Наследие ван Аленов

— Поздно, — отозвался Оливер, схватил ближайший факел и помчался ко входу, охраняемому слонами. — Ну идите сюда и попробуйте взять меня! — Выкрикнул он, бешено размахивая факелом.
Слоны поднялись на дыбы, сбросив царя и царицу Сиама, и ринулись через кусты в погоню за Оливером. Погонщики слонов подняли крик, а пьяные гости кинулись врассыпную, пытаясь увернуться от впавших в буйство животных.
  
— Скорее! — Велел Джек! — Пока они не закрыли ворота! — Он протянул Шайлер руку.
— Но... как же Оливер? — Шайлер пошатнулась. — Оливер, нет! Оливер!
— Он — человек. Он им не нужен. Шайлер, уходи отсюда! Ну пожалуйста! — Произнес Джек, продолжая протягивать ей руку.
— Нет! Я не могу! Я не могу бросить его!
Шайлер видела, как Оливер бежал все дальше и дальше, а слоны гнались за ним по пятам.
Но если она останется здесь, это ничем не поможет Оливеру. Во всяком случае, сейчас. А если она станет мешкать, то лишь навлечет на него еще большую опасность. Шайлер хотелось помчаться следом за Оливером, но она позволила Джеку увести себя. Они бежали, обходя сбитых с толку факельщиков и официантов с подносами, уворачиваясь от буйствующих слонов, пронзительно вопящих гостей и ошеломленных слуг.
Шайлер ощущала ярость Левиафана, чувствовала устремленный ей в спину взгляд, тяжкую, созревшую злобу.
Еще мгновение — и он нагонит их. Но если Шайлер и не умела драться, бегать она умела. Они с Джеком пересекли мощенный булыжником двор и вылетели сквозь главные ворота. Шайлер в последний раз оглянулась через плечо и успела заметить поднятую руку Оливера, прежде чем он исчез в бушующей толпе.
Он помахал ей на прощание.
  
