Дочь врага. Мой сладкий грех

– Испугался моего папочку? – язвительно улыбаюсь.
– Дура ты… – вздыхает. – Поезжай учиться. Проживи прекрасные моменты молодости. Наши отношения будут завязаны только на сексе. Я хочу молодое тело, ты ищешь приключений в силу своего возраста и характера. Нарисовала в своей голове образ, которого нет. Я кажусь тебе умнее, опытнее твоих ровесников, интереснее. Окей. Дальше что? На этом все и закончится. Будущего не будет. У нас разные ценности и интересы. Ну и потом да! Да, Лиза. Такой связи твой отец не допустит никогда. И я его даже за это не виню.
  
– Боже, какой ты… – не могу подобрать слова. – Душный!
– Да, Лиза. Бинго! – усмехается. – Не такой, какого ты себе нарисовала.
– А целовал ты меня сейчас зачем? – разворачиваюсь к Довлатову, чтобы посмотреть в его лицемерные глаза. – Ты же такой правильный и рассудительный. Это я дура малолетняя.
– Это физика, Лиза. Порок. И ошибка… – устало выдыхает. Отворачивается, выпуская табачный дым в окно, пряча от меня свои синие глаза.
– То есть я ошибка?!
Мне хочется отхлестать его по лицу.
– Не переворачивай! – агрессивно рычит на меня. – Ты красивая, привлекательная девочка. Я сорвался. Сама спровоцировала. Больше не повторится.
Сжимаю ладонь, чтобы не расцарапать его красивое лицо.
– А со своей телкой ты, значит, видишь будущее?
– Да при чем здесь Света? Если тебе станет легче, то ничего серьезного я с ней тоже не планирую. Ни с кем не планирую…
Не легче мне…
– Есть и еще одна причина.
– Какая?
– Не могу сказать, малая. Сама потом все поймешь и возненавидишь меня.
– Все ясно… – взмахиваю рукой. – Ты действительно не тот, которого я себе нарисовала. Поехали… – отворачиваюсь к окну, прислонясь щекой к холодному стеклу.
– Вот и замечательно. Зафиксируй это разочарование во мне.
– Ненавижу, – шиплю сквозь зубы.
– Хорошо, – соглашается со мной с усмешкой, заводит двигатель и выезжает со стоянки.
А мне хочется плакать. Не просто плакать, а громко порыдать в голос. Но я стискиваю зубы до боли и зажмуриваюсь, чтобы не делать это при Вадиме. Еще чего. Моих слез он тоже не заслужил. Сволочь!
Если бы я могла в нем настолько разочароваться, если бы смогла возненавидеть… Стало бы намного легче. Но нет… Ничего подобного во мне не откликается. Я по-прежнему люблю его, как идиотка, а после поцелуя так вообще увязла еще больше. Дура.
– Отец знает, что я сбежала? – тихо спрашиваю по дороге домой. Если знает, то минут через двадцать меня дома ждут нотация и скандал. А я не хочу. Моральных сил на это нет. Я выжата и опустела.
– Не знает. В обед он улетел в рабочую поездку. Надо сообщить? – иронично спрашивает.
Цокаю.
– Тогда отвези меня к Нелли. Останусь ночевать у нее, – прошу его.
– Уже почти полночь.
– Ну и что? Она примет меня. Никуда не сбегу. Завтра Дима твой пусть меня заберет. Не увольняй его.
– Ладно. Надежде позвони, сообщи, что с тобой все в порядке. Пожалей беременную девочку. Она переживает.
– Нет у меня с собой телефона, – развожу руками. – Сумка в клубе осталась у девочек. Завтра заберу. Сам сообщи, успокой Надю.
Вадим молчит, но сворачивает в направлении к дому Нелли.
Больше мы не сказали друг другу ни слова. Мне нечего сказать, да и ком в горле не позволяет. И Вадиму, видимо, тоже. Рад, наверное, что отшил малолетку. Только в голове все равно набатом стучит мысль: зачем он меня поцеловал? Зачем накинулся на меня, как будто тоже очень долго этого ждал? И этот его «малыш» не дает покоя. Ну не может случившееся ничего не значить. Довлатов не пацан, чтобы совершать безрассудные поступки…
Когда мы подъезжаем к дому Нелли, нас встречает Денис.
Они с Довлатовым жмут друг другу руки, о чем-то тихо говорят. Мне все равно, я не прислушиваюсь. Чувствую себя так, словно в одночасье заболела. Слабость, вялость, клонит в сон и хочется плакать. Не на пустом месте, конечно. Я эмоционально расшатана.
– Нелли дома? – поднимаю глаза на Дениса. Глупый вопрос. Где ей еще быть в полночь? Конечно, только дома с мужем и малышом.
Меня поначалу очень бесил Денис. Он забрал Нелли. Но она с ним счастлива, а с моим отцом этого не наблюдалось… И ведь у них тоже разница в возрасте. И между ними так же стоял мой отец. И ничего, все живы, здоровы и счастливы.
А Вадим трус или лицемер!
– Иди, – Денис открывает для меня калитку шире, оставаясь с Довлатовым.
– Лиза! – окрикивает меня Вадим. Не хочу разворачиваться и говорить с ним. И так еле сдерживаю рыдания. Но я, наивная идиотка, разворачиваюсь. – Когда тебя завтра забрать?
– Не знаю, – пожимаю плечами и ухожу.
Дом у Нелли и Дениса небольшой. По сравнению с нашим особняком – крошечный. Но у них всегда тепло и уютно. Здесь пахнет маленьким ребенком, вкусной едой и счастьем. В нашем доме всегда стерильная чистота, и воздух никогда ничем не пропитан. Я бы тоже хотела такой же дом. Конечно, в моих наивных фантазиях это был наш с Вадимом дом.
Я и правда глупый ребенок… Самой от себя тошно.
Тихо снимаю в прихожей обувь, заглядываю в зеркало, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.
– Лиза? – ко мне выходит Нелли.
И вот, несмотря на то, что она в пижаме, без косметики и с пучком на голове, все равно красивая и статная. Я всегда хотела быть похожей на нее. Нести себя гордо, как аристократка, и в любом виде производить впечатление. А по факту я ноющее чмо. Фу!
– Нелли! – кидаюсь к ней на шею, обнимаю, опускаю голову на ее плечо, и меня прорывает. Плачу. Она обнимает меня крепче, и плач перерастает в рыдания. С ней можно. Только она может меня понять и не осудить.
 
