На шестом этаже мужчин нет

– В твоем личном деле, Снегин, дети не числятся, – справедливо сказало начальство. – Ты это… Гляди у меня! Ты российский офицер! Облико морале, понятно? Никаких похождений по злачным местам! И детей от непонятно кого.
– Есть. – «Интересно, бильярдный клуб можно не считать злачным местом?» – Я пошутил насчет детей, извините.
– Поэтому в августе у нас отдыхает дознаватель Михаил. У него близнецы. И государство выделило Михаилу путевку в Сочи. А пока он отдыхает, его заменишь ты.
  
– Так он же дознаватель, а я опер! – взвыл Снегин. Он уже почуял, чем пахнет. В органах хроническая нехватка кадров. А летом все хотят отдыхать.
– Ты прекрасно знаешь, Евгений Юрьевич, что эти две должности можно совмещать. Временно.
– Так вы за этим вызывали…
– Нет. Это в дополнение так сказать. Товарищ генерал, прошу. Почва как вы видите, подготовлена, а в остальном я некомпетентен. Объясните Евгению Юрьевичу его задачу вы.
– Ты садись, – дозволили Снегину. Деваться было некуда, он, нехотя придавил пятой точкой предложенный стул и приготовился слушать. – Бу-бу-бу…
Генерал вдохновенно рассказывал о совещании у Самого, где обсуждался несомненный прогресс в работе органов внутренних дел. Даже, несмотря на хроническую нехватку кадров. Снегин добросовестно слушал, пытаясь понять: он-то здесь причем? И вдруг…
– … но многое еще недоработано. К примеру, слабо применяется криминальный профайлинг. Хотя опыт иностранных коллег подтверждает эффективность профайлинговых технологий в увеличении числа раскрытий серийных насильственных преступлений. А также профайлинг влияет на снижение их количества. Криминальное профилирование может не только стать основанием для задержания подозреваемого, но и доказательством в суде. Поэтому было принято решение отправить несколько перспективных сотрудников криминальной московской полиции на курсы профайлеров. За счет государства. Для повышения их квалификации.
– Угу. Догоним и перегоним Америку, – буркнул Снегин. – Так ведь они этот профайлинг применяют с конца прошлого века! Если не с середины, я точно не помню. А у нас в органах даже ставки такой нет. И людей нет.
– Так ты, выходит, в курсе? – отчего-то обрадовался майор.
– Сериал смотрел. Американский. «Обмани меня» называется. Ну и почитал после этого кое-что.
– Значит, наш выбор был правильным, – кивнул генерал. – Евгений уже понял, чего от него требуется.
– Да не понял я! Не совсем. То есть понял, что мне придется совмещать обязанности дознавателя, пока Мишка в отпуске, да еще и на курсы ездить. Ну а смысл?
– Это что за разговор! – рявкнул майор. – Ты должен гордиться оказанным тебе доверием!
– А почему я-то? – Снегин аж привстал. Фигасе! Одним Сочи, а другим вообще никакой личной жизни летом! – Разве для того, чтобы быть профайлером не обязательно иметь диплом психолога? Так вот: у меня его нет!
– Нам в академии сказали, что достаточно высшего юридического, – парировало начальство. – А оно у тебя есть. И вообще: почему ты с нами препираешься? Тебе по званию не положено. Здесь майор с генералом! Простите, Леонид Ильич, я хотел сказать генерал с майором. И несознательный пацан со своими хотелками. Работать надо, Снегин. Ума набираться и знаний. А ты непонятно о чем думаешь в свое рабочее время. И чем занимаешься.
– Боится брать на себя ответственность, – согласно шевельнулись «гусеницы».
«Потому что я знаю о профайлинге побольше, чем вы, – угрюмо подумал Снегин. – Вы ж гуглить не станете. А сериалу этому сто лет в обед. Я еще в школу ходил. Спохватились!»
– Решение принято, – припечатал майор. – Двигай оформляться. Рапорт пиши: хочу, мол, повысить уровень профессиональной подготовки, поэтому прошу зачислить меня… Ну и так далее.
«Еще и добровольная принудиловка! Фигасе!»
