Попаданка на заказ, или Ректор не ищет легких путей (СИ)

Что, если, ректор получил оповещение, что я опять обсуждаю опасную для него тему? И тогда, если вдруг одна из наших версий верна, то даже не знаю, чего от него ожидать.
В конечном счете ему и сейчас ничто не мешает меня «экспроприировать», как выразилась Манечка при встрече.
Ладно. Интуиция подсказывала мне, что опасность возникла конкретно сейчас. Все, что мы говорили про Гендвалина, может сойти с рук. А вот тему про близнеца нужно замять. Срочно!
  
Что свидетельствует о том, что… Так, эти мысли тоже не стоит пока культивировать. Ведь, не дай Бог, этот махинатор Анадор примет драконью ипостась и все прочитает у меня в голове.
Кошмар какой-то!
Обложил со всех сторон. А я не профессиональный шпион, чтобы разгадать все изощренные планы дракона и обыграть его.
Я всего лишь девочка-попаданочка! У которой еще и отняли любимого копызыря.
Очень хотелось, чтоб версия про другого дракона — моего истинного — оказалась правдой. Чтоб он явился и защитил меня. Утешил. Потому что при встрече с ним я собиралась горько плакать. Плакать, пока не надоест.
Только вот сейчас нужно было соображать и действовать самой. Нужно, хочу я или нет, а стать той самой хитроумной шпионкой на вражеской территории.
— А что вообще с Гендом? — спросила я, чтобы перевести разговор в другое русло.
Ничего лучше не придумала.
— В лазарете он, — вздохнула Манечка. — Он там сильно ударился, когда у вас у всех под ногами разверзся пол — по крайней мере так об этом рассказывают очевидцы. Тебя ректор лечил. А ему повезло меньше — лежит в лазарете. Хочешь, сходим к нему? Там вроде приемные часы еще не закончились. Заодно прижмем его к стенке, менялся ли он внешностью с ректором.
— Пойдем, — я решительно поднялась на ноги. — И пусть только попробует соврать. У тебя, Мань, есть какой-нибудь артефакт для определения лжи, а?
— Есть, — коварно улыбнулась моя бесценная подруга. Залезла в ящик и извлекла на свет Божий небольшой шарик. — Загорается красным, когда лгут. С ректором не сработает. А вот с Гендом — должно.
— Эээ… А если они меняются, то вдруг там как раз ректор, а не Гендвалин? — осенило меня вдруг. — Ну, если твоя сумасшедшая версия верна!
— Слушай, мы либо идем, либо нет. Если там ректор, то мы это все равно узнаем. Если говорят правду, то «лже-детектор» загорается зеленым, — она хитро улыбнулась. — А если там тот, на ком артефакт невозможно использовать, то вообще никак не будет загораться.
— Ты гений, Маня! — сказала я и не удержалась — поцеловала эту гениальную девушку в щеку.
— Ну, ты прямо это… Да ничего особенного я не сделала, — засмущалась Манечка, не избалованная вниманием подруг. — К тому же я ведь не сказала тебе сразу, что он и на правду реагирует.
В этот момент шарик неожиданно загорелся зеленым…
***
В местном лазарете все было устроено очень мило. Широкие коридоры, уставленные цветами в кадках. В отделении травматологии (оно так и называлось) дежурил вполне себе вежливый молодой маг-доктор.
— Подскажите, студент Гендвалин в какой палате? — непринужденно осведомилась у него Манечка.
— В этой, в палате «красного солнца», — махнул на дверь ближайшей палаты маг. Я глянула на дверь. Номера на ней не было, но действительно красовался значок в виде алого небесного светила. — Только, ребята, к нему сейчас нельзя. У него ректор.
Мы с Манечкой переглянулись и буквально хором грянули:
— То есть как это — ректор?
Ведь если там сейчас и Гендвалин, и ректор, то… каждый из них на своем месте.
И, собственно говоря, чего это я? С паршивой овцы — хоть шерсти клок. Я тут, знаете ли, объявлена истинной ректора. Значит, могу попроситься к ректору в любой момент.
— А я — истинная пара ректора. Должно быть, вы слышали, что такая появилась, — «мило» улыбнулась я магу. — И мне срочно нужно к нему!
— Сейчас я спрошу у него… — растерялся маг. Ведь понимал, что если он не пустит истинную к ректору, то может от ректора получить на орехи. Но, с другой стороны, нет никаких доказательств, что я та, за кого себя выдаю.
