Второй шанс. Трилогия (СИ)

— Здравствуй, Кира, — Пономарёв немного расслабился. — У нас тут, видишь ли, ситуация.
— Вижу, — девушка покосилась на задержанного, потом на пострадавшего стража порядка, а потом на меня. — И как ты такое допустил?
— Не допустил, а пропустил, — поправил я. — Меня тут не было. Только вот приехал, а до этого спасал твою любимую кофейню от некультурного посетителя.
— Ну и денек, — покачала рогатой головой девушка и обратилась к брату. — А ты чего?
  
— Отвали, — привычно отмахнулся Демон.
— Так, ладно, — выдохнув, Кира решила взять ситуацию в свои руки. — Сейчас поедем в участок и во всем разберемся. Все согласны?
Полицейский кивнули. Дима демонстративно сложил руки на груди и отвернулся. Я пожал плечами.
— Почему бы и нет.
— Тебе ехать не обязательно, — сказала девушка. — Лучше возвращайся в офис. За братом я теперь сама пригляжу.
— Как скажешь, — я не скрывал облегчения, пожалуй, впервые с чистой совестью переложив ответственность на хрупкие девичьи плечи.
Хотя не такие уж они и хрупкие…
Оставив Киру и остальных разбираться в ситуации, я вернулся к машине. Рядом с ней как раз парковалось дорогое черное авто с тонированными стеклами. Оно показалось мне знакомым. И неспроста.
— Макс? — вышедший из машины высокий и широкоплечий шатен удивленно уставился на меня.
— Привет, Захар, — улыбнулся я бывшему сослуживцу. — Не ожидал тебя тут увидеть.
— Как и я тебя, — мой давнишний коллега по спецотряду нахмурился. Подходить и жать мне руку он не собирался. — Давно вышел?
— Не особо.
Подобной встрече ни я, ни Захар, рады не были. Тем не менее, он спросил:
— Что ты тут забыл?
— Это допрос?
— Вопрос.
— Тогда пусть останется без ответа. — Я редко когда любил удовлетворять чужое любопытство.
Захар недобро прищурился, но все же пожал плечами. Он посмотрел за мою спину, туда, где Кира и остальные садились в машины, пока Демон снимал с сучка задержанного. Воспитательницы все же увели детей, так что все возвращалось на круги своя.
— Скажешь, что тут случилось или снова не ответишь?
— Тебе-то зачем? — устало спросил я.
— У меня племянница в этот садик ходит. — Захар кивком головы показал на машину, тонированные стекла которой не позволяли разглядеть никого в салоне. — Я ее вожу, пока сестра болеет.
Пусть и нехотя, но я пояснил:
— Какой-то тип предлагал детям конфеты. Его повязали.
— Да уж, — Захар презрительно сплюнул. Его губы скривились. — Дыра, а не район. Надо Свете сказать, чтобы переезжала ближе к центру. Здесь одни… — он посмотрел на меня и замолчал, так и не договорив.
— Бывай, — я сел в машину, но, выезжая с парковки, притормозил и сказал через открытое окно. — Кстати тип, который к детишкам приставал, явно не местный. Шмотки дорогие. Прямо как у тебя.
Захар стиснул зубы так, что на его нижней челюсти вздулись бугорки. Он всегда так делал, когда злился. Но сейчас мне на это было плевать.
— Зачем ты так? — глухо спросил меня бывший сослуживец. — Мы же друзьями были.
— Ключевое слово — были. — Кивнул я. — Пока ты и остальные не подписали бумажку, из-за которой меня со службы выперли и за решетку кинули.
Взгляд Захара сделался стеклянным, и он отчеканил:
— Ты сам виноват.
— Возможно, — я нажал на газ и уехал, повторив уже тише. — Возможно…
  
