Второй шанс. Трилогия (СИ)

— А ведь смена только началась…
  
18. Не лучший день
 
— Сука! — выпалил Дима, остервенело расчесывая ногу через штанину. Джинса пока выдерживала напор его когтей, но уже порядком потерлась, как и остальная одежда.
— Сорок три, — меланхолично назвал я число, обозначающее количество «сук» напарника, которых он упомянул за время нашего дежурства.
  
День уже стремился к концу. За это время мы еще трижды выезжали на вызовы. Два оказались ложными. Третий задержал нас на час, который мы провели в поисках многострадального кота Васьки, который, как выяснилось, все это время мирно спал в шкафу. Его хозяйка, Надежда Сергеевна, порывалась напоить нас чаем, но нам удалось выкрутиться и сослаться на неотложные дела, которых в реальности не существовало.
— Тебе, сука, легко говорить! — огрызнулся Демон, в этот раз скобля свой же загривок.
— Сорок четыре, — пробормотал я.
— Ты, сука, в костюме там лазил!
— Сорок пять.
— А я, сука, просто так!
— Сорок шесть.
— Хватить считать!
— Сорок… а, извини. Я ждал очередную «суку».
— Ты сейчас дождешься! — не прекращал ворчать напарник, теперь расчесывая грудь под черной широкой футболкой. Даже на накаченном торсе Демона этот предмет одежды выглядел, как «оверсайз», так что мне оставалось лишь гадать, где он нашел такой размер. — Эти твари как будто и сейчас по мне ползают!
— Евгений Григорьевич всех снял и пересчитал. — Заверил я Диму. — Дважды.
— Нахер пусть идет твой Евгений Григорьевич! — когти вернулись к штанине, на которой уже оставили белые проплешины. — И ты вместе с ним!
— Нет на тебе никаких пауков. — Устало выдохнул я, уже предвкушая, что этим спектаклем одного актера мне придется «наслаждаться» весь день. И хорошо, если только сегодняшний. — Ты лучше на дорогу смотри и не дергайся, а то сейчас докатаемся.
— А ты мне не указывай!
Настроение Димы стремительно падало. И каждый раз, когда я думал, что оно уже достигло дна, все становилось только хуже. Демон даже дышал с рычанием и сопел так воинственно и громко, что мне казалось, будто где-то поблизости едет паровоз. Ощущения были предельно натуральными. Пришлось даже окошко приоткрыть, чтобы пар из ноздрей напарника хоть куда-то девался.
— Вот уж не думал, что ты арахнофоб.
— Зато я знал, что ты мудак.
Я собирался огрызнуться в ответ, но потом передумал, медленно вдохнул, так же медленно выдохнул и со всем возможным спокойствием произнес:
— Дима, я понимаю твое негодование. Оно абсолютно оправданно. Ты имеешь полное право злиться, а в неприязни к членистоногим нет ничего постыдного. Сегодня ты сделал доброе дело, и знай, что ты — молодец.
Демон повернул ко мне рогатую голову с круглыми, словно блюдца глазами, и вкрадчиво осведомился:
— Ты что, еба***ся?
Я продемонстрировал напарнику самую радушную из всех улыбок, на которую только был способен.
— Еба***ся, — утвердительно кивнул Демон и отвернулся.
Уж не знаю, о чем он теперь думал, но чесаться перестал, да и вести стал аккуратнее. На большее я и не смел надеяться, так что откинулся на сиденье и наслаждался поездкой. В лобовое стекло тарабанил дождь, мимо проплывали пейзажи города, в приоткрытое окошко задувал свежий весенний ветерок, и все, вроде как, было хорошо. Грех жаловаться.
— Бесишь, — сообщил мне Дима, когда наша машина остановилась на парковке перед офисом. — Сотри эту мерзкую лыбу с рожи.
— Не дождешься.
— Пошел ты! — хлопнув дверцей так, что машина покачнулась, Дима первым направился в офис.
Я тоже неспешно выбрался наружу и закурил, размышляя о том, что в стабильности иногда нет ничего плохого. Если так посмотреть, то жизнь вроде как налаживается: работа есть и вроде непыльная, коллектив… терпимый, условия вменяемые. Есть, конечно, свои минусы, но где их нет?
— Эй, придурок! — окликнул меня с порога Дима.
— Ты свое отражение в дверях увидел? — спокойно спросил я, глядя в темное небо.
— Сюда иди.