– А ставка будет, – внезапно сказал Леонид Ильич. – Если ты окончишь курсы и подтвердишь свои знания на практике. И не надо будет выезжать на место происшествия. С моральными уродами по душам беседовать, по мусорным контейнерам шарить. Сиди себе в кабинете, в красивом костюмчике, кино смотри, схемки всякие рисуй. Чем плохо-то?
– Да, Снегин. Защити дипломную работу и получишь повышение. Только теорию оставь теоретикам. Ты будешь защищаться так, сказать, без отрыва от производства.
– Если я правильно услышал, профайлинг применяют в раскрытии серийников. А не будет их?
– Это значит, что мы хорошо работаем, – нашелся майор. – Но чтобы вообще не случилось криминала – такого не бывает. Будешь работать с тем, что есть.
И ведь как в воду глядел! Насчет криминала.
***
– Снегин, ты чего такой мрачный?
Алле он пока не сказал. О том, что отпуск накрылся. Отговаривался тренировками, хотя соревнования пришлось пропустить. Вместо этого Снегин три дня в неделю, по вечерам, таскался на курсы профайлеров и все больше злился.
Настолько все было сырое. А есть у них, интересно, нормальные курсы? А не эта ускоренная подготовка, за которой явно скрывается очередной распил бюджетного бабла. Этому же годами учиться надо!
– Да меня тут в учебу запрягли, – признался он.
– Курсы? Какие? – оживилась Алла.
– Профайлинг.
– Класс! Это же так круто! А чего у тебя в руках? Конспект?
– Ну да. Лекция. Сказали записать и проанализировать. Дядечке преподавателю на пенсию вчера. Я уважаю старость, но почти разучился писать. Ручкой по бумаге. Поэтому страдаю. Вот… – Он уткнулся в конспект. – Вводная часть: «… термин профайлинг произошел от английского слова «профайл», что означает профиль, психологический портрет человека. Методика появилась в Израиле в 70-х годах прошлого века, когда в стране была сложная военная обстановка. Тогда-то и стали обучать и устраивать на работу специалистов, которые по невербальным признакам определяли в толпе людей подозрительных. Исходя из того, что любой предмет может быть взрывным устройством. Далее методику стали применять в аэропортах Америки и Европы, параллельно ее, усовершенствуя путем технических средств…» Что смешного я сказал? – удивленно спросил Снегин, потому что увидел, как Алла хохочет!
– Ничего… Я просто вспомнила, как проходила досмотр в израильском аэропорту… В Эйлате, мы там отдыхали на Красном море. Полина… Ну ты ведь знаешь Полину. Сестренка не нашла ничего лучше, как напихать магнитики в сувенирную глиняную кружку… Ой, не могу! Зачем они ей вообще понадобились? Но логику Полины понять невозможно. Мы едва на самолет не опоздали! Нас часа полтора допрашивали с пристрастием, и раздели почти до нитки! А кружку извлекали из чемодана Полины саперы!
– Скажешь тоже, – недоверчиво посмотрел на любимую девушку Снегин. – Полина такая красавица. И к тому же блондинка. Ну, какая из нее террористка?
– А им без разницы, профайлерам этим. Ты продолжай. Я внимательно слушаю.
– «Работа профайлера включает пять этапов. Первое: сбор сведений о совершенном деянии. Улик, свидетельских показаний, протоколов сотрудников полиции. Второе: Определение типа и обстоятельств совершения преступления, мотивов, риска жертвы. Третье: изучение метода совершения противоправного деяния, специфики ранения, нахождение тела и способ убийства. Четвертое: формирование профиля правонарушителя, включающего такие сведения как пол, национальность, семейное положение, социальный статус, наличие судимостей…» Блин! Так все это делает следак!
– И профиль преступника?
– Это работает только на серийниках. Самое успешное дело, где сработал профайлинг – поимка Чикатило. Опытный психолог грамотно составил профиль маньяка, и это помогло его задержать. А если брать убийство штучное, то оно, как правило, случайность. Маньяки остались только в кино. По моему опыту, а я уже немало дел раскрыл, и запутанных тоже, если ситуация кажется спланированной гением преступного мира, то это либо именно случайность, либо следствие чьей-то тупости. Дурак какой-нибудь накосячил, а признаться постеснялся. Классика жанра – потеряли улики или затоптали.