапину, я из тебя лично сделаю беспилотник, безмоторный. Вопросы?
— Никак нет, товарищ капитан, — с облегчением выдохнул лейтенант.
Бойцы, получив приказ, начали спешно готовиться к выходу. Убирали всё лишнее, оставляя только боекомплект, воду и медицину. Каждый лишний килограмм в ночном лесу мог стоить жизни. Спустя десять минут основная группа, около сотни человек, бесшумными тенями растворилась в сгущающихся сумерках.
Смолин и его небольшая команда остались одни. Парни действовали быстро и слаженно. Машины, урча двигателями, заняли позиции, сформировав импровизированную крепость. Мехводы заглушили моторы, и на поляне воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только шелестом накидываемых маскировочных сетей. Лейтенант развернул свой командный пункт прямо в десантном отсеке «Тайфуна». На нескольких мониторах уже мерцали картинки с мониторов, установленных на боевых модулях. Два его оператора готовили к запуску дроны-камикадзе, аккуратно прикручивая к ним боевую часть.
— Ну что, мальчики, — тихо сказал Смолин, надевая гарнитуру. — Теперь мы тут главные. Наша задача сделать так, чтобы у командира не болела голова раньше времени. Работаем!..
* * *
Ависса тяжело, с надрывным хрипом, привалилась к шершавому, покрытому мхом стволу исполинского дерева, чувствуя, как ноги, превратившиеся в два куска ваты, отказываются держать её. Рядом с ней, не заботясь о приличиях, буквально попадали на влажную лесную подстилку остальные девушки-кошки. Их роскошные хвосты, обычно предмет гордости, сейчас безвольно волочились по земле, а в больших, миндалевидных глазах застыла смесь изматывающей усталости и беспросветной тоски. Они шли без остановки почти двое суток, подгоняемые тычками копий и грязной руганью остроухих ублюдков, и этот короткий привал казался им настоящим подарком богов.
Ависса, в отличие от остальных, не позволяла себе раскисать. Ярость, как осколок льда в груди, не давала ей окончательно погрузиться в пучину отчаяния. Она дернула кончиком уха, отгоняя назойливого местного комара размером с палец, и злобно, исподлобья, посмотрела на конвоиров. Ушастые, развалившиеся у своих костров, даже не потрудились отвести пленниц в кусты по нужде, пока Ависса не высказала им всё, что думает об их манерах, генеалогическом древе и сексуальных предпочтениях, щедро сдобрив свою тираду отборным матом.
На удивление, подействовало. Судя по тому, как недовольно скривились морды нескольких малоранов, их язык они понимали прекрасно, хоть и делали вид, что не снисходят до общения с «низшими расами». Командир рейдеров, высокий, тощий остроухий с надменным лицом и шрамом через губу, что-то лениво прошипел своим подчиненным, и девушек, под хохот и сальные шуточки, начали по одной отводить в ближайшие заросли. Ависса гордо прошествовала мимо них, глядя конвоиру прямо в глаза с таким презрением, что тот невольно отступил на шаг. Но это была лишь маленькая, жалкая победа.
Вечер стремительно настигал отряд, укутывая лес в холодные, лиловые тени. Ушастые, выкопав несколько неглубоких ям для костров, разожгли огонь. Вскоре по поляне потянулся специфический, кисловатый аромат их стряпни, какая-то похлебка из кореньев и вяленого мяса, пахнущая так, словно в котел уронили дохлую крысу. Но учитывая, что пленниц последние сутки кормили впроголодь, живот Ависсы предательски, громко заурчал, требуя хоть какой-то еды. Хотелось уже не просто есть, уже хотелось жрать, как дикому зверю. Длительные переходы и постоянный стресс высасывали все силы, превращая даже самых гордых охотниц в послушное, голодное стадо.
Вскоре рейдеры соизволили вспомнить и о пленницах. Один из ушастых подошел к ним с дымящимся котелком и швырнул на землю несколько кусков твердого, как камень, хлеба и черпак всё той же вонючей похлебки. Девушки, забыв о гордости, буквально бросились на еду под одобрительный смех конвоиров. Ависса же заставила себя есть медленно, не показывая своего унижения. Она внимательно наблюдала, подмечая каждую деталь: расположение постов, количество воинов, их вооружение.
При этом она не могла не заметить, как один из малоранов, коренастый, широкоплечий хмырь с грязными волосами и похотливой ухмылкой, уже который час не сводит с неё масляного взгляда. Он пожирал её глазами, и в этом взгляде не было ничего, кроме животного желания и предвкушения обладания. И это значило только одно, отчего внутри всё похолодело, а в горле встал ком. Хотелось выть и рвать когтями эту мерзкую, ухмыляющуюся рожу.
Её худшие опасения подтвердились быстрее, чем она думала. Едва стемнело, и большинство ушастых, нажравшись своей похлебки, разлеглись у костров, из темноты донесся сдавленный плач одной из девушек, а затем характерные, шлепающие звуки и грубый, торжествующий смех. Фантазии о чистой и обоюдной любви с остроухими ублюдками не было даже у самых наивных из пленниц. Ависса яростно дернула хвостом, впиваясь ногтями в ладонь до крови. Она для себя решила: лучше она вырвет ушастому глаза, чем позволит просто так себя обесчестить. Лучше умереть в бою, забрав с собой хоть одного из этих выродков, чем жить с позором.
Вот только её ожидания жестоко разошлись с реальностью. Не успела она доесть свой кусок хлеба, как тот самый коренастый ушастый подошел к ней. Его не остановил ни яростный взгляд Ависсы, ни предупреждающее шипение. Он просто молча, с силой, дернул её из толпы подруг, которые испуганно отшатнулись. Ависса попыталась вырваться и ударить, но второй ушастый, подошедший сзади, ловко заломил ей руки. Резкий, болезненный удар под дых выбил из лёгких весь воздух, заставив согнуться пополам. В глазах потемнело. Руки туго связали за спиной грубой веревкой, под гнусные, торжествующие смешки.
Ависса пришла в себя уже в нескольких десятках метров от лагеря. Её бросили на грубый, воняющий псиной плащ, раскинутый на влажной земле. Вокруг было тихо, лишь издалека доносился треск костров и гогот ушастых. Беспомощная и униженная, она лежала, рассматривая знакомые созвездия в чёрном небе. Ушастый с самодовольной ухмылкой склонился над ней, одной рукой прижимая к земле, а другой начиная грубо, по-хозяйски, стягивать с неё остатки одежды.
  
— Какая прекрасная ночь, — с горечью подумала Ависса, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза злобы и бессилия. — Чтобы ты сдох, ублюдок. Прямо сейчас. Сдох и сгнил в этой грязи.
Ночь, казалось, услышала её безмолвную молитву. Пока ушастый, отвлекшись на мгновение, стягивал через голову свою пропахшую потом рубаху, Ависса краем помутневшего от слёз взгляда заметила движение у ближайшего дерева. Это была не игра теней от костра, и не зверь. От ствола отделилась тень и абсолютно бесшумно двинулась к ним.