— Я занят. — Несмотря на слова, я все же чуть повернул голову и скосил глаза, чтобы посмотреть, чем занят мой напарник.
Демон стоял на ступенях и держал в руках небольшой ящик вроде бы из фанеры или типа того. Небольшим он казался только по сравнению с рогатым одаренным. На деле же в такой коробке мог поместиться средних размеров пес. Вот только псов так крепко не заколачивают. Конечно, Демон держал ящик не напрягаясь, но весил тот явно немало.
— Что это у тебя?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Демон. — Он закрыт. — Чуть встряхнув находку, Дима прислушался и сообщил. — Мяукает. Кота что-ли подкинули?
— А почему нам? — зажав сигарету в зубах, я подошел к напарнику как раз в тот момент, когда тот поставил ношу, запустил когти под крышку и без труда сорвал ее.
Глаза Демона расширились второй раз за смену.
— Я того рот наоборот, — выдохнул он.
Ощутив нехорошее предчувствие, я ускорил шаг и замер рядом с рогатым.
— Да что там-м-м… мать твою… — сигарета выпала у меня изо рта и зашипела в небольшой луже у ботинок.
— Это херово? — тихо спросил у меня Демон, показывая пальцем на небольшую панель, светящуюся красным цветом. Она была прикреплена к лежавшему в ящике свертку и соединялась с ним несколькими проводами.
— Херово, — кивнул я, затаив дыхание — такие штуки попадались мне на службе — самопальная взрывчатка всегда выглядела по-разному, но в каждом экземпляре имелись свои общие черты, которые ни с чем не спутаешь. Не знаю, что конкретно использовали здесь, но объемы внушали. У меня неприятно засосало под ложечкой.
— Еб**ет? — спросил Дима.
Я пригляделся и с сомнением покачал головой.
— Не должно. Если бы… — не успели слова слететь с моих губ, как панель подмигнула нам красным светом и принялась считать в обратном порядке с пятнадцати.
— Еб**ет, — теперь уже утвердительно произнес Демон.
— Еб**ет, — кивнул я, ощутив, как мигом пересохло во рту. — Да так, что в Новгороде будет огни видать.
— В Великом или в Нижнем? — зачем-то спросил Дима. — Они ж вроде далеко.
— Ты не помогаешь, — я судорожно соображал, что делать. Времени оставалось всего ничего. Если перерезать нужный провод… Или вырвать? Нож достать уже не успею.
— А я и не пытаюсь, — пожал широкими плечами Демон.
Пять.
Четыре…
Я потянулся к проводу, но тут мощная лапа Демона ухватила меня за плечо и играючи отбросила в сторону метров на пять. Приложившись боком об асфальт, я тут же вскочил и увидел, как мой напарник вытаскивает самопальную взрывчатку, прижимает к груди и скручивается вокруг нее.
Раздался мощный хлопок, от которого у меня заложило уши. Стекла офиса вылетели, все мгновенно заволокло едким черным дымом.
— Димка! — тряся головой, я бросился к напарнику, на ходу нащупывая в кармане телефон, чтобы вызвать скорую.
— Тут я, не ори, — раздался из дыма сдавленный голос Демона.
Он лежал на спине прямо у дверей офиса, повсюду была кровь и копоть. Но мой напарник был жив. Никогда я еще не был настолько рад слышать его голос. Дима попытался встать.
— Тихо-тихо, — мягко, но настойчиво я уложил его обратно. — Сейчас посмотрим…
Из офиса выскочила Зимина. Мгновенно оценив ситуацию, она побледнела и склонилась над Димой. Она не видела того, что успел заметить я.
— Ты потерял много крови, — в обычно беспристрастном голосе диспетчера читалась неподдельная тревога. — Какая тебе нужна?
— Высокая, — начал Дима, — стройная блондинка с небольшой грудью.
Зимина удивленно уставилась на него, после чего заметно покраснела.
— Я про кровь, тупица!
— А что с ней? — не понял Демон.
  
— Она везде! — выпалила Зимина и повернулась ко мне. — Вызывай скорую!
— Да незачем, — я убрал телефон.
— Как это? — обычно бледная диспетчер побледнела еще сильнее. — Хочешь сказать… — она нервно сглотнула, — уже поздно?
— Хочу сказать, что незачем, — повторил я и размазал ближайшее красное пятно носком ботинка. — Это не кровь. Краска. Ты разве запаха не чувствуешь?