Шепот Рун. Том 9 (СИ)

«Духовный удар». 
Как я и предполагал, это подействовало. Волнистое лезвие «криса» оставило на боку плакальца длинный разрез, сочившийся той же жидкостью, что и на его когтях, но тварь это, кажется, волновало мало, поскольку кроме дрогнувшей шкалы здоровья, никакой реакции со стороны духа больше не последовало.
Всё было очень и очень плохо.
Влитая в удар мана составляла примерно одну восьмую моего резерва, а у плакальца не снялось даже двадцатой части здоровья. С такими успехами мы будем её «ковырять» до морковкиного заговенья, пока, в конце-концов, кто-то из нас не сделает ошибку, подставив весь отряд. По моим прикидкам, чтобы полностью развоплотить этого мастодонта, потребуется около двух-трёх моих полных резервов.
— Х-а-а-а! — выкрикнула Олес, рубанув монстра появившимся двуручником, отчего во все стороны полоснуло яркими лучами света, которые выдал клинок при соприкосновении с дымчатой плотью плакальца. Не знаю, что это было за умение, но сняло оно намного больше, нежели мой проверенный «Духовный удар».
— Я долго его не удержу, — прохрипел Утрамбовщик. — Сейчас закончится мана и нам — хана. Оно нас просто по стенам размажет.
Гном был прав.
Если плакалец рванёт вперёд, он моментально сметёт половину отряда. Спрятаться было негде. Как назло, с этой стороны улицы не имелось ни одного выбитого проёма или двери, в которую можно было заскочить. Да и толку? Каменные стены не были препятствием для разъярённого духа.
Отойдя от первоначального испуга, я мог рассуждать более-менее здраво, с успехом противостоя периодически накатывающим волнам паники. Такое впечатление, что плакалец изначально всё ставил на нашу беспомощность после первого ментального удара, а сейчас, видя, что у него не получилось, просто прощупывал нас аккуратными касаниями.
«Измором решил взять, сука!», — со злостью подумал я.
Каждая его попытка была омерзительна, будто под черепной коробкой ворочаются слизкие холодные щупальца, доставляя почти физическую боль. Никакого намёка на интеллект в движениях. Лишь безумная ярость, злоба и звериный напор. Растоптать, раздавить!
Жизни плакальца истаивали слишком медленно, но мы, кажется, выработали правильную тактику, которую подсказал простой случай.
Щит гнома просуществовал ещё пару минут, после чего просто истаял. Когда в нас ударила волна радостной злобы, я уже действовал наобум, чтобы хоть что-то сделать, дабы отсрочить полёт на Круг Возрождения.
«Прокол Мглы». 
Плакальца нужно было отвлечь во что бы то ни стало! Именно эта мысль заставила меня шагнуть сквозь Мглу, возникнув справа от чудовища.
И когда я уже был готов заорать от охватившего меня отчаяния после бесполезной серии ударов в бок плакальца, тварь всё-таки соизволила обратить на меня внимание.
Проворно крутанувшись на месте, она сшибла длинным гибким хвостом Пандорру, неосторожно подставившуюся в зоне атаки, а после попыталась без затей схватить меня своей пастью. Лишь «Боевой транс» позволил избежать незапланированной экскурсии по богатому внутреннему миру плакальца.
Видя, что мне сейчас придётся туго, Олес тоже сделала рывок, возникнув с противоположной стороны существа. Несколько вспышек яркого света и её воинственный крик моментально отвлекли плакальца от моей тушки, и теперь уже мне пришлось спасаться от подлого удара слизкого хвоста.
— Когда уже у тебя голова закружится, падла? — прорычал я, снова вгрызаясь в незащищённый бок плакальца, которого теперь «агрили» с четырёх сторон, заставляя непрестанно крутиться на месте, словно волчок.
Цена малейшей ошибки — «ваншот» и пятнадцатиминутный отдых перед очередным возрождением, но выхода не было.
Плакальца не брали каменные шипы, удары обычным оружием и магия. Зацепить его могли только я, Олес и… Лиэль, которая после пары неудачных попыток атаки Магией Земли расчехлила свои «Кровавые плети», коими и принялась стегать тварь с дистанции, отрывая сочащиеся всё тем же ядовитым дерьмом куски призрачной плоти.
