Вертел я ваши кланы! Том 1 и 2 (СИ)

— ВАДИМ???
Они так и замерли напротив друг друга.
— Ты же Вадим, да, я вспомнила, — первой заговорила Аврора.
Она говорила очень медленно, растерянно, с заметным удивлением вспоминая самые обыденные вещи.
— Ты Вадим Тихомиров, старший в клане… точно… ещё ты мой муж… а я? получается, это Я — ТА САМАЯ Аврора? Да, камень души, ты вырастил его из биомета… Миша, ты был прав! Я вспомнила! Вот спроси у меня что-нибудь!
— Кхм, ну… что для тебя значит то вино? — ничего более умного сходу мне в голову не пришло.
— Мы отмечали запуск первого ядра, да, Вадим? Я тогда сказала, что это самое лучшее вино в мире, и за бокал я готова выполнить любое желание. А ты… — Аврора покраснела. — Ещё, ещё что-нибудь! Вадик! Спроси меня! Нет, ничего не говори!
Она буквально светилась от счастья! Тихомиров замер, не в силах сказать ни слова, а Аврора вдруг порывисто обняла его, прижавшись всем телом.
— Милый! У нас же всё получилось, ты понимаешь! Почему ты так долго не приходил? Яночка уже, наверное, совсем большая выросла! Вадим, ну не молчи!
Аврора вдруг отстранилась от Тихомирова.
— Те могилы… ты похоронил меня… и Яну… ты не сберёг её!
На Тихомирова было жалко смотреть. Он столько лет изводил сам себя, и вот теперь — вроде вот она любимая, но что он скажет ей про их дочь?
Вокруг Авроры начал сгущаться воздух, а на кончиках пальцев заплясали разряды молний. Кажется, пора вмешаться.
Я сделал пару шагов вперёд, чтобы оказаться между четой безумных гениев.
— Друзья, минуту вашего внимания, пожалуйста.
Оба непонимающе посмотрели на меня. Тихомиров умоляюще, Аврора с раздражением.
— Позвольте представить вам: Тихомирова Яна Вадимовна, она же Рики.
— Рикки-Тикки-Тави! — воскликнула Аврора, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно!
— Эммм… — промямлила ошарашенная Рики, — а мне кто-нибудь объяснит?
— Лови! — Аврора вдруг резко швырнула дочери… змею!
Настоящую змею! Уж не знаю, что там за змея была, я ужа от гадюки не отличу, но Рики легко поймала её телекинезом. И стояла, рассматривая извивающуюся в воздухе рептилию.
— Я с ней просто играла, — Рики задумчиво повернула свернувшуюся клубком змею, разглядывая с разных сторон. — А она вдруг бросилась на меня. Я тогда не поняла, как я её поймала. Оказывается, телекинезом…
— Да, дочка, и принесла нам, — Аврора смахнула скатившуюся по щеке слезу.
— Мама, я вспомнила, — Рики подняла голову и посмотрела на родителей. — Не ругайся на… на папу. Он не виноват. Я тогда без разрешения в капсулу залезла, пока он спал. Он говорил, что ты ушла туда, в капсулу, и что он тебя ищет и найти не может. Я решила помочь, пойти поискать. Но когда капсула закрылась, и стало темно, я испугалась и перевернулась на живот. А потом… потом ты меня сама нашла.
— Я думаю, Аврора, — до меня только теперь начала доходить общая картина, — материнский инстинкт оказался тем якорем, который позволил тебе собрать сознание «в кучку». А Вадим Максимович после смерти Яны в игру больше не заходил, поэтому вы и не встретились. И вообще у него всё не очень хорошо складывалось. 13 лет себя терзал.
— Не знаю, какое Провидение послало нам тебя, Миша, — уже не скрывая слёз, прошептала Аврора.
— Вы тут поговорите, вам, думаю, есть что обсудить, а мы с Элей и Кромом погуляем. Позовите потом. Пойдём, Эля, — я подал руку эльфийке, которая так и не вставала с колен, — Кром! Мойву будешь? Нет? Тогда пошли, птеродактиль.
Кром недовольно что-то пробурчал, но поднялся, и мы, обойдя стоящего соляным столбом Тихомирова, вышли через большие двери «на улицу».
— А чё сразу птеродактиль-то? — насупился Кром.
— Просто у тебя с ними много общего.
— И что же? — заподозрил неладное дракон. — Они же все вымерли!
