Отцы и дети (СИ)

Последним, что слышал Том Риддл-старший, были слова хирурга:
-Всё. Фиксируйте сме…
А потом вдруг чей-то вскрик:
-Да он дышит еще!
И он дышал, цепляясь за жизнь, как делал это, задыхаясь от дыма в горящей кабине, а потом — в соленой морской воде, и почему-то на ум приходило сравнение: я же опомнился, когда Меропа… Чувство было тем же самым, он тонул, терял сознание, но упорно выплывал на поверхность, чтобы глотнуть воздуха и продержаться еще немного, и еще… потому что обещал, и…
  
-Папа! - услышал он и попытался открыть глаза, но тщетно. - Папа, слышишь? Да? Не бойся, я здесь. Раз реагируешь, значит, живой, а остальное я исправлю!
Если бы Риддл-старший мог, он бы засмеялся, но он был не в силах даже моргнуть.
-Меня не хотели выпускать из школы, - тихо говорил Том, держа его за руку. - Там, видишь ли, безопаснее! Будто я сам не знаю… И я бы остался, ты же велел беречь себя, но после того письма… не смог. Не знаю, что именно я там у них разнес, но вернулся.
«Какого еще письма?» - подумал тот, ощущая, как кто-то словно бы гладит мягким перышком виски. Он просил сына не лезть в чужие мысли, но как быть, если ты даже мычать не в состоянии?
-Дедушка написал, - ответил Том. - Я всё слал и слал сов… к тебе — бесполезно, они просто не долетали. Тогда я отправил нескольких домой, но никто не отзывался. Я просил директора, деканов отправить меня сюда, ну хоть самим проверить, что с вами со всеми такое… Они отказались…
Том коротко хохотнул.
-Маггловские войны — не их дело! А мой приют — я уже узнал, - разбомбили. Почти все выжили, даже засранец Стаббс, а Фланни погибла. Не побежала за всеми, когда пожар начался, сидела и мычала, как всегда…
Он долго молчал, потом сказал:
-Я сбежал к чертовой матери. Плевать, пусть исключают. Мне нечего там больше изучать.
«Да как дед тебе написал-то?!»
-Просто, поймал мою сову за хвост и сунул ей в клюв записку. Думаешь, они с бабушкой вовсе ничего не понимают? Ну, что я… не совсем обычный? Они из ума не выжили, и за дураков ты стариков не держи, вот что. Дед сам слёг, когда тебя привезли таким вот, но скоро поднялся, потому что… ну, потому что не мог же он бросить бабушку с тобой совсем одних?
Том шмыгнул носом и добавил:
-Я обещал не воровать. Но больничное крыло все-таки обнёс, выволок, что сумел. Дома я такого не сварю, не из чего… Пей, - он осторожно приподнял отцу голову и поднес что-то к губам. - Должно помочь, я всё выспросил у школьного медика. Раз мозги у тебя работают, остальное починить не сложно. Я же волшебник, как-никак!
Риддл-старший чуть не захлебнулся нестерпимо горьким питьем, но покорно проглотил. Волшебство или нет, жить ему хотелось нестерпимо, и не в растительном состоянии, а… ну хоть как отец после первой войны, с осколками в груди и ноге, вечными болями, риском умереть в любую минуту, если клятый осколок дойдет до сердца, но способным передвигаться и разговаривать!
*
Когда он открыл глаза…
Что? Открыл?..
Он посмотрел в потолок, увидев с детства знакомую трещину, почему-то напоминающую Иггдрасиль, — ее как ни заштукатуривай, все равно проступает, покосился в сторону — за окном рассветало, в другую — Том сидел возле кровати, уронив голову на скрещенные руки.
-Эй… - едва слышно позвал Риддл-старший, вернее, попытался — из горла вырвался только хрип, но Том подскочил, как ужаленный. Глаза его были обведены темными кругами, он осунулся и казался бледнее обыкновенного, будто не спал несколько ночей кряду. Должно быть, и впрямь не спал…
-Сейчас… - проговорил он, гремя какими-то пузырьками и склянками на прикроватной тумбочке. - Ты только не уходи туда снова, папа, не закрывай глаза, я сейчас… Ну, давай…
На вкус зелье было еще омерзительнее прежнего, но зрение окончательно прояснилось, дышать стало легче и даже получилось выговорить:
-Ты как… тут…
