Второй шанс. Трилогия (СИ)

— Ильич не говорил, что ты немой, — улыбка старика вышла вымученной, под потрескавшимися губами показались редкие желтые зубы. — Или потеря дара речи — временное явление?
— Временное, — я справился с удивлением. — Хотел сказать «здравствуйте», но вроде как уже не актуально…
Айболит пару секунд смотрел на меня, после чего разразился жутковатым каркающим смехом, который перешел сначала в бульканье, а затем в надрывный кашель. Отсмеявшись, врач смахнул выступившие на глаза слезы.
  
— Люблю пациентов с чувством юмора, — сообщил он. — Вы чудно вольетесь в коллектив.
— Поживем — увидим.
— Поживем, — задумчиво кивнул врач и жестом пригласил меня внутрь, а сам поехал на коляске куда-то за угол, где защелкал клавиатурой.
Я прошел по чистому коридору, про себя отмечая минималистичный дизайн интерьера. По моему мнению вещей тут было даже слишком мало. Но, с другой стороны, Айболиту много и не нужно. Наверное.
Комната-кабинет не слишком отличалась от коридора: кроме шкафа, рабочего стола, кушетки и пары стульев тут ничего не было. Разве что на широком подоконнике стояли цветы в горшках. Айболит сидел за компьютером и одной рукой неспешно нажимал клавиши. Не отрываясь от монитора, он кивком головы указал мне на стул.
Или она у него просто так дернулась?
На всякий случай я сел и сказал.
— Думал, вы тоже одаренный.
— Так и есть, — отозвался доктор.
— Не понял. — Я наклонился в сторону, чтобы еще раз посмотреть на лицо Айболита, которое все так же выглядело лицом глубокого старика. — В первой волне, как я, вы быть не могли, а раньше одарённых не было.
Закончив набирать текст, Айболит отъехал в сторону и поглядел на меня.
— Мы ровесники.
Мои брови удивленно приподнялись.
— Я, конечно, понимаю, что цифры восемьдесят и выше тоже отдаленно подходят под определение «около тридцати», но всё же.
— Мы ровесники. — Уверенно повторил врач. — Просто дар сыграл со мной злую шутку. Я могу помогать всем, кроме себя.
— Хреново, — протянул я с неподдельным сочувствием. Поводов не верить Айболиту у меня не было, но, глядя на него, в голове не укладывалось, что передо мною человек, который скоро разменяет четвертый десяток. — А если подавить дар?
— Пробовал. Дважды. Безрезультатно.
— Хотел бы сказать, что завидую, но язык не поворачивается. — Признался я.
— Понимаю, — врач развел дрожащими руками и поспешно вернул их на подлокотники, словно боялся, что кости не выдержат и сломаются. — Итак, — уже по-деловому продолжил он, — уже начнешь жаловаться или сначала заляпаешь пол своей кровью? Повезло, что Упыря поблизости нет.
— Так он и правда кровь пьет?
— Нет. — Айболит покачал головой. — Сейчас он в завязке. Для него кровь — это наркотик, который еще и силу дает, так что лучше лишний раз не провоцировать нашего коллегу.
— Понял. Салфетки не найдется?
Айболит достал из ящика стола упаковку медицинских антибактериальных салфеток и протянул мне. Пока я заматывал руку, он внимательно наблюдал за процессом.
— Кот, — спустя несколько секунд вынес свой вердикт врач.
— Кот, — согласился я, возвращая упаковку.
— Глубоко зацепил. Но ничего серьезного — зашивать там нечего, а с остальным справятся салфетки. Но лучше, конечно, быть осторожнее.
— С этим у меня случаются проблемы.
— У всех случаются, — серьезно кивнул врач. — Но ты же не только из-за этих царапин ко мне пришел, так? Ильич говорил, что у тебя дар после блокировки не вернулся.
Вместо ответа я пощелкал пальцами левой руки, высекая синие искры.
— Огонь, стало быть, — Айболит снова укатился за компьютер и постучал по клавиатуре. — Причем синий. Сверхвысокие температуры, значит. Сколько градусов? Тысячи полторы?
— Около того, — я не мог не оценить подход и познания Айболита.
— Ты им только жжешь или еще для чего использовать можешь?
— Мог, — поправил я. — И реактивную тягу создавать, и тепловую энергию поглощать, и даже жир подкожный сжигать…
