Запретная (СИ)

Исходников из двух последних абзацев с лихвой хватило бы на то, чтобы перевернуть представление о Раймоне у всех, кто знал его так же поверхностно, как Джейн. У всех, кто смог бы принять эти исходники и не сойти с ума от того, что вместе с образом самодовольного брюнета переворачивается весь их мир. 
Раймон вошёл в число тех друзей Конора, которые понравились Джейн. Именно от него и ещё трёх самоуверенных красавчиков ждала она звонка или сообщения после дня рождения брата. Ждала до конца той тёплой майской недели и до конца мая с переносом на июнь. Эта четвёрка не только украсила её взор подтянутыми крепкими телами и мужественными дерзковатыми лицами, но и заставила плакать от смеха над своими остроумными шутками. Необходимость выполнения двух условий объяснялась тем, что первое: украшение взора, выполняли все друзья Конора. Все они были крепкими, подтянутыми и мужественно-дерзкими, но не со всеми наша героиня чувствовала комфорт, ловила волну и громко смеялась, заставляя окружающих оборачиваться на себя.
Майкл, позвонивший ей в начале июня, был из тех, кто с лёгкостью выполнил первое условие, но даже не попытался испытать себя во втором. Встреча с ним объяснила его пассивность и отстранение от соревнований в остроумии с другими парнями. 
Шестерёнки мозга мощного шатена с длинными волосами и широкой челюстью медленно крутились и скупо (так скупо, что почти никогда) выдавали то, что могло вызвать интерес, улыбку или смех. Может быть, они были слишком большие и крутились не для таких пустяков, а для «перемалывания» дум потяжелее и крупнее, может, они начинали «подводить» только в присутствии красивых девушек, а может, скудный язык парня не мог передать то, что они «перемалывали», формировали и отправляли красивыми, аккуратными посылками к его речевому аппарату. 
Девушкам некогда было разбираться в причинах его скудных, неинтересных реплик и слов невпопад, подающихся, как шутки. Они видели и слышали тугодума, чувствовали, что их зрение и уши их не обманывают и мысленно награждали Майкла различными незавидными званиями, намекающими на тупость.
Джейн наградила его званием «Медленная челюсть». Ей казалось, что тяжесть последней вносит немалую лепту в его скудотупословие. На первом же свидании – он повёл её на прогулку в один из городских парков, - она дала понять, что не хочет продолжения встреч. Но его звонки и сообщения продолжились. Отказы от приглашений не демотивировали, а будто ещё больше распаляли здоровяка. Дошло до того, что он пригласил её на вечеринку в качестве своей девушки. После этого отказы сменились игнорированием. Которое тоже не остудило Майкла. Он стал приезжать к ней на работу, домой, ловил её между этими локациями... В общем, отвязалась она от него только в конце июня.
За это время образы трёх самоуверенных красавчиков, от которых она ждала звонка или сообщения после дня рождения брата, побледнели и зачахли в её сознании.
Но не образ Раймона. Наша героиня удивлялась и искала причины этой долговечности. Высоковолосый брюнет не выигрывал у зачахших конкурентов ни в красоте - двое из них были аккуратнее и миловиднее него, - ни в остроумии – один был харизматичнее и более скорым и удачным на шутки. 
Найдя истинные причины долговечности его образа в своих душе и сознании, Джейн отбросила их и стала искать другие. Потом вернулась к истинным и призналась себе в том, что любит мужчин с высоким статусом, властью и аурой босса мафии. Всё это приятно щекотало бы её душу и по отдельности. Но вместе… Вместе это одновременно приятно щекотало, нежно притягивало и заставляло пренебрегать чувством самосохранения.
После того, как в жизнь девушки ворвался «танцор из Филадельфии», образ Раймона тоже стал быстро бледнеть и чахнуть. Вскоре он присоединился к скрюченным образам трёх самоуверенных красавчиков в уголке её сознания и стал, чуть медленнее, чем они, осыпаться на пол. 
Джейн не хотела никого, кроме Дональда и ничего, кроме того, что давал ей он.
Цветы и звонок от брюнета с высокой причёской потревожили обволакивающие её душу идиллию и счастье, всколыхнули то, что приятно щекотало и нежно притягивало и одновременно перевернули это, обратив в неприятно скребущее и резко отталкивающее. 