-А ты разве не слышал? - шепотом спросил Том. - Я же говорил позавчера - сбежал. Учебный год только начался, а тут такое… К черту! Я взял с собой все, что смог унести, ушел потайным ходом, навьючил барахло на фестрала — это такой адский конь, водятся они в Запретном лесу, - и улетел. Даже если за мной придут… палочка при мне, а у дедушки есть ружье. Да и, подозреваю, большинство рады будут никогда меня больше не встречать, совсем как приютские!
«Уголовник малолетний», - взглядом сказал ему отец.
-Плевать, - повторил подросток. Да какой подросток, уже юноша! - Никто меня не остановит, если дело идет о жизни и смерти. Ты не пытайся говорить пока, нужно время, чтобы речь восстановилась. Просто думай, я же могу слышать… Помню, помню, обещал не лезть в мысли, но что делать, если иначе никак?
«Почему? - спросил Риддл-старший. - Почему, Том?.. Ты же знаешь, как я поступил с твоей матерью!»
-Знаю. Но меня-то нашел… Если бы она выжила тогда, ты бы что, выгнал ее на улицу?
«Нет. Наверно… Устроил бы… ну вон хоть в коттедже за холмом или нанял ей квартиру в Лондоне. Жить с ней не смог бы, но содержание бы назначил… И тебя забрал».
-Ну вот. Ты самый… самый обычный человек. И я понимаю, почему ты так испугался, - тихо сказал Том. - Теперь-то уж точно понимаю: кое от чего и волшебник сбежит, сверкая пятками. А ты не волшебник. Но ты пришел за мной в приют и сказал… правильные слова. Вот и всё.
«Ты слишком много и красиво говоришь, - невольно подумал Риддл-старший, - у вас там что, риторику преподают?»
-Нет, что ты! - засмеялся Том. - Так… нахватался на Слизерине. Глупо звучит, да?
«Пафосно, - сформулировал тот. - И немного напыщенно».
-Тьфу ты!
«Подросткам простительно».
-Ну ладно… Чувствуешь мою руку? Если не можешь кивнуть, моргни один раз.
Риддл-старший моргнул.
-Дальше будет очень больно, - честно сказал Том. - Это зелье позволяет не то что срастить кости, а даже заново вырастить, но ощущения, сам понимаешь… Я на себе пробовал, когда с метлы навернулся и руку сломал.
«А ты думаешь, эти ощущения поразят меня чем-то новым?»
-И правда… Я схожу к бабушке с дедушкой, ладно? Пока не стану говорить, что ты очнулся, а то замучают же заботой!
*
Том Риддл-старший встал на ноги через неделю.
-Ты врешь, как дышишь, - сказал он сыну, с его помощью доковыляв до гостиной. - Ты не крал зелья, а состряпал что-то уже здесь. Столько ты бы даже на коня не погрузил, разве что на водовозную телегу…
-Какая разница? Я стащил ингредиенты, чемодан с чарами расширения пространства у меня есть, - серьезно ответил тот. - А сварить это я могу и в любимой кастрюле миссис Смит. Тебе же позвоночник перебило, а не мозги отшибло! С мозгами сложнее, их костеростом не зальешь…
-Досекретничались? - спросил мистер Риддл, взглянув на них. - Ну в самом деле, Том, неужто мы не знали, что мальчик у тебя… своеобразный? И что сбежал ты с дочкой чокнутого Гонта?
-Он совсем не чокнутый, когда ему того надо, - подала голос миссис Риддл, оторвавшись от вышивки. - Видно, эта хитрость у маленького Тома от него, не от бедной же девушки… Правда, о нас теперь будут долго сплетничать: как да зачем сюда явилась военная полиция!
-Что?..
-Я вызвал, - просто сказал Том. - Сказал, что видел в лесу странных людей в незнакомой форме, а ты же служил, но где именно, я не знаю, вот и… сообщил, куда следует, вот они и прочесывали окрестности, и у дома караулили. Я решил, что такой ораве память стирать не рискнут. У них же начальство есть.
-Логично… А что, этот… Дамблдор не появлялся? Он же может попасть прямиком в дом, карауль не карауль, разве нет?
-Появлялся, - коротко ответил мистер Риддл и потрогал грудь в том месте, где сидел когда-то осколок. - Попытался вытребовать Тома обратно в школу, но я…
  
-Немного вспылил, - закончила миссис Риддл. - Я поддержала. Виданное ли дело: отец лежит ни жив ни мертв, а ребенка насильно тащат на уроки! Что ему там в голову полезет, спрашивается? И что этому фрику так дался наш мальчик?
-Он меня боится, бабушка, - серьезно ответил Том. - В самом деле, не шучу.