Чеченец. В огне (СИ)

  
Ульяна Соболева
 
Чеченец. В огне
   
Глава 1 
 
Вдалеке я услышал глухой звук приближающейся машины. Это был тот звук, который заставляет сердце замирать и напрягаться до предела. Ветер приносил с собой лёгкий запах бензина и пыли. Я стоял на крыльце дома, смотря вдаль, пытаясь понять, что происходит. Интуиция подсказывала мне, что это может быть что-то важное, но я не мог предугадать, что именно.
  
Мои мышцы напряглись, словно перед прыжком. В голове мелькали разные сценарии, я готовился к любой ситуации. Всё, что я знал, это то, что эта машина могла принести как хорошие, так и плохие новости. Сердце билось быстрее, и я старался сохранить спокойствие, хотя внутри меня всё кипело.
Машина остановилась возле дома, и я увидел, как из неё выталкивают Шамиля. Люди Шаха вышвырнули его, как мешок с мусором, и тут же уехали, даже не глядя назад. Всё произошло так быстро, что я не сразу понял, что это действительно Шамиль.
Мой сын, мое сердце, моя жизнь. Внезапный прилив адреналина заставил меня сорваться с места и броситься к нему.
Моё сердце колотилось в груди, как барабан, разрывая грудную клетку, выдирая мне душу. Я чувствовал, как страх и волнение переполняют меня. Подбежав к Шамилю, я увидел его лицо — бледное, испуганное, с глазами, полными ужаса. Он был здесь, передо мной, но в каком он состоянии? Я начал осматривать его, ощупывать, проверять, нет ли травм.
- Шамиль, ты в порядке? — спросил я, зная что мне никто не ответит. Его глаза встретились с моими, но в них не было узнавания, только паника. Он постоянно повторял одно слово, словно мантру: "Аляля, аляля..." Я не понимал, что это значит, и это пугало меня ещё больше. Прижимал к себе его, стоя на коленях, укачивал. Мой малыш испугался. Был там совершенно один. Я сниму кожу с того, кто участвовал в этом похищении. Сдеру наживую.
Я попытался обнять его, но он сторонился, пытаясь вырваться. В его глазах был страх, и он отталкивал меня. Я чувствовал, как внутри меня нарастает отчаяние. Что с ним сделали? Шамиль не разговаривает, я никогда не узнаю причинили ли ему вред. Нужен осмотр врача.
- Шамиль, это я, папа. Всё хорошо, ты в безопасности.
Но он не слушает. Сторонится, вырывается. В его глазах — чистый ужас. Смотрит на меня, как на чужого. Сердце разрывается на части. Он бормочет что-то, его голос дрожит. Это бесконечное "Аляля, аляля..." Не понимаю, что это значит. Страх, отчаяние захлёстывают. Кого он зовёт? Что они с ним сделали?
- Чёрт! — кричу в пустоту, не зная, что делать. - Шамиль, послушай меня, всё будет хорошо! - Но его трясёт, он отталкивает меня.
В этот момент выбегает бабушка. Её лицо белое, глаза полные слёз.
- Шамиль! Мой мальчик! - Она подбегает, обнимает его, но он и её сторонится.
- Где Алиса? — спрашивает бабушка, голос дрожит. Я замер, смотрю на неё, потом на дом. В голове вспыхивает мысль. Она должна быть здесь, но её нет. Тревога бьёт в виски.
- Алиса должна быть здесь, у себя…— ответил я, вспоминая когда видел ее в последний раз.
Я снова посмотрел на бабушку, затем на Шамиля, который продолжал повторять своё "аляля". И вдруг меня это «Аляля» ударило по нервам, садануло так, что аж подкинуло всего.
- Сейчас я найду её, — сказал я, чувствуя, как голос дрожит. Бросившись в дом, я начал искать Алису. Каждая комната, каждый уголок — я проверял всё, крича её имя.
- Алиса! Алиса! — мои крики эхом разносились по дому, но в ответ была только тишина. Я обыскивал каждую комнату, открывал шкафы, заглядывал под кровати. Каждое мгновение без ответа было невыносимым. Я искал… а ведь внутри уже знал ответ, чувствовал его, понимал. Он уже разъедал серной кислотой мои нервы. Движения становились всё более хаотичными, как у загнанного зверя. Я метался по дому, сердце билось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. В голове мелькали самые ужасные мысли.
