Покоривший СТЕНУ: Истинный враг (СИ)

— М-м?
— … Знаешь, возможно, мне этот лабиринт был даже на пользу. Король Артур не поступал как Аркфейн. Этот парень с луком тоже. Некромант, который управлял некроменталями, был тем ещё говнюком, но он бы никогда не поступил как тот пустотник. Я к тому, что я видел несколько своих воплощений, и только в одном я был прям конченой мразью. Некроманта того хорошим тоже не назовёшь, наверное, но грань он не переступал — не предавал своих, не приносил никого в жертву тёмным богам… в общем, я чувствую себя нормально, просто подумать обо всём этом надо. А ты как?
  
— Я прошла через это в астрально-эфирном терминале, когда едва не погибла после локации ионитов. Я уже давно знала, кем была, какой была и к чему стремилась. Пожалуй, я почти не менялась все эти жизни, живя почти всегда одинаково. Только эта жизнь стала особенной во всём. Наверное, если я погибну и окажусь в новой жизни, будущая Тия встретится на тридцать девятом именно со мной.
Она засмеялась. А я нахмурился:
— Не будет следующей. Мы в этой жизни выберемся отсюда. Знаешь, я вот подумал, почему ещё мне так важно пройти Стену.
— Ради свободы?
— Да, свобода для меня — высшая ценность. Но ещё потому, что, если я выберусь и выведу всех вас, это будет означать, что я был прав. В каком-то смысле это сделает даже Аркфейна святым и сопричастным к чуду, ведь он — звено цепи ко мне — тому, кто покорил Стену и обрёл истинную свободу от бесконечных перерождений в этом аду.
— Я понимаю, — мягко сказала Тия. — Мне кажется, тебе стоит поделиться этими мыслями с Рейном.
— Да, и впрямь, — я улыбнулся. — Тогда я схожу в лазарет, пожалуй.
— Арктур, — позвал меня Тео, когда я проходил мимо него. И, после того как я обернулся, продолжил. — Мы здесь на сколько?
— Ещё может часа на три, — я указал на тянущиеся вверх ростки будущей лестницы. — Селена экономит ману, а фора у нас должна быть неплохой, если нас преследуют.
— Спасибо. Мне нужно время провести пару ритуалов.
— Если это важно, мы можем задержаться.
— Нет, трёх часов достаточно. Предыдущий противник был слишком силён даже для меня. Нам повезло, что они отступили.
— Кто был вашим истинным врагом? — спросил я.
— Двойником? У меня никого, ваша Система меня не касается, пока я не пройду регистрацию. А у Кирай — она сама. Сейчас она живёт своё самое сильное воплощение.
— Как давно она попала на Стену?
— Лет пятнадцать-двадцать назад. У вас ведь здесь не года, а дни, так что я сбился со счёта.
— Серая могла прожить здесь ещё мало жизней. От одной до пяти, смотря, как быстро она погибала.
— Двойник ещё жив, — с сожалением сказал Тео. — У меня рука не поднялась. А Кирейрай не хватило времени.
— Нужно будет потом составить списки, кто кого видел, какие способности запомнил, и прикинуть, с кем нам предстоит ещё раз встретиться. Потом с Сайной и её нейросетями проанализируем и продумаем тактику второго раунда, с учётом поправок на наши и их способности.
— Перезапуска босса не будет?
— Видимо, нет, — с сожалением ответил я. — Комната до сих пор не пересобралась. Там стоит камера.
Тео кивнул. А я продолжил путь к сердцу убежища.
— Арк… — приветствовал меня Рейн, глядя в потолок.
— Как ты, дружище?
— Жив. Когда выступаем?
— Через три часа.
— Это хорошо… Сил нет оторвать голову от подушки.
— Из-за воспоминаний? — понял я.
В помещении были и другие койки, но лежавшие на них проходчики были без сознания. Разум отдавал себе отчёт, что, глядя на них, Арктур пришёл бы в ужас от того, насколько сильно пострадал рейд. Но мудрость природы и работа рыбы делали своё дело. Эффект ирреалов оказался долгоиграющим.
Тем не менее, походило это на своего рода техномагический морг с обилием ритуальной символики. Здесь же сидела Альма в глубокой медитации в свободном сейчас изоляторе. Восстанавливала ману, пока была возможность.
