Камень сердолик (СИ)
Жрец брезгливо скривился, он не считал двух юных воришек серьёзными противниками… И жестоко просчитался. Подобравшись поближе, Ала взметнулась, как пружина, и ударила жреца ногой в самое чувствительное место. Шатун, сумевший уловить это движение, увернулся от меча, и тот пронзил пустоту.
- Беги, Шатун! – крикнула Ала. – Беги, я догоню!
Шатун не стал дожидаться, рыбкой выскочил в распахнутое окно, раздался грохот, ругательства, но Ала седьмым чувством поняла, что её бравый приятель сумел удрать. Вот только у неё самой времени не оставалось нисколечко, в комнату уже ломились вооружённые жрецы. Да и привратник, кое-как оклемавшись, уже поднимался на ноги, перекрывая ей путь к окну.
- Убью! – прохрипел он. – Убью, шалава!
Ала обвела жрецов насмешливым взглядом, поправила аккуратнее на руке продолжавшего мирно спать младенца и, сжав свободной рукой Последний Шанс, бросила оземь, насмешливо пропев:
- А я ходила по льду – и ходить буду!
А я любила вора – и любить буду…
Раздался короткий треск, и девушка с младенцем просто исчезла, оставив ошарашенных жрецов в полной растерянности.
========== Глава 45. Андала. Серый Тупик ==========
Спасибо всем за предложенные варианты имён для сына Палого Листа и отдельная благодарность читателю Лучезарное солнышко!
Отпусти меня, чудо-трава!
Ала обвела жрецов насмешливым взглядом, поправила аккуратнее на руке продолжавшего мирно спать младенца и, сжав свободной рукой Последний Шанс, бросила оземь, насмешливо пропев:
- А я ходила по льду – и ходить буду!
А я любила вора – и любить буду…
Дальше допеть не сумела – перехватило дыхание, перед глазами замелькали разноцветные круги, её схватило и куда-то потащило. Девушка рефлекторно прижала к себе малыша, продолжавшего мирно сопеть в две дырочки, её тащило, крутило и влекло куда-то в неизвестность.
А потом всё прекратилось, резко и сразу, и Ала, прижимавшая младенца к груди, оказалась стоящей посреди поляны в совершенно незнакомом лесу по щиколотку в мягкой траве. И сразу же поняла, что влипла. Ни лес, ни трава ничуточки не походили на знакомые, а когда Ала задрала голову, пытаясь по положению небесного светила определить, какое сейчас время дня, то испытала шок. Неба не было. Было сероватое марево, сквозь которое просвечивали кое-где яркие точки, совершенно не похожие на привычные звёзды. Это куда же её занесло? И как выбираться?
А ещё у девушки возникло стойкое ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Не злой, не опасный, просто настороженный. А своим ощущениям Ала привыкла доверять – жизнь заставила. К тому же неопасный наблюдатель может в минуту стать опасным. Поэтому она осторожно развернулась, чтобы увидеть нежданного наблюдателя… и остолбенела.
На краю поляны стояла девушка удивительной красоты, но совершенно непривычного облика. Золотые волосы, розовая кожа, яркие голубые глаза, белоснежные одежды – прямые, струящиеся, только поясок подчёркивал немыслимо тонкую талию. Рядом с девушкой стояло странное животное с белоснежной же шерстью и рожками, светившимися чистым лунным серебром. На шее странного животного красовался ошейник с драгоценными камнями такой красоты и чистоты, что самому правителю впору.
- Кто ты, смертная? – ласково спросила девушка. – Как ты попала сюда?
- Меня зовут Ала, я спасалась от врагов, - быстро ответила юная воровка. – А кто ты? Богиня?
Девушка мелодично рассмеялась в ответ:
- Нет, я не богиня. Когда-то, когда на Земле была Эллада, таких, как я, называли нимфами. Мы – воплощения природы. Боги одарили нас бессмертием и вечной юностью… Только где теперь те боги… Я здесь одна… Так давно одна… Меня зовут Адрастея, Ала. Когда-то я спасла и укрыла от гнева его божественного отца Хроноса самого Зевса-Олимпийца, я выкормила его из рога моей козы Амальфеи… Мальчик вырос и стал царём богов… Когда-то на Земле была Эллада… Как давно это было… Но я вижу, что ты не понимаешь меня…
- Прости, но нет, - ответила Ала. – Я не знаю, что такое Земля и Эллада, мне незнакомы имена Зевс и Хронос. Я никогда не жила в том мире, о котором ты упоминаешь.