Глава 22
 
 БЛИСС 
Показ мод прошел гладко. Блисс сумела дважды пройти по подиуму без инцидентов, хотя ее все еще трясло после того, как в ее сознании прозвучал грозный голос Посетителя. Что он замышляет? Что он имел в виду, сказав «их нетрудно будет одолеть, когда настанет час»? Но, впрочем, она знала, о чем речь. Она просто все отрицала. Потому что должна была существовать причина, по которой Посетитель возник в ее жизни. Ведь вряд ли он просто болтался рядом, чтобы получше узнать милую дочурку. Он здесь зачем-то.
И какой бы ни была эта причина, она имеет к этому отношение, потому что фактически она была им. Что бы ни сделал Посетитель, окружающие не увидят за этим Люцифера — они будут видеть только ее, Блисс. Ну, может быть, она сумеет что-то с этим сделать. Например, постарается выяснить, чем Посетитель занимается, когда уходит.
Что ж, это неплохая идея — не сидеть столько времени в темноте.
Блисс потерла виски. К счастью, другие модели к ней не приставали. Они знали ее историю, и никто не отважился на большее, чем несколько сочувственных взглядов. Блисс подумалось, что если судить по перешептываниям девушек между собой — «ее мачеху убили... сестра пропала, наверное, тоже убита... какой ужас... что только творится в этом Рио!» — ей впору большими буквами написать у себя на лбу «Выжившая».
С точки зрения Блисс, это было ужасно несправедливо. Несчастье, постигшее ее семью, никак не было связано со страной, в которой все произошло, но, конечно же, она никому не могла об этом сказать. Ей просто хотелось поскорее отсюда убраться. Девушка сняла последний наряд, который она демонстрировала, — это было бальное платье, такое могла бы надеть какая-нибудь гранд-дама для похода в театр на открытие балетного сезона, — и снова облачилась в свой белый сарафан. Она прошла через зеленую лужайку, обойдя стороной нескольких знакомых в надежде, что ей не придется ни с кем говорить и удастся просто тихо вернуться домой, и тут ее кто-то окликнул.
— Блисс! Это ты? Эй!
К ней направлялась красивая девушка с длинными белокурыми волосами, в соломенной шляпке с широкими полями и в элегантном платье, открывающем одно плечо.
Блисс тут же узнала ее. Это была Аллисон Эллисон — или Алли Элли, как ее называли, — одна из учениц Дачезне, из Красной крови.
Алли Элли была стипендиаткой. Ее родители жили, кажется, в Квинсе, и ей приходилось по два часа добираться до школы на автобусе. Можно было бы предположить, что в результате Алли будет ужасно непопулярна, но на самом деле все обстояло ровно наоборот. Ребята из Верхнего Ист-Сайда обожали ее чумовые истории и занятный взгляд на жизнь. Блисс помнила, как однажды они с Мими и с большой компанией, куда входила и Алли, отправились в кафе и как Алли проследила, чтобы каждый сам заплатил за то, что заказывал, до последнего цента. Никому не удалось отмазаться при помощи дежурных отговорок типа: «Ой, я забыла бумажник, ну ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня в следующий раз», которые так любят богатенькие буратино вроде Мими.
Но видеть Алли в школе — это одно, а встретиться с ней на ежегодной вечеринке Маффи Астор Картер «Шоппинг, шампанское и благотворительность» — совсем другое. Что она здесь делает в наряде от Бальтазара Вердаго стоимостью в пятизначное число и с таким видом, будто всегда проводит лето в Саутгемптоне?
Все вопросы разрешились, как только рядом с Алли возник Джейми Кип и обнял ее. Вон оно что. Алли — фамильяр одного из самых популярных парней Голубой крови. Теперь и дорогое платье, и само ее присутствие на вечеринке стали понятны.
— Привет, Алли, — кивнула ей Блисс. — Привет, Джейми.
Джейми, кашлянув, извинился и отошел, и девушки остались наедине.
— Как ты? — Спросила Алли. — Очень рада снова тебя увидеть.
Красивая блондинка коснулась руки Блисс. Неожиданное тепло, прозвучавшее в голосе Алли, тронуло Блисс.
— Спасибо, нормально, — ответила она.
— Нам тебя не хватало на панихиде по Дилану, — сказала Аллисон. — Но ты не переживай, все всё поняли. Твой отец сказал, что тебе требуется покой.
— Панихида? Была панихида по Дилану? Когда? — Спросила Блисс, стараясь не показать, что едва сохраняет самообладание.
Аллисон явно сделалось не по себе.
— Да уже почти год назад. Странно. Ну, в смысле, он ведь пропал? Его родители вроде как переехали в Гросс-Пойнт, а потом оказалось, что он оставался в «Переходном периоде», но ему дали типа увольнительной, и он умер от передоза.
Еще одно прикрытие. Голубая кровь хорошо путает следы. Чем не объяснение смерти Дилана? Просто еще один парень из богатой семьи перебрал наркотиков. Вполне убедительно, особенно с учетом того, что он был в реабилитационном центре. Довольно правдоподобная история — не считая того, что в ней нет ни слова правды.
Аллисон поежилась.
— Я даже не знала его толком, но вы ведь вроде как дружили?
— Да, дружили, — отозвалась Блисс. — А как?.. Там еще кто-нибудь был?
Девушка явно смутилась.
— Ну... Нет, вообще-то. Там было мало народу. Из Дачезне, кажется, кроме меня, никого и не было. Были какие-то сотрудники центра реабилитации, но они эту панихиду и организовывали. Я просто случайно о ней узнала от Веса Макколла. Он тоже был в «Переходном периоде». Я просто подумала... ну, мы с Диланом вместе ходили на английский, и он был... славным парнем. Чудаковатым, правда, но все равно славным.
— Правда, — отозвалась Блисс.
И вдруг поймала себя на том, что на глаза ее навернулись слезы.
— Ой, ты что, плачешь? Извини, я не хотела тебя расстраивать! — Воскликнула Аллисон. — На, держи.
Она достала из сумочки надушенный носовой платочек и вручила Блисс.
— Да нет, ничего... просто... сложно это все...
— Да, жизнь — штука сложная, — кивнула Аллисон. — Но все равно я рада видеть тебя... что ты опять выходишь в свет. Ну, в смысле, наверное, это было очень тяжело. Ой, опять я говорю что-то не то.
  
— Вовсе нет. Это здорово — иметь возможность с кем-то поговорить.
Блисс улыбнулась.
— Ну, можешь говорить со мной всегда, когда захочешь. Ты вернешься в школу в сентябре?
Блисс кивнула.
— Да. Прямо странно возвращаться. Я там теперь никого толком не знаю.