9. Черепа
 
За исключением вызова в кафе и ситуации с Демоном, остальной день прошел спокойно. Даже слишком. Я сидел за компьютером, валялся на диване и играл в приставку: очередное переиздание старой игры, где надо управлять лысым бородачом, у которого имеются проблемы с сыном. Когда играть мне надоедало, я слонялся по офису в поисках хоть какого-то занятия.
Отыскав в одном из подвальных шкафов несколько старых потрепанных книг, одна из которых была издана еще во времена СССР, я вернулся на диван и сосредоточился на чтении. Роман о том, как же трудно все-таки быть богом, попадался мне не в первый раз. В отчем доме на полке имелся такой же, но у меня тогда с чтением старых книг особо не складывалось, а сейчас вот проникся. Видимо, повзрослел.
Мама говорила, что отец очень любил читать. Даже сам писать пробовал, но как-то не срослось. Был бы он жив, могли бы обсудить эту книжку из его прошлого. Наверное, получилось бы интересно, особенно в контексте моего дара. Но не судьба. Папа погиб незадолго до моего рождения во время исполнения воинского долга…
Испортив самому себе настроение мрачными мыслями, я вновь сосредоточился на чтении. За эти занятием и пролетел остаток дня. Я не заметил бы, что за окнами стемнело, если бы офис-менеджер Маша мне об этом не сообщила.
— Максим, а ты домой не собираешься?
— М? — я поднял глаза от книги и только сейчас понял, как затекла шея.
— Смена, говорю, заканчивается, — Маша уже вовсю собиралась домой.
Дверь офиса открылась и внутрь вошла невысокая пухлая девушка. Румяная, словно с мороза, с русыми, заплетенными в длинную косу волосами, она буквально источала жизненную энергию.
— Вечер добрый, — поздоровалась вновь прибывшая.
— Привет, Флора, — Маша приобняла девушку. — Извини, я уже убегаю.
— Давай, там тебя уже Движ заждался.
Маша кивнула и, помахав мне рукой, выскользнула за дверь, уже на ходу застегивая легкую курточку. Я проводил ее взглядом, как и молча ушедшую Зимину. Или ее копию.
— Пока, Нина, — Флора тепло улыбнулась, но диспетчер даже не взглянула в ее сторону. Девушку это нисколько не расстроило, и она переключилась на меня.
— Рада познакомиться, Максим. Меня Антониной зовут.
— Очень приятно, — я поднялся с дивана и положил книгу на тумбочку.
— А ты знаешь, сколько дерева нужно, чтобы издать одну такую? — слегка желтоватые глаза Флоры впились в потертую обложку.
— Понятия не имею, — честно признался я.
— От одного до десяти килограммов древесины в зависимости от объема, — Флора приблизилась и потянулась к книге, но в последний миг отдернула руку, словно боялась обжечься. — Лучше читай электронные, — посоветовала она.
— Едва ли это поможет тому дереву, из которого уже сделали бумагу, — я взял книгу и повертел в руках, ища информацию об издании. Томик оказался старше моего отца на два года — издан в тысяча девятьсот восемьдесят первом году тиражом в сорок тысяч экземпляров.
Приличная цифра.
Это сколько деревьев получается?..
— Спрос рождает предложение, — продолжила Антонина, чей доброжелательный голос стал жестче. — Бумажные книги давно должны были исчезнуть из магазинов. Они — пережиток прошлого.
Отчего-то эта фраза меня задела.
— Значит, у меня с ними есть что-то общее, — я сунул положил книгу на стол и снял со спинки стула куртку.
— Ты же из первой волны? — девушка, младше меня, чуть прищурилась. Сама она была точно из второй.
— Ну да.
— Даже так — не такой уж и старый, — она дружелюбно улыбнулась. — Еще можно пахать и пахать. А это давай сожжем. Пепел пустим на удобрения и вырастим новое дерево. — Девушка снова потянулась к книге.
— Ты еще предложи мне дом построить и сына вырастить, — я успел первым и спас нестареющую классику от загребущих рук защитницы природы. — Книги — это искусство. А эта еще и настоящий артефакт прошлого.
— И что, она не горит? — улыбка Антонины стала зловещей.
— Горит, конечно, но жечь ее не надо. Я еще не дочитал.
— А когда дочитаешь? — не сдавалась девушка, напирая на меня с самоуверенностью боевой машины пехоты.
Я не отступил, и полная грудь уперлась мне в вверх живота.
— А когда дочитаю, поставлю на полку, чтобы потом перечитать еще.
  
— И полка, наверняка, деревянная? — ноздри Флоры воинственно раздулись, когда она шумно засопела. Цветы в горшках за спиной одаренной вдруг затрепетали и принялись извиваться, словно змеи.
— Как и многое вокруг, — меня ее боевой настрой нисколько не смутил. Скорее разозлил. — Да и будь полка пластиковой, так вреда не больше? Или надо жить в пещерах и зад лопухом подтирать?