Тут, знаете ли, целая Академия девиц, мечтающих быть истинной ректора! Кроме меня и Манечки, конечно.
— Не нужно, я сама спрошу! — рявкнула я (прямо сама себе поразилась).
А дальше поразила всех своей наглостью. Надеюсь — в самое сердце.
Схватила за локоть Манечку, кинулась наперерез магу к двери в палату, рванула ее на себя.
«Надо же — не заперто!» — пронеслось у меня в голове.
— Он же нас… меня… прибьет! — тихо простонала Манечка.
— Я тебя прикрою. Пусть только попробует прибить! — тихо шепнула я ей.
Перед нами предстала… удивительная картина.
Анадор сидел возле постели, в которой лежал Гендвалин, и нежно держал его за руку. Видимо, лечил. Причем голова парня была забинтована, но лицо оставалось узнаваемым.
Это действительно были ректор и Гендвалин.
— Эээ… — сказала Манечка и попыталась юркнуть обратно в коридор.
— О, Лена… И Манечка… — слабым голосом сказал Гендвалин.
— Дорогая! — широко улыбнулась Анадор.
Отпустил руку больного и встал мне навстречу. Хорошо хоть целовать не кинулся.
— Дорогая? — а это был голос несчастного мага из коридора, который заглянул вслед за нами. — Если что, великий магистр, простите, девушка утверждала…
— Девушка правильно утверждала, — Анадор все же подошел и обнял меня за плечи. Паразит. Не вырываться ведь при всех. Конечно, очень хотелось расставить все точки над «и». Но не опрометчиво ли я поступила, что сама назвала себя его истинной и ворвалась сюда? — Это моя истинная пара — Елена ин дер Петрова. Прошу пропускать ее всегда. В том числе если она снова захочет навестить своего героического друга.
Гендвалин слабо улыбнулся.
А мне стало очень его жаль. Ведь даже если он менялся с ректором, травмы у него самые настоящие. И рисковал своей жизнью ради нашего спасения он тоже по-настоящему.
Решила заранее ему все простить — если, конечно, поклянется не повторять ничего подобного.
Маг закрыл дверь в коридор.
Манечка сделала вид, что она не фея, а мышь. Залезла в угол и притворилась, что ее тут нет. Правда, я заметила, что в руке она сжимает свой артефакт и даже на него посматривает.
— Милая моя Елена, — Анадор, наконец, отпустил мои плечи. — Мне хочется надеяться, что ты просто соскучилась по мне. Но полагаю, что вы пришли проведать своего друга. Кстати, представишь мне свою подругу? Это та самая Манечка, с которой ты захотела разделить комнату, пока я не прикуплю особняк в округе, достойный тебя?
Особняк. Час от часу не легче.
Ладно, как говорила одна героиня, об этом я подумаю завтра.
— Да, это Манечка, — сухо ответила я. — Просьба распространить на нее все поблажки, что могут быть сегодня оказаны мне.
— Несомненно, — ректор доброжелательно улыбнулся Манечке.
А она молча поклонилась, продолжая косить под серую-пресерую мышь.
— Про особняк впервые слышу… — пробурчала я. — Я вообще хочу жить в общаге до окончания Академии. Но так или иначе…
На самом деле я не знала, что говорить дальше. По идее мы пришли сюда, чтобы проведать Генда и узнать, менялся ли он внешностью с ректором. Но теперь получалось, что мы ничего не узнаем. Спросить в лоб — Манечкин артефакт на ректоре не сработает. А допрашивать при нем Генда — просто опасно.
И как избавиться от Анадора — непонятно…
Вот дура! Зачем я рванула сюда?! Нужно было спокойно подслушивать под дверью!
Но тут мне на помощь пришел сам Анадор.
— Я очень рад видеть тебя, дорогая моя. Но сеанс лечения окончен, а вы, должно быть, хотите побыть в своей студенческой компании. Можете провести тут около получаса — это не нанесет вреда здоровью героя. А я позволю себя откланяться. Завтра жду тебя на наш первый урок — сразу после официальных лекций. Если, конечно, ты не пожелаешь вернуться в  наши  апартаменты сегодня. 
  
На глазах у удивленной публики он натурально откланялся — то есть покивал головой. Наклонился, поцеловал меня в щеку. И отбыл в коридор.