Камень сердолик (СИ)

Во-первых, Азур неподвижно лежал на столе, и взгляд его был странно расфокусированным. Во-вторых, поблизости отирался какой-то мужчина в одеждах жреца с каменным ножом в руке. Нож был беспросветно чёрным, словно сгусток тьмы, и Клим даже припомнил, как назывался этот минерал в его родном мире. Обсидиан. Помнится, ацтекские жрецы, обожавшие развлекать местное население массовыми человеческими жертвоприношениями, тоже предпочитали ножи из этого материала.
  
«Верно, верно, - согласился Камушек, - есть две горные породы, которые являются хорошими проводниками силы. Это обсидиан и гематит. Что доказывает – жрецы ацтеков были не так просты, может, у них латентный дар дремал…»
Клим слушал болтовню Камушка вполуха. Жрец с ножичком, кстати, остался с головой на плечах только потому, что никаких попыток применить ножичек по отношению к Азуру пока не предпринимал, пребывая в трансе, весьма похожем на тот, в который впали стражники на стенах.
А вот в-третьих было куда хуже. Вполоборота к Климу у стола замерло жуткое костяное чудовище, на котором восседал очень красивый мужчина в богатых многослойных одеждах с холодным взглядом. Он с удобством расположился на кошмарной костяной многоножке, а две костяные головы на длинных шеях, росшие у него прямо из плеч, уставились прямо в лицо Азуру и уж явно не способствовали его душевному здоровью. Тем более, что глаза у тварей светились ужасным, грязно-красным потусторонним светом.
Клим рассуждать не стал, с ходу метнул в мужика на костяной многоножке свой меч, благо тот был довольно коротким и широким. По идее, при удачном броске он вошёл бы в грудь мужчине, которого Клим справедливо посчитал главной аватарой Небесной Благодати, прямо меж рёбер, пронзив сердце.
Бросок был метким и точным… но не судьба. Меч завис в воздухе перед грудью насмешливо оскалившегося аватары, а потом, глухо звякнув, упал на пол.
- О… - выгнул аватара безупречную, словно нарисованную бровь. – Азур, посмотри, тут твой защитник пожаловал. Сам пришёл… очень мило, что мне не пришлось гоняться за ним по всему Фаэ.
Головы костяных чудищ перестали таращиться на Азура и повернулись к Климу. А сам Азур застонал и зашевелился, а потом, приподнявшись на локтях, с мукой на лице посмотрел на Клима:
- Любимый… Зачем ты пришёл? Они замучают тебя…
Клим, нисколько не обращая внимания на парящие поблизости головы костяных чудищ, ласково улыбнулся Азуру (Наглядеться бы! Обнять, поцеловать, успокоить… Нельзя! Рано!) и сказал:
- Как зачем? За тобой, конечно. Не спорю, здесь есть на что посмотреть, но что-то ты загостился, любовь моя. Да и Руши скучает, только и говорит, что о втором татта…
- Го… говорит? – на лице Азура появилась широкая улыбка, а глаза округлились в удивлении.
«Ну, да, - подумалось Климу, - по местным меркам Руши появился на свет около полугода назад, как-то рановато для разговоров. А Азур-то не в курсе особенностей взросления собственного отпрыска… Ничего, вот разберёмся с этой пакостью – и будет ему сюрприз». А вслух он сказал:
- У нас очень способный малыш, Азур. И растёт… не по дням, а по часам.
- Эй… - раздался немного растерянный голос аватары. - А это ничего, что я всё ещё здесь?
- Да ничего, - ответил Клим, - вы нам не мешаете. Пока.
- Да что ты себе позволяешь, гадёныш? – возмутился аватара. – Придя сюда, ты поставил себя на грань смерти! Ты здесь в полной моей власти! Но мы можем договориться… Хочешь, я отпущу этого глупого хныксу, которого перепробовали в этом замке все желающие?
Клим скрипнул зубами, заметив, как побледнел (хотя куда ещё?) и сжался в комок Азур. Острое чувство ненависти к Небесной Благодати стало таким болезненным, что мешало дышать. Как они посмели проделывать такое с Азуром? С его Азуром?