Наконец, я понял, что её нигде нет. В этот момент я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Меня захлестнула волна ужаса и отчаяния. Я упал на колени, чувствуя, как всё внутри меня кричит.
- Нет! Малышка! Нет! — мой крик был наполнен болью, гневом и беспомощностью. Я не мог поверить, что её нет. Она должна была быть здесь, со мной, с Шамилем. Я чувствовал, как мир рушится вокруг меня. Внутри всё горело от боли и ярости.
Я встал, мои глаза были полны гнева.
- Шах! — прошептал я сквозь зубы.
Я знал, что это его рук дело. Он забрал её, чтобы заставить меня страдать. Каким-то образом выманил из дома. Но почему он вернул Шамиля. Разве два заложника не лучше?
Выбегаю на улицу, глаза пылают.
- Шах, сука! Я убью тебя!
Бабушка смотрит на меня, испуганная. Шамиль дрожит, его всё ещё трясёт. Я бросаюсь к нему.
- Скажи Алиса, Шамиль. Позови ее. Скажи Алиса!
- Аляля…Аляляяяя! – говорит он и смотрит мне в глаза, весь трясется. Мой хороший. Неужели он видел ее там? У этого сукиного сына.
***
Собрал всех своих людей на заднем дворе дома. В голове бушует ураган. Гнев и решимость смешались в одно целое, в некий концентрат дикой ярости, боли и отчаяния, горит внутри, как огонь. Я стою перед ними, пытаясь сдержать бешенство, но это бесполезно. Глаза горят, руки трясутся.
- Слушайте все! — кричу, голос дрожит от напряжения. - Мы идём войной на Шаха. Идём завоевывать своё.
Слова резкие и твёрдые, как сталь. В каждом звуке — ярость, в каждом движении — решимость. Я еще никогда не был так настроен. Мои люди смотрят на меня, лица серьёзные. Они знают, что я не шучу. Время поджимает, нужно действовать быстро.
- Шах охренел. Он дает нам десять процентов от прибыли, он прогнул нас под себя. Пора сбросить его с трона. Кто готов присоединиться — шаг вперёд! — командую, и в глазах моих людей вижу страх и решимость. Они знают, что на кону, но никто не отступает.
Первым выходит Рустам. Его лицо твёрдое, взгляд непоколебимый. - Я с тобой, Марат, — говорит он, голос уверенный.
За ним шагают остальные. Один за другим, шаг вперёд. Вижу, как они все стоят передо мной, готовые к бою. Готовые идти до конца.
Но тут один из них, Арсен, говорит:
- Нам нужно время, чтобы подготовиться, Марат. Мы не можем просто так пойти на Шаха. Это самоубийство.
Я смотрю на него, чувствуя, как гнев поднимается внутри.
- Времени нет! — рычу я, глаза сверкают. - Сегодня. Сейчас. Понимаешь? Моя беременная жена в руках этого ублюдка. Мы не можем ждать. Все! Терпение лопнуло!
- Устроим резню? У него там до хрена человек. Это будет мясорубка! Менты приедут! У него крыша!
- Значит надо работать тихо! Мне ли тебя учить, Арсен! Боишься – оставайся дома вышивать крестиком. Мы принесем тебе нашу добычу!
Арсен отступает, видя мой гнев. Остальные молча кивают. Все понимают, что другого выхода нет.
Я смотрю на них, пытаясь уловить любую тень сомнения, но не вижу её. Эти люди готовы идти за мной до конца. Готовы пожертвовать всем ради спасения Алисы. А на самом деле – ради меня!
- Хорошо, — говорю я, немного успокаиваясь. - Мы идём. Все знаете, что делать. Быть готовыми через пятнадцать минут!
Мои люди начинают расходиться, готовиться к операции. Я остаюсь на месте, чувствуя, как внутри всё ещё кипит. Я должен спасти Алису. Должен вернуть её.
Но пока вообще не понимаю, как она оказалась там! У меня в голове это не укладывалось. И Шамиль…Шамиль которого отпустили.
Бабушка выбегает из дома, её лицо полно тревоги.
- Марат, ты что собираешься делать? — кричит она, хватая меня за руку.
  
- Иду за Алисой, — отвечаю я, вырывая руку. - Я не оставлю её у Шаха.
- Это огромная ошибка, внук! — её голос дрожит. - Переть против Шаха — это самоубийство!
- Я не отдам Алису, — рычу я, глаза горят яростью. – Готовьтесь уехать и скрываться, если я не вернусь.
- А если он ее…Ты не думал об этом?