 
*****
«Нарисовался! – подумала Джейн, когда Раймон отключился. – Как его отшить теперь? Скажу, что не свободна. А если начнёт пробивать про Дональда? Захочет встретиться с ним?»
Она представила, как Дональда увозят в лес в большом чёрном джипе.
«Нет, лучше скажу… нет, дам понять… нет, лучше уж скажу, что не хочу никаких отношений сейчас. Скажу, что была бы рада, но душа не настроена на отношения»
- Скажи, что не свободна, - услышала она сзади голос Кевина.
- Да он же бандит, - развернулась наша героиня. – Скажет своим громилам, чтоб напугали Дональда.
- Вот и проверишь его заодно. Из пугливых или нет.
- Не нужны мне такие проверки. 
- Да я шучу. А зачем тебе говорить, кто твой парень? Скажи: не свободна и всё.
- Раймон в два счёта пробьёт, кто он.
- Да не накручивай ты. Раймону что, никогда не отказывали? И, вообще, с чего ты взяла, что он на тебя серьёзно настроился? Может он каждый день девушкам цветы дарит? Ты, кстати, отказалась от них? 
- Пыталась… Ему трудно отказать. Ещё приехать хочет.
- Сюда? 
Джейн закивала:
- К концу смены. Говорю: устала - ему по барабану. 
- Да, я помню, какой он наглый. Сидел тут со своими амбалами, ржал на весь зал. Музыкантов затерроризировал. Отшей его сегодня. Таким даже малюсенькую надежду нельзя давать.
- Да… Думаешь, стоит сказать, что не свободна?
- Конечно. Вранья такие, как он, точно не потерпят. Выместит злобу на твоём брате.
*****
Большой чёрный джип на парковке «Джинс Паба» два раза бибикнул и весело зафарил, когда Джейн, Кевин и Лиза вышли на улицу после рабочей смены. 
- Это он? – спросил афро.
- Наверно, - ответила наша героиня. – Я не знаю его машину.
Водительская дверь джипа открылась, и из него вышел высокий широкоплечий мужчина. Сумерки и ещё не включившиеся фонари не позволяли разглядеть цвет его волос, но давали хорошее представление о высоте причёски, после того, как мозг откидывал предположение: «это у него голова такая длинная?», как нечто само собой не разумеющееся. 
- Мы тут явно лишние, - сказала Кевину Лиза. – Пойдём. До завтра, Джейн, - чмокнула она подругу.
- До завтра, - кивнула та.
- Да, пойдём, - чмокнулся с Джейн афро, опасливо косясь на приближающуюся мужскую фигуру. – До завтра. Не оставляй ему надежды, - прошептал он. – Отшей твёрдо и ясно.
- Хорошо, - выдавила улыбку девушка и пошла навстречу Раймону. – До завтра.
Её друзья направились к своим машинам. Расположение последних позволяло им не пересекаться с «длинноголовым» (нечто само собой не разумеющееся было припасено сознанием Лизы, как нечто само собой веселящее).
- Привет, Джейн! - широко улыбнулся и резко ускорился Раймон, когда расстояние между ним и нашей героиней сократилось до пятнадцати метров. 
- Привет, Раймон, - приветствовала его Джейн без улыбки и прищурилась от резко включившихся фонарей. 
«Старайся не улыбаться, - напутствовал её до этого Кевин. – Улыбку он тоже может принять за надежду»
- А где цветы? – спросил брюнет, приблизившись и поцеловал её руку.
Он был в светло-серой рубашке, тёмно-серых клетчатых брюках и чёрных туфлях. На левом запястье красовались большие хромированные часы с чёрным ремешком. Красота Джейн спасала её джинсы, футболку и кеды от сильного контраста с его дорогой «облицовкой» и делала нахождение молодых людей в непосредственной близости друг от друга вполне закономерным. 
- На работе оставила. Там буду любоваться на них.
- Аа… Как ты? Всё хорошо? 
- Да, всё отлично. Как сам?
- Волшебно! Поехали, - Раймон кивнул в сторону своего джипа, – покажу тебе кое-что.