- Зря ты это сказал, - холодно сказал Клим. – Я думал уничтожить тебя быстро. А сейчас тебе помучиться придётся.
Аватара расхохотался:
- Ты, к тому же, ещё и глуп? Я неуязвим, неужели не понял?
- Правда? – оскалился Клим. – Можно проверить?
- Тебе мало одной проверки? – злорадно улыбнулся аватара. – Глупец… Никто из родившихся под небом Фаэ и Горта не сможет причинить мне вред. Уж об этом-то я позаботился, можешь проверить. Подними свою железяку – и вперёд!
И он злобно расхохотавшись, добавил:
- А когда у тебя ничего не получится, я смогу забрать твою душу и стану стократ сильнее! Ничто не сможет противиться моей власти!
«Идиотия – самая глубокая степень врождённого слабоумия, - насмешливо процитировал Камушек. – Никто из родившихся под небом Фаэ и Горта… ты понял, Клим?»
«Понял, не дурак, - отозвался Клим. – Вот и я, смертушка ваша непреклонная…»
И он с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться. Никто из рождённых под небом Фаэ и Горта… Вот оно, граничное условие, на котором частенько строятся сказки… Направо пойдёшь – коня потеряешь… Принцесса уснёт, если уколет палец веретеном, которого во дворце не может быть по определению… И Камель был безусловно рождён под небом Фаэ и Горта… Только вот вряд ли Небесная Благодать догадывается, что в теле Камеля теперь душа Клима, а он-то родился совсем под другими небесами.
Видимо, его молчание аватара принял за испуг, потому что насмешливо сказал:
- Что же не спешишь проверять? Испугался? Так вот, я не буду искать ваше отродье. Я даже отпущу этого мальчишку. Но ты… Ты должен добровольно согласиться отдать мне свою душу. Конечно, я могу забрать её и так… но добровольно – это же лучше, правда?
- Камель! – отчаянно вскрикнул Азур. – Не соглашайся! Ни за что не соглашайся добровольно! Это хуже смерти!
- Замолчи, сопляк! – прошипел аватара, и из руки его словно выстрелил чудовищных размеров хлыст, с силой ударивший Азура. Тот захлебнулся криком боли, и тут Климу окончательно отказало терпение.
Он резким движением метнулся и подхватил упавший меч, а затем ударил аватару, целясь в то место, где у нормальных разумных существ располагается сердце. В наличии оного у Небесной Благодати он сильно сомневался, но привычка есть привычка…
Однако этот удар ни к чему не привёл. Меч так и не достиг груди аватары, словно натолкнувшись на невидимое препятствие.
«Идиот!» - прошипел в мозгах Камушек, а аватара, в лучших традициях киношных злодеев, зашёлся демоническим хохотом. Костяные щупальца, моментально «выстрелившие» с боков многоножки, опутали Клима и хорошенько приложили его об пол, так что у парня потемнело в глазах. Азур жалобно охнул и сделал отчаянную попытку вскочить с жертвенника и броситься к Климу, но его удержало нечто невидимое, но прочное.
- Убедился в моей неуязвимости? – насмешливо поинтересовался аватара. – Что ты можешь против меня, жалкий смертный?
Костяные щупальца сдавили Клима так, что у него затрещали рёбра, и он прохрипел:
- Убедился…
Хватка ослабла и аватара удовлетворённо улыбнулся:
- Ну, вот, а теперь начнём сначала. Сейчас мой верный слуга заберёт амулет, который ты носишь на шее… и вся твоя заёмная сила уйдёт.
Жрец, который до этого продолжал пребывать в своём странном трансе, вздрогнул и медленно подошёл к спелёнатому костяными щупальцами Климу. Парень дёрнулся, стараясь уйти от ледяных длинных пальцев жреца, которые стали шарить под рубахой, нащупывая ремешок Камушка.
  
«Спокойно, - прошептал Камушек. – Меня у тебя так просто не отберёшь. Приготовься. Второй попытки у тебя не будет. Не его руби, понял?»
«А кого?» - заполошно спросил Клим, но тут пальцы жреца сдёрнули Камушек с шеи, и связь прервалась.
Лицо жреца озарила улыбка, больше напоминавшая оскал. Он поднял Камушек поближе к Лицу и, сложив ладони лодочкой, протянул аватаре.