Камень сердолик (СИ)
Клим вздохнул и принял мешочек. Теперь ему было уже стыдно за свою резкость, а все непонятные сомнения казались нелепыми.
- Извини, - сказал он. – Я что-то сам не свой в последнее время…
- Ничего, - вздохнула Азиль. – Я понимаю. Нелегко склеивать разрушенную жизнь. Но прости, Камель, мне пора. Я и так очень рискую, больше у меня нет времени на беседу с тобой. Я буду молить Неназываемого, чтобы у тебя всё получилось. Прощай.
И, обняв Клима, Азиль резко отстранилась, жестом подозвала слугу, который подвёл к ней верхового тильга. Женщина опустила вуаль, приподняла юбку и, почти не коснувшись сложенных рук слуги, вскочила в седло, усевшись в нём отнюдь не по-дамски. Под юбкой у неё оказалось что-то вроде тонких чёрных брюк из шёлковой материи, так что приличия были соблюдены.
Азиль тронула поводья, и послушный тильг зарысил прочь, постепенно переходя на галоп. Слуга вскочил на своего тильга и, коротко кивнув Климу, поскакал следом за госпожой. Клим поёжился – ему вдруг показалось, что во взгляде слуги мелькнула странная ненависть, – и удивился – его-то за что ненавидит слуга? Или это ему вновь показалось?
Всадник и всадница свернули в рощу и скрылись из виду, и только тогда к задумавшемуся Климу подошёл Нур-Тур со словами:
- Я всё слышал. Нам нужно вернуться как можно быстрее.
- Что случилось? – удивился Клим, и подозрения внутри заскреблись с новой силой.
- Не верю, что ты не понял, - отозвался нур-Тур. – Эта дама – провокатор. Нам нужно сниматься с места как можно быстрее. Скоро здесь будет стража.
- С чего ты взял? – сердито спросил Клим.
- А ты не понял? Неужели ты думаешь, что правитель настолько глуп, что позволить свободно разъезжать где угодно женщине, замешанной в таком огромном, хоть и тайном скандале? Ты же сам почувствовал это, когда отказался отдать ей Руши. Твой малыш – слишком большая драгоценность, которую правитель хочет использовать в своих грязных играх… Поспешим же!
Ошеломлённый Клим послушно пошёл за Нур-Туром, и прошло несколько минут, прежде чем он смог сформулировать следующий вопрос:
- Так, значит, никакого поместья нет? И мои родители и сестра…
- Прости, - тихо отозвался Нур-Тур, - в лучшем случае они – в темнице. В худшем – мертвы. Попустительство вашей связи – преступление в глазах Гортанов. Преступление, карающееся смертью…
Клим охнул, чувствуя, как в груди начинает расползаться ледяная боль. Он замер на месте, но Нур-Тур прекрасно понимал, к какому эффекту могут привести его слова. Он резко развернулся и встряхнул Клима за плечи:
- Не время горевать сейчас! Нам нужно спасти Руши и узнать точно, где находится Азур! В одном эта поганка права – ты долго не выдержишь, Рушану нужны оба родителя! Оплачешь своих потом, а сейчас… Сейчас нам надо торопиться!
Клим торопливо кивнул. Встряска оказала своё действие, и боль в груди стала отступать, нет, не уходить, она продолжала грызть душу где-то внутри, но сейчас на первый план вышло беспокойство – попасть в руки стражей правителя… Нет! Этого нельзя допустить!
И Клим прибавил шагу, торопясь успеть за Нур-Туром, тот же бормотал себе под нос:
- Фургоны и шатёр придётся бросить… Нет, один запряжём, в нём поедут женщины… к тому же надо погрузить самое необходимое… А нам придётся ехать верхом, жаль, что тильги у нас упряжные, не верховые, но ничего, прорвёмся… Придётся не главным трактом ехать, а через Сердце Леса…
- И вы всё бросите ради нас с Руши? – спросил потрясённый Клим.
- Да, - отрезал Нур-Тур. – Нельзя менять надежду для всех на хлеб насущный. Иначе всё это будет продолжаться… Мы должны помочь тебе и Рушану. Ради Души Фаэ. Идём же – времени осталось совсем мало.
- Идём, - согласился Клим. – Хорошо, что Азиль дала мне золото. Оно нам пригодится.
- Не нравится мне такая щедрость… - нахмурился Нур-Тур. – Но ладно, посмотрим.
