Шепот Рун. Том 9 (СИ)

Я же обещал ему, что он пожалеет, поэтому Свирепычу нужно отбить охоту раз и навсегда. Честно признаться, я бы с первого раза понял, если бы какой-то игрок мне заморозил горло, дав подохнуть от удушья. А вот он не понял. Поэтому, буду объяснять более популярно и с огоньком.
Плети с первого раза не получились.
Во-первых, у меня не было опыта обращения с ними, а во-вторых, я по привычке переместился практически вплотную к объекту, как на расстояние, удобное для работы с «крисами».
Вместо плетей моё сознание сформировало что-то смутно похожее на изогнутые кинжалы, которые с умопомрачительной скоростью стали впиваться в точки, подсвеченные «Акупунктурой», ведомые моими руками. Я успел отметить, что точки в этот раз горели намного отчётливей, да и больше их было, чем, если бы я «заюзал» умение, призвав «крисы».
Для меня данная «подсветка» оказалась приятной неожиданной, поскольку я предполагал, что она работает с тем оружием, у которого в списке характеристик наличествует данный параметр. В «Близнецах» он есть. И только в них. А вот в «Кровавых Плетях» такого нет.
«Значит, каким-то образом, параметры моего оружия и параметры умения суммируются? — машинально отметил я, разрывая дистанцию. — Это же просто отлично!».
У Свирепыча не было ни одного шанса.
За те несколько секунд, которые мне предоставило всеобщее замешательство, он успел получить кучу ударов, не совместимых ни с виртуальным миром, ни, тем более, с реальным, случись такое там.
То ли моя сила, подросшая на сотку так повлияла, то ли Свирепыч вообще не обладал никакими «резистами», но он внезапно рассыпался искрами, второй раз за неполный час, и улетел на респаун, заставив меня зарычать от досады, поскольку показательной казни у меня не вышло.
— Ты? — выдал глубокую мысль один из стоящих рядом игроков, моментально окутавшись каким-то защитным заклинанием.
— Я! — хищно оскалился я, с лёгкостью уклоняясь от его неуклюжего тычка коротким мечом, больше напоминавшего римский гладиус. — А ты? — кровавый кинжал ударил в незащищённое горло, заставив хумана прервать повторную атаку.
Серия ударов, и очередной игрок улетает на респ, наградив меня крупицей опыта и покрасневшим ником.
— Это он! — послышались крики, только раззадорившие меня. — Гаси его, ребята!
Следующие несколько минут превратились для меня в настоящий карнавал смерти, где я выступал в роли палача, безжалостно карая всех, кто посмел на меня напасть.
Я рубил, колол, уклонялся, и, демоны подери, мне это чертовски нравилось. Сейчас я чувствовал себя олицетворением ярости, которому никто ничего не может сделать. Кинжалы в моих руках пели, ощутимо вибрируя, отсчитывая каждую жертву, жадно поглощая опыт, который давали убитые мной игроки. Потом у меня несколько раз получилось выстрелить плетями.
Это было нечто, поскольку с кровавыми кинжалами эта мощь не стояла даже и близко.
Время размазывалось между каждым ударом, позволяя мне чётко знать, как двигаться в этой круговерти. Плети взвивались в воздух, повинуясь моим мысленным посылам, безошибочно находя свои цели.
Сейчас я, получая урон от игроков, даже не смотрел на шкалу собственного здоровья, понимая, что, даже получая повреждения, я щедро восполняю его кровавым оружием, сея смерть в рядах нападающих игроков.
Разумеется, если бы среди нападающих были «пришлые» выше моего уровня, так просто я бы ни за что не отделался, поскольку, чем выше уровень, тем большими плюшками обладает игрок. «Резист» к урону холодным иди дробящим оружием, полная невосприимчивость к отдельным видам урона, уникальные умения, «бафы», всё это могло бы мне помешать.
Но именно сейчас, когда меня откатила божественная магия, заполнив по горлышко маной и дав уникальное умение, мне здесь равных противников было не найти.
— Остановись! — громыхнул голос, и я с трудом вынырнул из странного транса, в котором пребывал всё это время, почувствовав, что командует не враг, и мне действительно стоит остановиться.
Быстро оценив обстановку, я ощутил, как мои брови непроизвольно ползут вверх, будто стремясь забраться на самый верх и так высокого лба. Вокруг больше никого не было.