— Свой? — уточнил врач.
— Любой, — моя улыбка вышла злобной, — но чужой только вместе со всем остальным.
Айболит хихикнул и уточнил:
— Негативный эффекты?
— На нашем рынке весьма скудный выбор огнеупорной одежды.
— А не жечь одежду на себе пробовал?
— Не всегда получалось.
— Ага, — и снова сухой и чуть дребезжащий голос Айболита сопровождался щелканьем клавиатуры.
— Может диктофон попробовать? — предложил я, оценив скорость работы врача.
— Чтобы дважды слушать одно и то же? Нет уж.
— Говорят, раньше нейросеть могла все со слов записывать.
Айболит презрительно хмыкнул.
— И где она теперь? Ты же в курсе, что в год твоего рождения Звездопад не только одаренных породил, но и всей технике электронные мозги выжег.
— В курсе. И про испорченные редкоземельные металлы знаю, и про упавшие спутники в школе рассказывали.
— Молодец, — одобрительно кивнул доктора — Хорошо учился. А если так, то ты знаешь, что человечеству теперь осталось лишь наверстывать былой технический прогресс и пользоваться тем, что удалось сохранить. Никакого искусственного интеллекта. Все ручками, — доктор с трудом приподнял клавиатуру и продемонстрировал ее мне. — Так что потерпи и подожди. Я работаю.
— Ладно.
Пока Айболит печатал, задумчиво пялился в монитор и периодически издавал многозначительное и протяжное «хм», я развлекал себя… ничем. Просто сидел и ждал, пока он закончит. В этом кабинете даже посмотреть было не на что.
К счастью, Айболит справился с записями довольно быстро, после чего объехал стол и остановился рядом со мной.
— Дай руку.
— Какую?
— Ту, которая чистая.
Я протянул врачу левую. Он неожиданно крепко сжал ее тонкими пальцами, как паук, в чьи цепкие лапы попалась очередная жертва. Жесткие пальцы скользили по коже, ощутимо впиваясь в нее то тут, то там. Айболит касался вен, мышц и даже под ноготь мне залез своим ногтем. Неожиданно он выпустил меня и отстранился.
— Любопытно, — пробормотал врач и вернулся за компьютер. — Какая у тебя категория? Первая? Или?.. — он многозначительно замолчал и вопросительно приподнял бровь.
— Абсолютная? Не смеши, док, — я решил обращаться к Айболиту на «ты», как и он ко мне. — Окажись я абсолютом, то меня с позором со службы бы не выперли. Там такие на особом счету.
— Как и везде. Значит, первая?
— Была. Теперь временно пятая, но считай, что никакая.
— Ага, — задумчиво кивнул доктор и вновь сосредоточился на заполнении какого-то документа. Пару минут я ждал хоть какого-то продолжения, но его не последовало.
— Это все?
— Пока — да.
— Диагноз, конечно, интересный. — Я поднялся на ноги. — За него платить-то надо?
Айболит покачал головой, не открываясь от монитора.
— Как только разберусь, дам знать, — сказал он, давая понять, что прием окончен.
Пожав плечами, я покинул кабинет врача и, аккуратно прикрыв за собою дверь, направился обратно в офис. У ближайшей урны пришлось остановиться, чтобы избавиться от салфеток — свою функцию они уже выполнили — кровь остановилась, раны обеззаражены и заполнены заживляющим гелем. Уже завтра от глубоких царапин останутся лишь белые следы. Надеюсь тому, кто изобрел эту штуку, выдали какую-нибудь награду. Жаль только, что с более серьезными ранами салфетки не справлялись. А ведь раньше я мог прижигать их сам.
Раньше…
Настроение снова испортилось, и я закурил больше для того, чтобы ощутить, что хоть на что-то способен. Все же добыча огня — одно из важнейших достижений человечества. Значит, я не совсем уж бесполезный. Надеюсь, что этот Айболит такой же, и от его работы будет толк. Хоть какой-то.
  
Сделав пару неспешных затяжек, я потушил почти целую сигарету и выбросил ее в урну следом за салфетками. Прямоугольный контейнер черного цвета тут же загудел, перемалывая мусор. Оставив малыша работать на благо окружающей среды, я и сам вернулся на рабочее место.