Глава 7
 
Елизавета
Медленно мешаю сахар в кофе и гляжу в окно. Несмотря на то, что я спала всю ночь, чувствую себя усталой и невыспавшейся. Ничего не хочется. Ни есть, ни пить, ни говорить.
– Лиз, – Нелли прикасается к моей руке, останавливая. – Сахар уже размешался, – ставит предо мной тост с авокадо и яйцом, как я люблю. Приятно, что она помнит. Еще приятнее, что сделала его именно она, своими руками.
– Спасибо, – киваю. Есть совсем не хочется, но я откусываю, чтобы не обидеть Нелли.
Она садится на высокий стул за стойку рядом со мной и покручивает в руках чашку с кофе.
– Рассказывай, – мягко просит она.
Вчера я ничего не сказала. Просто плакала, она просто меня жалела, а потом уложила спать. Вчера я не хотела говорить. Вадим моя первая любовь и первое горькое разочарование.
– Вчера я призналась Довлатову в любви, – тихо отвечаю и опять принимаюсь мешать кофе. Нелли знает, что я два года влюблена в Вадима.
Только она и знает.
– Ох… – вздыхает Нелли. Снова накрывает мою руку своей, останавливая от помешивания кофе. – Он был груб с тобой?
– Он поцеловал меня.
Сцену с тем, как он отшлепал меня, я пропускаю, хотя моя пятая точка это до сих пор чувствует.
– Да? – Нелли роняет ложку, которую забрала у меня. – Только поцеловал? – прищуривается.
– Поцеловал, а потом отшил. Сказал, что это ошибка. И вообще он такой старый, а я такая маленькая дура и бла-бла-бла… – закатываю глаза. – Что-то нес про отца, отсутствие будущего и еще что-то там непреодолимое, – вздыхаю я. Отодвигаю от себя тарелку с тостом и кофе, ложусь головой на столешницу. И голова такая тяжёлая, в висках пульсирует, глаза закрываются.
– Лиз, он прав.
– Только ты не начинай. Он трус. Или я слишком очаровалась, а теперь очень больно разочароваться, – вздыхаю. – Как разлюбить? Есть какой-нибудь способ? Как не думать о нём каждую минуту? Как? – всхлипываю.
  
– Только время лечит. Новые впечатления, смена обстановки. Первая любовь всегда такая. Кажется, что раз и навсегда. Она всегда болезненная и на разрыв. Тебе кажется, что ты умрешь без него. Но со временем это все проходит и даже становится смешно, – Нелли поглаживает меня по волосам. А мне хочется прильнуть к ее прохладной руке.