Чёрное серебро (СИ)

Михаил молчал некоторое время. Богдан ждал, что он начнёт возмущаться или откажется от своих обещаний, и был готов обезоружить эту скользкую гадину ещё парой-тройкой серьёзных угроз. Однако, когда Глухов заговорил, стало ясно, что ничего этого не потребуется. Оказавшись загнанным в угол, Михаил быстро и правильно оценил своё положение и, не став испытывать судьбу во второй раз, принял верное решение.
  
— Вполне понятно, — бесстрастно ответил он.
— Вот и отлично. Будем считать, что этого разговора не было. Договорённость насчёт лечения моего брата остаётся в силе?
— Конечно.
Голос Глухова звучал достаточно спокойно, но Богдан вдруг поймал себя на мысли, которая заставила его опять сжать пальца на ни в чём не повинной телефонной трубке.
— Если вы попробуете хоть как-то навредить Косте из-за моего отказа…
— Богдан Вадимович, моя работа — это моя гордость, — сухо перебил его Михаил. — Я никогда не позволю, чтобы мои личные мотивы сказывались на моих исследованиях. Вы не хотите продолжить свои отношения с Дианой, я понимаю. Возможно, я ошибся насчёт того, что ваше сердце свободно. В конце концов, в ваши годы вполне объяснимо руководствоваться не головой, а чувствами. Не беспокойтесь, я выполню свои обязательства. Однако хочу предупредить, что в таком случае вознаграждением за мои услуги будет денежная сумма в двойном размере.
— С этим проблем не будет, — согласился Богдан. — Когда мы начнём? Вы говорили про завтрашний день?
— Да, затягивать нет смысла. Процесс «излечения» вашего брата будет состоять из нескольких подкожных инъекций. Никаких сложных процедур, и единственное, о чём нам стоит беспокоиться, — это воздействие, которое препарат окажет на организм Константина.
Глухов сделал паузу, и Богдан продолжил недосказанную им фразу:
— Ему будет больно?
Вспомнив слова Ирэны, он поморщился, чувствуя, как неприятно потянуло в груди.
— По всей видимости, да, — подтвердил его опасения Глухов. — Я должен находиться рядом, чтобы рассчитать дозу успокоительного и обезболивающего, если это понадобится. Наилучшим вариантом, конечно, было бы забрать вашего брата в мою клинику…
— Нет, он останется дома.
Богдан покачал головой, вспомнив, что обещал Косте не отдавать его в клинику Глухова. Про все свои остальные обещания он старался не вспоминать.
Следующее утро оказалось не слишком приятным. Резко похолодало, и начал накрапывать мелкий противный дождь. Ещё раз проинструктировав охранников никого не впускать и не выпускать из дома, Богдан отправился в офис. У него накопилось много работы. Скрепя сердце он занялся делом, думая совсем не о проблемах компании. Светлана почти не разговаривала с ним и была предельно холодна, но Богдану было всё равно. Быстро подписав все срочные бумажки, он отправил девушку с глаз долой и уткнулся в цифры отчётов, отказываясь признавать, что не понимает и половины. Все его мысли были о том, что должно начаться сегодня вечером. Костя спал, когда он уезжал на работу, и выглядел гораздо лучше, чем в последнее время. Нахождение под домашним арестом и вынужденный отдых явно пошли ему на пользу. Богдан не мог не думать о том, что будет, когда брат узнает правду, и собирался скрывать всё до последнего, заранее обдумывая правдоподобное враньё насчёт предстоящих уколов.
Работа продвигалась до отвращения медленно, однако день всё же подходил к концу. Ближе к вечеру Богдану позвонила мать, которая была в курсе того, что Костя плохо себя чувствует, и ужасно тревожилась о своём «солнышке». Учинив старшему сыну настоящий допрос, Анастасия сообщила, что они с отцом планируют вернуться в самое ближайшее время. Не слушая успокаивающих заверений Богдана, она заявила, что отец в спешном порядке заканчивает все свои дела, отложив до лучших времён несколько последних проектов. Богдан разговаривал спокойно, но когда отключил телефон, едва поборол желание разбить его об стену. Откуда мать узнала про то, что творится с Костей? Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего, ей позвонила Светка, возомнившая себя защитницей мелкого и решившая таким образом пустить в ход тяжёлую артиллерию.