 
Пандорра, Кастет и Яхиль умудрились погибнуть в первые три минуты.
Нашему штатному лекарю банально не повезло: попав под взмах когтистой лапы, который снял ему больше половины здоровья, он просто не сумел среагировать и оказался затоптан, в отличии от Пандорры, которая просто сдуру полезла в ближний бой, понадеявшись на свою скорость. Её притёрли к каменной стене дымчатой тушей, откуда она уже не смогла выбраться, отправившись на перерождение.
Глупо.
Кастет же понадеялся на волшебный молот, который, несмотря на уникальность, не доставлял твари ни малейших неудобств. Результат — откушенный бок, вместе с правой рукой и молотом.
Даже не хочу представлять, что именно он ощутил, хотя я знал, что его настройки явно не были выставлены на сто процентов чувствительности.
Ньютон благоразумно отступил вместе с Фатимой. Судя по вспышкам, он что-то пытался сделать, бросая заранее заготовленные рунные конструкты, которые, впрочем, тоже не наносили никакого урона.
Ситуация была патовой, и мы постепенно выдыхались, вынужденные без остановки «танцевать» вокруг озверевшего плакальца, потерявшего около половины здоровья и явно перешедшего во вторую фазу своего сумасшествия.
Удары Ауры Ужаса стали более чувствительными, и я замечал, что Лиэль несколько раз была вынуждена призывать «плети» заново, теряя концентрацию после каждого подобного выпада.
Вдобавок ко всему, и без того дымчатое тело плакальца вдруг стало мерцать изнутри, а половина наших ударов просто начали проходить сквозь него, не причиняя вреда. Что же будет, когда у него останется с десяток процентов? Перейдёт в бестелесную форму и похоронит нас здесь?
В очередной раз, уходя с траектории рывка твари, намеревающейся полоснуть меня когтями, заметил сзади движение существ, которых здесь никак не должно было быть.
Яростный рёв десятка глоток, вспышка обжигающего света, взметнувшаяся из-под плакальца, заставила тварь зареветь, переходя на ультразвук, исторгая вокруг липкие волны Ужаса, снова пробравшие нас до самого нутра. Захотелось прямо здесь упасть на брусчатку и попытаться найти укромное место, чтобы в безопасности переждать творившуюся здесь жуть.
Чувство стыда за свою трусость густо смешивалось с всепоглощающим страхом, выворачивая сознание и, буквально, парализовывая нас. Перед тем, как плакалец ринулся на Лиэль, я успел увидеть растерянность в её глазах. И то, что она не успевает…
— Не-е-ет! — заорал я, делая рывок в их сторону на пределе сил. Отданная клинкам без остатка мана, заклубилась на лезвиях, перед тем, как вонзиться в хребет чудовища, заставив того зареветь от боли.
Когда чудовищный удар снёс меня со спины плакальца, до хруста вывернув кисти, я услышал лишь повелительный голос, заставивший Ужас отступить, а потом яркая вспышка света лишила меня зрения.
Через долгие несколько десятков секунд, показавшихся мне вечностью, почувствовал, как меня схватили за шиворот и бесцеремонно отбросили под стену, словно провинившегося щенка.
— Ты гляди, не подох! — вслед за знакомым насмешливым голосом, щеку обожгло пощёчиной. — Поднимайся, нелюдь, уже всё закончилось, — расхохотались сбоку. — Портки не обмочил, герой?
Тряхнув несколько раз отяжелевшей головой, я с трудом разлепил горящие огнём глаза. Будто на сварку смотрел, так жгло.
— И тебе привет, Шарди, — пробурчал я, покосившись на стоящих гномов. — Даже не буду спрашивать, что ты здесь делаешь, но — спасибо за то, что помог.
Найдя взглядом оставшихся из моего отряда, с облегчением убедился, что все живы и здоровы.
— Своё спасибо можешь засунуть себе в задницу, Первожрец, — процедил гном. — А вот я, пожалуй, спрошу тебя, — сняв шлем, командир одного из «хирдов» Кроат-дума, паладин Двалина, которого в своё время пытался натравить на нас Гарион, вперил в меня взгляд полный презрения. — Ты какого демона забыл в гномьей крепости? И прежде, чем ты ответишь, даю слово, что живыми вы отсюда не уйдёте, если я почувствую ложь хоть в одном слове. Итак, я тебя слушаю!