***
К их появлению остальные циркачи уже встали, а Ири даже успела приготовить завтрак. Известие Нур-Тура о том, что им придётся уезжать, бросив большинство имущества, никого не порадовало, но и возражать никто не стал. Наскоро проглотив кашу, циркачи споро разбрелись собирать тот минимум пожитков, который необходимо было взять с собой.
- Может, не стоит всё бросать? – спросил Клим Нур-Тура. – Ведь вы же это годами наживали…
- Гружёные фургоны легко нагонит стража на верховых тильгах, - быстро сказал двуликий. – А так… у нас будет хоть какая-то фора. Правитель не идиот, и если он взялся искать тебя и Руши – будет упорно доводить дело до конца. К тому же никакая маскировка не поможет – Азиль наверняка отправится с погоней, а она узнала тебя даже под ней. Наверняка у неё есть кое-какие способности - она же Фаэли – хоть и слабые. Так что не возражай мне, Клим… Да, тебе трудно поверить, что эта женщина желает тебе зла, но поверь мне, я такое чую. А от моего чутья часто зависела жизнь всех нас, и ещё не было случая, чтобы я ошибался.
Умом, вспоминая некоторые моменты в поведении Азиль, Клим понимал, что Нур-Тур прав. Но сердце… Сердце протестовало. Не хотелось верить, что Фаэли, родная Азуру по крови, способна на такое предательство.
Однако разрешению этого спора поспособствовал Рушан, хоть и невольно. Когда пожитки были собраны, то, что было наиболее ценным – спрятано, а тильги – осёдланы, Зия подала Климу странную конструкцию – что-то вроде ремённой упряжи. Клим с удивлением уставился на неё… и только спустя целую минуту для него дошло – перед ним было что-то вроде земной переноски для младенцев, которую мамочки именовали кенгурушкой.
- Лучше будет, - заметила Зия, - если Руши будет с тобой. В случае чего успеешь ускакать. Тогда держи путь в Сердце Леса. Там ты сможешь укрыться. Да, Лес опасен, но сейчас тебе опаснее оставаться здесь. И не волнуйся – там тоже найдутся те, кто сможет тебе помочь.
- Но вы… - растерялся Клим. – Вы как же?
- Ты – важнее, - отрезала подошедшая с Рушаном на руках Ири. – Так что ускачешь, как миленький. А мы выпутаемся. Не впервой.
Все остальные согласно закивали, и Клим уже хотел взять малыша на руки, как вдруг личико Рушана исказилось, он стал махать ручками, словно отталкивая отца, а потом и вовсе залился горьким плачем.
- Да что с ним? - удивился Клим. – Неужели заболел?
- Не знаю, - растерялась Ири, - он смеялся, покушал с аппетитом… Неужели и впрямь заболел?
Однако, стоило Климу сделать шаг назад, как на руках Ири малыш мгновенно успокоился. Клим шагнул вперёд – новый отчаянный рёв.
- Не понимаю… - растерялся Клим.
- Зато я понимаю, - нахмурился Нур-Тур. – А я так надеялся ошибиться… Достань то золото, что дала тебе эта дрянь, Азиль.
Клим вытащил мешочек из поясного кошеля и тут же почувствовал, как от него по пальцам распространяется холод и покалывание, словно тысячи крохотных иголочек вонзались в его руку. Он попытался разжать пальцы и бросить мешочек на землю – не тут-то было. Пальцы сжались вокруг мешочка с золотом намертво, а холод потёк по руке вверх, стало мутиться сознание…
Отрезвила Клима резкая боль в руке и хлёсткая пощёчина. Это Додо ударил его по запястью, так что пальцы разжались и мешочек упал на траву. А пощёчину добавила Зия.
- Извини, - мило улыбаясь, сказала она. – Иначе было нельзя. Это проклятое золото. Ты бы просто уснул, а потом разжать пальцы смог бы только тот, кто это золото проклял.
- Значит, Азиль и впрямь предательница, - вздохнул Клим. – Извини, Нур-Тур, что засомневался в твоих словах.
- Проехали, - добродушно улыбнулся двуликий и, подковырнув мешочек с золотом железной палкой, зашвырнул его в догорающий костёр.
- Вот так… - сказал он. – Надеюсь, никто не будет рыться в кострище, а для своих мы пару меток оставим, чтобы больше не разводили здесь огня. Больше у нас нет времени медлить. Поехали!