— Я, наверное, тебе уже надоел с этими разговорами о прошлом, — произнёс Рейн. — Просто мне кажется, ты единственный, кто меня хоть как-то понимает в том, каково быть чудовищем. Пожалуй, ещё Альма.
— Я не считаю себя чудовищем. Да и тебя тоже. Подумай лучше вот о чём: кого ещё ты встретил, помимо крылатого? Ты говорил про какого-то мага ветра…
— Неро…
— Он тоже мудаком был?
— Нет…
— Вспомни все свои жизни, которые видел там, и подумай, сколько раз ты шёл не по той дороге. И если тебе этого мало, посчитай математически. Скольких отправил на простое перерождение Гильгамеш, и скольких спасёт Рейн, когда найдёт выход из Стены и сможет показать его проходчикам?
— Хм. Так я об этом не думал…
— Думай, — я хлопнул его по плечу и направился к Альме обсудить состояние рейда.
Спустя три часа мы начали подъём наверх. Круглое отверстие в потолке оказалось заплетено пауками. Адамантовые нити успели прикончить один из дронов, после чего мы потратились маной на плавление.
В локациях наверху мы будем более уязвимы, появятся монстры и правила Стены с её вечными таймерами до вытеснения. Скорее всего, на одной из зависших локаций нужно будет устроить привал и там как следует заняться восстановлением сил перед входом во владения Системы.
Наверху нас встретило несколько пауков, с которыми мы справились с помощью оружия. Мы оказались в тёмном мире вечной ночи, где над головой была только лишь тьма.
Сверху осыпалась земля с каменной крошкой. Местами росли невысокие чахлые деревца, по большей части уже сухие. Связавшись с ними я узнал, что почва здесь очень бедна, света нет большую часть времени и только с водой проблем нет.
Долго ломал голову, откуда здесь влага, пока ответ не пришёл сам собой в виде дождя. Оказалось, здесь существовала какая-то система полива, сохранившаяся неким невероятным чудом.
Во время дождя мир снаружи преображался. Деревья, которые казались мёртвыми, зазеленели и слегка засветились. Окружение всё больше напоминало будни иной реальности далёких планет.
Я узнал ответ на вопрос, что это за чудо, иногда приносящее сюда свет: в яме неподалёку от нас. Фактически, это был соседний разлом с тем, по которому мы взбирались. Там, в дырявой локации над имитацией реки плавал ярко светящийся ирреал.
— Пустынник, — предупредил Странник. — На него нельзя смотреть дольше пятнадцати секунд.
Существо ярко осветило пространство, так что резкие лучи ударили в темноту над нами, а места, покрытые зеленью, осветились, будто солнечным днём.
Я сам, захваченный светом ирреала, смотрел на свет из дыры в крыше локации, и меня будто обдало жаром пустыни. Я ощутил лучи летнего солнца. Всё вокруг вдруг стало светлым и ясным, будто резко наступил солнечный полдень, настолько яркий, что свет, казалось, лился отовсюду, подхватывался ярко засиявшими растениями и разливался солнечной рекой.
…пять, шесть, семь, восемь…
Тепло сменилось зноем пустыни. Пустыня — душной парилкой. Я ощутил, что обливаюсь потом от жары и мне нечем дышать.
…десять, одиннадцать…
Из сауны я переместился в кастрюлю с супом. Жара стала невыносимой. Воздух будто кипел вокруг меня. Лицо жгло, кислород ускользал от вдоха.
…тринадцать, четырнадцать…
Всё.
Я резко закрыл глаза и отвёл взгляд.
Жара начала стремительно спадать. Яркий свет за закрытыми глазами стихал. Прохлада и темнота вновь вернулись и после недавней жары казались холодом.
— Арк, посмотри, — восхищённо произнесла Тия, и я снова открыл глаза. Все ещё живые растения ярко светились зеленью, будто внутри листьев были тысячи микроскопических диодов.
  
— Интересно, что же они такое на самом деле? — спросил я.
— Никто не знает, — ответил Странник. — И почти никто так глубоко не забирается.
— Кстати, а с чем ты боролся на 39? Что это было такое?
— Сирименталь, — ответил он. — В одной из своих жизней я был этим существом.
— Интересно. У меня тоже было такое воплощение, — припомнил я единственный движущийся портрет, который был как будто забагован. — Что это такое?