Попаданка на заказ, или Ректор не ищет легких путей (СИ)

— Подожди! — практически крикнула я. — Но как ты мог сказать последнее слово в своем теле, если все это время прятался в Тарме?
Тянуть время… Тянуть… Мысленно звать Агрита. Надеяться, вдруг браслет поможет — не зря же Агрит чуял, что нужно сделать предложение и дать его мне. Помнится, он как-то должен усиливать нашу связь.
И попробовать расстегнуть ошейник… Я словно бы решила поправить волосы, спадающие на шею, нащупала обруч…
  
— Опусти руки, девочка, тогда расскажу, — и мои руки опустились. Это было невыносимое ощущение — когда кто-то другой командует твоим телом. Вот что я потеряла, поняла я — свободу. Свободу распоряжаться своим телом, совершать те действия, что хочу.
И это так… невероятно, невыносимо ужасно!
— Хотя что тут рассказывать, — пожал плечами Бардог в теле Тарма. — Не составило особого труда отправить на это время тело Тарма в туалет и ненадолго поуправлять своим прежним телом. Кстати, если тебе интересно… Постепенно это молодое полное сил тело в моем присутствии также обретет способность впитывать любую силу…
— Ясно. Как интересно! Отпусти, пожалуйста, дракончика, он ни в чем не виноват. А я с радостью узнаю и другие подробности…
Чудище запрокинуло голову и расхохоталось.
— Никого не отпущу. У меня начинается новая жизнь. Но оставить так просто то, как вы меня убили, я не могу. И весь этот непорядок тоже оставить не могу… Ишь ты — взяли манеру брать человеческих женщин в жены! До второй я еще доберусь. А сейчас… Начну устранять первую неполадку. Тебя.
Он достал из кармана какой-то пузырек.
— Скоро ты выпьешь это, — криво улыбнулся он. — Очень хорошее средство. Неожиданно окажется, что невеста дракона была больна. У тебя приключится сердечный приступ. Тебя просто найдут в саду. И, конечно, никто не заподозрит молодого дракона Тарма… Но сперва — я устраню вот это недоразумение! — и он потряс в воздухе Паем.
Взялся второй рукой за маленькое тельце, явно собираясь открутить дракончику голову.
— Отпусти его — я сделаю все, что хочешь! — орать мне было запрещено, поэтому получилось практически шепотом.
— А зачем? Ты в любом случае сдаешь все, что я хочу. Знаешь, в прошлом мне нравилось развлекаться с этими девочками, которых драконы считали своими истинными. Но тебе я этого не дам. Ты просто умрешь. После него — такому мутанту не место в мире!
И…
И в буквальном смысле дернул дракончика за голову.
— Не-е-т!! — прохрипела я и кинулась на него.
Ведь он НЕ запретил мне пытаться убить его физически. Он запретил только кричать и творить магию!
Разумеется, меня тут же остановил силовой поток — он ударил в грудь и отшвырнул к стене. Должно быть, нечто подобное чувствуют те, в кого выстрелили, когда они были в бронежилете.
Ударило и в грудь, и спиной — об стену, и я стекла на пол, замерев от боли и отчаянно глотая воздух, который, казалось, вышибли из меня целиком и навсегда…
Но Пай в руках «Тарма» вдруг начал истончаться и из дракончика превратился в перламутровую каплю, свисающую вниз. Движение руки Бардога — и вместо оторванной головы он сжимает кусок амебоподобной субстанции. А основная часть копызыря, разбрасывая на лету мелкие капельки, плюхнулась вниз.
— Миленький мой, молодец… — прохрипела я.
В тот же миг Пай вырастил огромную пасть и… куснул «Тарма» за ногу.
— Мелкая дрянь! — вспылил дракон, отдернув ногу. Дракон или не дракон — а брюки были порваны, выступила темная кровь.
— Рррр! — прокричал Пай и, отрастив пару псевдоножек, кинулся на Бардога снова. — За нас с Ленкой! За мой кусочек!
— Пай, спасайся, этим его не возьмешь! — «крикнула» (в смысле прохрипела) ему я.
— Я тебя не брошу! — в полете крикнул малыш, и его пасть опять сомкнулась на ноге Бардога.
— Бззз! — издал странный звук Бардог, махнул ногой — и крошечный копызырь с большой пастью отлетел в сторону, ударился о стену и — подобно мне — сполз на пол. Замер там. Похоже, проклятый дракон, вложил в удар магию, так-то амебоподобному копызырю удары нипочем.