— Так я и говорю. Тоже, наверное, обед проспали.
Я попросил Элю, пользуясь случаем, рассказать вкратце об успехах. Оказалось, нам есть чем гордиться! В последнее время, без всякой рекламы, исключительно за счёт «сарафанного радио», приток игроков в игру в целом вырос примерно на порядок. Услугами переговорной комнаты воспользовались уже десятки тысяч человек, от любовных парочек до серьёзных личностей, которые даже в игру заходили с охраной. Полигон давно побил все рекорды популярности, игрокам зашла идея ставок на игру, и сейчас это место превратилось в мощный тотализатор. Похоже, мы создали что-то похлеще древнеримского Колизея. Недавно, после всех консультаций с юристами, заработала в полную силу ключевая особенность полигона — полная непредсказуемость прохождения. И при этом рейтинг, который мы ввели, позволял сравнивать между собой результаты разных игроков на разных уровнях сложности. Игрок сам выбирал, соревноваться ему сложности, скорости или умеренно в том и том. На форуме периодически вспыхивали баталии, когда какой-нибудь проигравший игрок пытался доказать, что система его засудила, но каждый раз дело заканчивалось одним и тем же: играть надо лучше, а не виноватых искать.
 
Если подумать, моё участие в процессе было минимальным, я всего лишь подкинул идею… а с другой, без этой идеи ничего и не было бы. Так что нечего скромничать!
В разговоре Элуидес ни разу не упомянула ни Аврору, ни Рики, говоря только о результатах и обходя технические вопросы реализации. Вот и хорошо. Потому что сам я на эмоциях только спустя четверть часа вспомнил, что мы сидим на лужайке, где не действует защита от прослушивания.
— Миша, — дверь портала беззвучно открылась, и оттуда выглянула Рики. Или Яна? — пойдём со мной? Вы тоже возвращайтесь.
В холле ни Авроры, ни Вадима не было.
— Где они? — спросил я у Рики.
— Им надо побыть вдвоём. И мне с тобой тоже.
Мы зашли в «переговорную», и я сел в кресло, а Рики забралась ко мне на колени.
— Просто обними меня и не отпускай, ладно?
— Ладно, — я обнял девушку и прижал к себе. — Как всё прошло?
— Знаешь, это всё настолько странно, что я даже не знаю. Но мама и… отец… вроде во всём разобрались.
Она сделала паузу, прежде чем назвать Тихомирова отцом, но всё же решилась.
— И до чего договорились?
— Что он уже достаточно наказал сам себя за то, что недоглядел тогда за мной. И что не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы Яна тогда не утонула в капсуле — мама, вполне вероятно, так и осталась бы лишь в его воспоминаниях.
— А почему ты Рики, а не Яна?
— Оказывается, это было моё домашнее прозвище, мама говорит, я откликалась только на него. И знаешь, я не представляю себя Яной. У мамы до смерти была целая жизнь, ей есть что вспомнить. А у меня — только раннее детство. Той девочки больше нет.
— Хорошо. Я уже привык к Рики. Вы объяснили отцу, где ты сейчас обитаешь?
— Да. Он очень удивился, мне кажется, даже не совсем поверил. Про ситуацию с Лоленко тоже объяснили. Он считает, что это не проблема, ведь он старший в клане.
— Сомневаюсь, что Лоленко так легко подвинется…
* * *
— Только что охрана доложила, — Марк начал говорить с порога, — Вадима видели в здании. Был час назад, в халате и тапках, без документов. Угадай, кто его увёз?
— И ты мне так спокойно об этом говоришь? — Сергей вперил в Марка раздражённый взгляд. — Что охранник?
— Уже уволен с волчьим билетом, но что случилось, то случилось.
— Что ещё за это время произошло? Рассказывай сразу, почему я из тебя тяну?
— Миша вызвал такси, они улетели к нему домой. Запись разговоров в машине послушать не удалось, а вот на посту у них был странный диалог про грозу, вот послушай.
Марк включил запись.
— И что он имел ввиду? — Лоленко озадаченно взглянул на безопасника.
— Понятия не имею!
— Марк, — Сергей постучал пальцами по столу, — напомни, пожалуйста, почему мы не избавились до сих пор от Вадима?
— Он половину секретов ядра хранит в голове.
— Правильно. А почему мы хотели избавиться от Миши?
— Слишком много знает, и при этом не связан клятвами.