- Так проходит слава земная… - вздохнула Адрастея. – Но я не жалуюсь. Будь моей гостьей, Ала. Я не причиню тебе вреда. Жаль только, что ты смертная…
- Почему? – удивилась девушка. – Ты презираешь смертных?
Нимфа рассмеялась в ответ:
- Что ты! Просто вы такие краткоживущие! Не успеешь привязаться – вы уже умираете… Моими возлюбленными были смертные герои, прекрасные атлеты и сильные мужи… Где они теперь… И где я? Сбылось проклятие Хроноса…
Весёлость в голосе Адрастеи сменилась тоской, и Ала подумала, что хозяйка этого странного места малость скорбна головушкой, но даже пожалела её. Бессмертная или нет, а провести столько лет в одиночестве – так спятит кто угодно. К тому же нимфа не казалась агрессивной – только очень грустной, и Ала решила, что ей стоит отдохнуть и воспользоваться гостеприимством Адрастеи, а потом уж и разузнать, что это за место и как отсюда можно вернуться на Фаэ.
Между тем Адрастея вновь улыбнулась и ласково сказала:
- Не слушай меня, я могу говорить невесть что, привыкла, что моя единственная слушательница не может ответить мне… Войди же в мой дом, Ала, раздели со мной кров и пищу. Этот ребёнок - он скоро проснётся и будет очень голоден. Это ведь не твой сын, не так ли?
- Я должна была доставить его отцу, но не получилось… - вздохнула Ала в ответ.
- Бывает, - согласилась Адрастея без всякого удивления. – Скоро он проснётся и будет очень голоден… Думаю, Амальфея поможет ему, как когда-то помогла маленькому Зевсу. Идём же.
Ала хотела спросить – куда, но нимфа махнула рукой, и прямо посреди поляны появился маленький домик – красивый, с белёными стенами и двускатной крышей, крытой яркими и блестящими нарядными черепицами. Окна домика были обвиты плетьми странного ползучего растения, усеянного аппетитно выглядевшими зелёными и сизыми ягодами.
- Это моё скромное жилище, - сказала нимфа. – Но здесь удобно. Идём же, тебе нужно помыться с дороги и переменить одежду.
Ала, не возражая, вошла в домик следом за Адрастеей. Внутри было так же уютно и чистенько, как и снаружи. Мягкий, плетёный ковёр на полу, полупрозрачные занавеси на окнах, накрытый стол с плоскими расписными тарелками и блюдами, наполненными лепёшками, какими-то плодами - целыми и нарезанными, глиняный кувшин с двумя ручками и узким горлышком, кубки, наполненные рубиновой жидкостью, аппетитно пахнувшие куски жареного мяса, пироги, мёд, жареная рыба… Пахло всё изумительно, и стол был накрыт на двоих.
- Не удивляйся, - сказала нимфа, - я умею создавать еду. У меня осталось не так много умений, но это – при мне. К тому же у меня есть Амальфея. Пройди в купальню, а я добуду немного молока для малыша.
Ребёнок на руках Алы беспокойно заворочался, но потом снова затих.
- Он необычный… - улыбнулась Адрастея. – Ты знаешь это?
Ала только головой покачала.
- А я вижу. Не забудь, я нянчила бога. И не бойся, я не причиню вреда маленькому…
Адрастея щёлкнула пальцами и прямо рядом со столом появилась деревянная резная колыбелька.
- Положи малыша сюда, он ещё немного поспит.
Ала осторожно положила младенца в колыбельку и отправилась туда, куда показывала нимфа. За полупрозрачным длинным занавесом оказался самый настоящий маленький бассейн с тёплой, приятно пахнувшей водой. Ала с наслаждением вымылась, а потом увидела, что на бортике бассейна возник большой кусок белого полотна и белая же одежда, похожая на одежду самой Адрастеи.
- Я помогу одеться, - возникла в проёме нимфа. И в самом деле – помогла, скрепила одежду, которую называла «хитон», пряжками на плечах, помогла подпоясаться, а затем прямо из воздуха достала сандалии – очень простые, подошвы с прикреплёнными длинными ремешками.