— Если ты его убил, я тебя прикончу! — прошипела я.
Но… все было бесполезно.
Бардог в образе молодого дракона пошел на меня. Вздернул на ноги, взявшись за ошейник, и поднес к моему рту флакончик.
— Пей! У нас мало времени! Эту скользкую дрянь я растопчу позже!
«Господи! — закричала я мысленно. — Если это все — то я пыталась быть хорошей девочкой! Я старалась не косячить! Ты знаешь! А если можно — помоги…».
Возможно, Всевышний ответил… Никто ведь не знает, как отвечает Бог. Но тот, кто получил ответ — как правило, знает об этом. Это может быть благодать, коснувшаяся души. Может быть внезапное событие, изменившее ситуацию. А может быть и идея, что прежне не приходила в голову.
Мысль вспыхнула во мне, и теперь я мысленно закричала другое: «Тарм! Тарм! Ты ведь где-то тут! Ты сильный, молодой! Вернись! Прогони этого гада из своего тела! Оно ведь твое! А то он меня прикончит… А я не хочу умирать, у меня истинная пара и свадьба на носу! И учиться мне нужно! Пожалуйста, Тарм, соберись! Ты можешь!»
Мгновения растянулись.
Я мысленно кричала, а «Тарм» очень медленно подносил флакончик ко мне.
Очень медленно усмехался…
Очень медленно флакончик наклонился над моими губами…
А потом время вдруг ускорилось.
Лицо дракона перекосило, а флакончик выпал из его руки.
Разбился. Мне на губу упала лишь крохотная капелька, которую я стерла, резко взметнув вверх руку.
Дракон отшатнулся, и его начало в буквальном смысле корячить.
Тело изгибалось, он размахивал руками, хватался за голову…
«Господи, помоги ему! — мысленно молила я. — Тарм, давай! Я в тебя верю! Господи, помоги ему!»
Мне хотелось вжаться в стену и ждать, когда все закончится. Но продолжая молиться Богу и взывать к Тарму, буквально отправлять ему энергию — по крайней мере мне казалось, что я это делаю — я заставила себя побежать к Паю.
Крошечное тельце лежало на полу лужицей, из которой сочилась прозрачная жидкость — ведь у малыша оторвали кусок, он был ранен. Кажется, он был без сознания, но… дышал, что ли. Перламутровая масса как-то немного вздымалась.
— Миленький мой, я не умею лечить… — простонала я и направила на него руку. Видимо, схватка с Тармом ослабила контроль Бардога над ошейником. Я чувствовала, что могу делиться силой. Положила руку на тельце Пая и стала посылать силу в него. Одновременно — продолжала мысленно делиться и с Тармом.
Чувство было, словно я отдаю саму себя в двух направлениях. Истощаю себя. Но я продолжала это делать. Ведь ничего другого мне не предлагалось!
«А может, я должна другое», — вдруг пронеслось в голове…
Я обернулась на корячащуюся фигуру «Тарма». Может, я должна ударить Стихией, пока ему плохо. Да, я могу навредить Тарму, но… Бардог слишком опасен для всех.
Но, видимо, моя любовь к Паю, заставившая сразу спасать его, была тем самым, истинным. У меня на глазах оборванный край тельца затянулся корочкой, малыш открыл свои прекрасные глаза и прошептал:
— Бежим отсюда! Камень на стене — я видел! Нажать — и выйдем!
Я подхватила его на руки и…
В этот момент тело Тарма перестало извиваться. Дракон замер посреди комнаты и уставился на меня.
— Тарм? — осторожно спросила я.
А он расхохотался…
— Ты так в него верила! Дурочка! Куда малышу до меня! Я всегда был сильнее!
Бросил взгляд на разбитый флакон и шагнул ко мне.
— Придется убить тебя по-другому, — сказал он.
В этот момент…
Что-то взорвалось. Камни одной из стен полетели в стороны, и я инстинктивно накрыла голову руками, прижимая к себе Пая.
— Это наши! Как пить дать — наши! — прошептал мой раненный фамильяр. — Я верил. Я ждал. Я сражался…
  
А когда все стихло, я отняла руки, и увидела, что Бардога задело одним из камней. Он был ближе к месту взрыва, и его ударило по голове. Теперь он сидел на полу оглушенный, прижимая ко лбу ладонь.
Сквозь брешь в стене в кружащихся облаках пыли в комнату входили Агрит, Анадор, Правитель драконов и другие…