Камень сердолик (СИ)

Орро и Глэс скакали посредине колонны, но все попытки завязать со стражниками разговор успеха не имели. Те просто молчали, делая вид, что не замечают сыщиков. Тогда Глэс сделал вид, что у его тильга ослабла подпруга и спешился. Как и следовало ожидать, рядом с ним тут же остановились двое стражников, и один из них тот, кто посещал шатёр.
Глэс, делая вид, что возится с упряжью, потихоньку приблизился к этому стражнику, и тут же чуть не отпрянул с воплем, еле справившись с собой. У него было такое чувство, что на тильге рядом с ним восседает непогребённый мертвец, по какой-то злой прихоти наделённый способностью двигаться, понимать команды и выполнять действия.
  
Глэс торопливо затянул подпругу и занял своё место рядом с Орро, посреди молчаливых стражников. Да, те просто находились под каким-то заклятием, но были ещё живы, а вот тот, побывавший в шатре – несомненный мертвец.
«И они называют этого Камеля еретиком? – прокралась предательская мысль. – А что же тогда творят сами?» Рассудок тут же трусливо нашёл оправдание, что в борьбе со злом хороши все средства, но сомнение уже было посеяно. По вере Гортанов, отнимать посмертие – это было похуже всякой ереси… Но Глэс решил, что непременно разузнает, чем же ужасная пара занимается в шатре.
Он поделился шёпотом своими соображениями с Орро, тот побелел не хуже мёртвого стражника, затрясся и залязгал зубами, но всё же сумел взять себя в руки. И когда вечером погоня вновь остановилась – на сей раз для того, чтобы дать стражникам и тильгам несколько часов отдыха, Орро стал маячить на глазах стражников, отвлекая их, а Глэс подкрался к шатру и сумел заглянуть внутрь.
То, что он увидел, осталось в памяти на всю жизнь.
Первое, что бросилось Глэсу в глаза – странный Фаэр, стоявший посреди роскошного шатра, опустив руки. Поодаль стояла госпожа Азиль, делая какие-то странные движения, между пальцев её клубились сгустки… чего-то странного, похожее на густое облачко тёмно-серого дыма.
Потом в шатёр вошёл стражник, и Азиль ровным голосом произнесла:
- Подойди к господину.
На лице стражника проступил ужас, заметный даже сквозь наведённое беспрекословное подчинение. Но сопротивляться приказу женщины он явно не мог. Стражник сделал несколько шагов, остановившись перед Фаэром, и госпожа Азиль скомандовала:
- Он твой!
Руки Фаэра резко дёрнулись, сомкнувшись на шее стражника, но он не стал его душить, просто обездвижил. Манжеты красивой кружевной рубашки задрались, и Глэс увидел на запястьях Фаэра идущие вкруговую бледные шрамы – такие, словно ему когда-то отрубили кисти рук, а потом снова прирастили на место. Но потом произошло что-то совсем уж ужасное и непонятное – Фаэр приблизил свои губы к губам стражника и сдавил ему шею чуть сильнее. Тот открыл рот, явно задыхаясь… и поражённый Глэс увидел, как изо рта стражника вылетело лёгкое серебристое облачко. Облачко это частично окутало Фаэра лёгкой дымкой, частично вошло в его полуоткрытый рот.
После этого стражник замер неподвижно, а когда Фаэр разжал руки, рухнул наземь, словно деревянная доска. Глэс готов был поклясться – стражник был мёртв.
Фаэр же поднял голову и радостно улыбнулся. Смотрелось это… зловеще. Более того, он даже заговорил:
- Азиль! Я снова чувствую Камеля! У меня снова есть силы! Нам нужно ехать! Камель… Камель скоро будет совсем близко! Я нагоню его!
- Нет, - возразила женщина. – Этим болванам и животным нужен отдых. Хотя бы несколько часов. Потерпи.
- Но мне нужен Камель… - капризно протянул Фаэр.
- Потерпишь! – прошипела женщина. – Замри!
И Фаэр снова замер неподвижно, а женщина глухо пробормотала:
- Проклятье! Я не могу не питать это тело чужими душами, иначе оно просто развалится! И до утра подождать нельзя, а с утра придётся это делать снова! Проклятье!