После разговора с матерью у Богдана не осталось и тени сомнений. Костю нужно было избавить от опасной угрозы, притаившейся в его крови, и как можно скорее. Хорошо, что всё должно было начаться уже сегодня. Если бы родители вздумали вернуться несколько дней назад, на процесс лечения, скорее всего, было бы наложено строжайшее табу.
Заканчивая рабочий день, Богдан неожиданно получил ещё один неприятный сюрприз. Выходя из своего кабинета, он почти наткнулся на Феликса, который ошивался в коридоре, умудрившись, как и в прошлый раз, обойти охранников на входе.
— Какого хрена, Феликс? Что ты здесь потерял?
Богдан ухватил незваного гостя за джинсовый рукав и потащил его в свой кабинет. Меньше всего он хотел, чтобы их разборки услышали в коридоре.
— Я опять заглянул к тебе в гости, мой друг.
Феликс попытался изобразить приветливый вид, растянув в широкой усмешке тонкие бледные губы.
— Мне вдруг захотелось познакомиться поближе с вашей компанией, учитывая, что партнёрство со Стармановыми является очень ценным для моей семьи. Как знать, может, меня, наконец, заинтересовал семейный бизнес?
— Не заговаривай мне зубы.
Богдан не был расположен к долгим беседам.
— Выкладывай, раз пришёл. Я уже понял, что ты не просто так объявился в Северограде. Что тебе нужно?
— Ты хорошо меня знаешь, мой друг, — Феликс продолжал улыбаться, но его глаза вспыхнули тёмными холодными огнями. Шагнув к огромному окну, он окинул взглядом раскинувшийся внизу город и покачал головой. — А я знаю, чего хочется тебе. Чего-то гораздо большего, чем то, что есть у тебя сейчас. И это отнюдь не маленький ничтожный городок там, внизу. Людям свойственно желать всё и сразу, но не у всех получается добиться своей цели. Зачастую они просто не знают, как это сделать. Скажи, ты слышал что-нибудь о великой силе, что спрятана в ваших горах?
Он сделал паузу, явно рассчитывая на театральный эффект, а когда Богдан никак не отреагировал и даже не ответил, ничуть не смутившись, продолжил говорить.
— Брось, мой друг, ты не можешь ничего не знать. Легенда про живую тьму известна даже в Канаде. Вот уже многие столетия в ваших горах спит некая таинственная сила, которую чаще всего называют чёрным серебром, хотя местные нечи называют её просто спящим злом. Её все боятся. Не напрасно, между прочим. Эта сила действительно является злом, но злом, которое дарит безграничную силу, сравнимую с магией или настоящим чудом. С ней можно достичь чего угодно и получить что хочешь. Не только город, а гораздо больше. Можно превзойти любого неча и вообще исполнить половину своих желаний, просто щёлкнув пальцами.
Глаза придурка уже вовсю полыхали безумным восторгом. Богдан уставился на него, чувствуя абсурдное желание дико расхохотаться. Опять магия, зло и нечи. Словно ему и так было мало всего этого добра в последние дни.
Феликс продолжал заливаться соловьём.
— Я давно собирал сведения о чёрном серебре и проверял свои источники десятки раз. Мне удалось вытянуть много достоверной информации у разных тварей, не имеющих ничего общего с обычными людьми. Зная всё то, что я знаю, я уже давно принял решение приехать в Североград, а ваш разговор с Ирэной лишь подтолкнул меня к этому. Живая тьма — это настоящая сила, мой друг. Но она даётся только тем, кто достоин найти её и пробудить.
Терпение Богдана закончилось. Он даже не стал уточнять, зачем Феликс вывалил на него всю эту чушь.
  
— И ты думаешь, что достоин? А хотя можешь не отвечать, мне плевать. Большего бреда я ещё не слышал за всю свою жизнь. Ты мне надоел до чёртиков. Проваливай сам, пока я не выбросил тебя на улицу.
Он вытолкал Феликса из кабинета и запер дверь. Надо было пойти и сказать охранникам, чтобы больше не пускали этого недоумка в офис. Повернув голову в сторону лестницы, Богдан увидел знакомую рыжеволосую головку и окончательно рассвирепел. А ей какого дьявола тут нужно? Решила специально ему везде на глаза попадаться?