 
Ни одного игрока. Только ведьмы.
За то время, что я здесь развлекался, я, как ни странно, не тронул ни одной Боевой Ведьмы, хотя точно знаю, что они были в толпе, которая так глупо «сагрилась» на меня. И то, что ни одна из них на меня не напала, свидетельствует о том, что им был дан приказ: «Не трогать». Ничем иным мне это не объяснить.
— Мильда! — сдвинула брови Османдина, повелительный окрик которой и вывел меня из странного пьянящего чувства, которое было вызвано применением «Кровавых плетей». — Ты же видишь, что мальчик до сих пор волком смотрит. Убери ему «Жажду», будь добра. А ты постой спокойно, пожалуйста, — обратилась она ко мне. — Я даю слово, что тебе никто ничего не сделает!
Умом я понимал, что Османдина сейчас говорит правду, но душу охватило сладкая истома, обещающая усилиться, как только я снова выпущу плети и начну отбирать чужие жизни. И это чувство становилось всё тяжелее контролировать. Меня просто трясло в предвкушении, словно какого-нибудь кровососа, у которого при виде свежей крови напрочь отключается здравый смысл.
— Никто не желает тебе зла, Первожрец, — успокаивающе произнесла одна из ведьм, которую Османдина назвала Мильдой. — Я просто уберу «Жажду», — она мягко взяла меня за ладонь, на которой до сих пол подрагивал маленький язычок крови, словно ждал, что я его снова отпущу резвиться.
И хоть внешне она держалась спокойно, я заметил тщательно упрятанную опаску.
Её ладонь была прохладной.
Прошептав что-то себе под нос, она с облегчением увидела, как язычок крови втянулся в ладонь, а широкий разрез сомкнул края и затянулся за мгновение, не оставив ни малейшего упоминания. По телу прокатилась волна облегчения, оставив только усталость и осознание того, что я только что сделал.
— Вот и хорошо, молодец, — удовлетворённо кивнула Мильда, улыбнувшись. — Следующие разы тебе будет намного легче их контролировать.
— И что? — хмыкнул я, с любопытством взглянув на чистые ладони, где тускло светились знаки призыва «крисов». — Мне каждый раз после такого нужен будет доктор?
— Доктор?
— Лекарь. Целитель, — поправился я.
— Нет, — негромко рассмеялась она. — Просто…
— Мильда, я сама всё ему расскажу. Спасибо за помощь, Сестра. Ты можешь быть свободна, — повелительный голос Османдина заставил ведьму на мгновение сгорбиться, после чего она кивнув мне, как старому знакомому, отошла в сторону.
— Всё? — иронично хмыкнула Османдина. — Больше не хочется упиваться кровью и страданиями?
— Нет, — покачал головой я, понимая, что сейчас со мной снова будут говорить. И меня этот вариант полностью устраивал. А если мне немедленно не предъявили резню в Дон-море, то и предъявлять уже не будут, и это мне сойдёт с рук. — Спасибо!
— Это не меня ты должен благодарить, — дёрнула уголками губ Османдина, подав небрежный знак своим товаркам, указав на стоящих неподалёку игроков. Тех, которые на меня не нападали. — Сёстры, проводите, пожалуйста, гостей. И скажите, что с этой минуты Дон-мор закрыт для посещений. — А мы с тобой снова прогуляемся, Первожрец. Ты же не против? — прищурилась она.
— С удовольствием, — кивнул я после секундной заминки, подав локоть, чтобы Османдина могла взять меня под руку.
— Молодые, бесстрашные, — покачала головой ведьма. — Хочешь дам тебе один совет, Мегавайт, — под руку она меня всё же взяла.
— Да, конечно, — вежливо ответил я.
— Если хочешь, чтобы у тебя было всё хорошо, никогда не позволяй коснуться себя ни одной Ведьме! Никогда и ни одной! Да угомонись ты, — раздражённо пробурчала она, когда я, услышав это, попытался выдернуть локоть. Но Османдина вцепившись неожиданно сильными пальцами, не позволила мне этого сделать. — Если бы я хотела причинить тебе вред, ты был бы уже мёртв, поверь. А совета послушай. Однажды он спасёт тебе жизнь. И хоть я знаю, что вы пришлые за свои жизни не цепляетесь, но — даже бессмертным бывает горько.