Потом она протянула руки, встряхнула ими, и странная субстанция, которая до этого липла к её пальцам, впиталась в грудь стражника.
- Вставай! – рявкнула Азиль, и труп зашевелился, а потом стал навытяжку.
Бедный Глэс был вынужден наблюдать за этим, он не в силах был пошевелиться, и только молил Небесную Благодать, чтобы ужасная женщина его не заметила.
- Ступай охранять! – прошипела Азиль и снова пробормотала:
- Бестолковый болван! Скоро они начнут разлагаться…
Труп стражника дёргаными шагами покинул шатёр.. и тут случилось самое ужасное. Азиль повернулась в ту сторону, где прятался Глэс, сделала такое движение, словно сматывала нитки в клубок, и горе-сыщик почувствовал, как ноги сами несут его прямо к ней. И нет, он не мог сопротивляться.
========== Глава 53. Допрос. Окончание ==========
Внимание, пока не бечено!
Предупреждение: изнасилование.
Труп стражника дёргаными шагами покинул шатёр.. и тут случилось самое ужасное. Азиль же повернулась в ту сторону, где прятался Глэс, сделала такое движение, словно сматывала нитки в клубок, и горе-сыщик почувствовал, как ноги сами несут его прямо к ней. И нет, он не мог сопротивляться.
Женщина коротко расхохоталась:
- Шпионил, дурачок? Зря… Впрочем, всё к лучшему. Ни сбежать, ни сопротивляться ты не сможешь, а ты и твой глупый приятель нужны мне живыми. Пока нужны. Но раз уж ты нарушил условия прямого приказа, то этот браслет никто снимать не будет. Эти стражники… Они всем хороши – послушны, готовы выполнить любой приказ, их нельзя убить, но… Они слишком быстро портятся, а Ищейку необходимо кормить. Так что вы двое будете весьма кстати…
И она вновь рассмеялась – коротким, безумным смехом.
По спине Глэса потёк холодный пот. Случилось самое ужасное, они с Орро были в подчинении у сумасшедшей, и освободиться не было никакой возможности. Женщина же вновь хихикнула и с лаской в голосе, с такой лаской, от которой хотелось бежать подальше, произнесла:
- Но ты, похоже, забыл, что за проступком следует наказание…
И тотчас же проклятый браслет стал жечь руку Глэса, словно был раскалён добела. А потом боль распространилась по всему телу. На этот раз боль была куда сильнее, чем в тот, первый раз. Глэс практически перестал соображать от боли, он мечтал только об одном – потерять сознание, но этого никак не получалось. Незадачливый сыщик упал ничком, его корчило и выгибало, из носа потекло что-то тёплое и солоноватое, похоже и мочевой пузырь тоже подвёл бедолагу, но Глэсу сейчас было на это решительнейшим образом наплевать. Он готов был сделать всё, всё что угодно, лишь бы боль прекратилась. И когда она прекратилась, наконец, это было счастье.
Азиль подошла ближе, наклонилась над лежащим Глэсом, чьи руки и ноги ещё слабо подёргивались от пережитой боли, а женщина смотрела на него с брезгливым интересом, словно на насекомое, наколотое на булавку. А потом холодно сказала:
- Не слышу…
- Простите, госпожа Азиль, - проскулил Глэс. – Я виноват. Я ослушался…
- Ответ правильный, - в голосе женщины прозвучало удовлетворение. – А теперь ты сделаешь так, как я скажу. Сейчас ты выйдешь, позовёшь своего приятеля, и вы запряжёте тильгов в повозку. Выберете тех, кто меньше других устал. А потом поезжайте вперёд по этой дороге. Я дам вам проводника… двух… Там есть короткий путь, который приведёт вас к постоялому двору …– тут она сделала короткую паузу, словно что-то вспоминала, - «Приют странника», ею владеет… - снова странная пауза, - тото Мартен… Остановитесь там и будете ждать. Ищейка считает, что Камель Ашрафи с сообщниками скоро там объявится. С хозяином… Нет, с хозяином я поговорю сама, вы так не сумеете… Всё, пошёл за вторым придурком, заложите повозку и ждите сопровождения… А я…