На лезвии мира (СИ)

Ходили слухи, что в китайском Политбюро даже обсуждали возможность использования своей стратегической авиации для налета на крупные индийские города. Вот только из тяжелых самолетов у Пекина имелись только старые-престарые Ту-16, вооруженные еще более старыми свободнопадающими бомбами. Из ракет Китай имел только противокорабельные, которые по наземным целям использовать было бы практически невозможно. Ну и шанс, что такой динозавр, как Ту-16, реально сможет прорваться к большим городам Индии сквозь ПВО этой страны… Скажем так, он был невелик, такой налет мог обернуться только еще большим позором, и, видимо, поэтому он так и не состоялся.
  
Зато состоялась другая впечатляющая демонстрация. 23 декабря в два часа пополуночи по местному времени в районе Андаманских островов, на которые опирался флот Индии, но примерно в 20 километрах от непосредственно суши, зажглось маленькое солнце. Нанести ядерный удар непосредственно по территории Индии китайское руководство все же не решилось, зато решилось на вот такую весьма впечатляющую демонстрацию в нейтральных водах.
Сказать, что все… удивились — не сказать ничего. Тут же было собрано заседание Совбеза ООН, резолюцию которого Китай, конечно же, заблокировал. Не само заседание, конечно, а резолюцию с осуждением атомного произвола. Через несколько дней проголосовала Генассамблея — ее резолюцию Пекин торпедировать не мог, зато мог положить на нее большой и толстый.
Последнее китайское предупреждение этот раз действительно оказалось увесистым.
  
Интерлюдия 2−1  
 
Ракетная эпопея 
 
17 января 1990 года; Вашингтон, США
AL KHALEEJ: Генассамблея ООН призывает США покинуть Кувейт
Генеральная Ассамблея ООН на этой неделе большинством голосов приняла резолюцию с призывом к Соединённым Штатам вывести войска из Кувейта, ликвидировать действующую там «временную администрацию» и передать власть местным жителям. Документ был внесён группой участников организации, в которую вошли страны Лиги арабских государств, Советский Союз и ряд государств Азии и Африки, и стал самым жёстким международным сигналом в адрес Вашингтона с момента окончания боевых действий.
В резолюции подчёркивается, что за три года после «освобождения» Кувейта американское военное присутствие так и не привело к нормализации жизни в стране. Разрушенная до основания столица Эль-Кувейт остаётся в руинах, значительная часть городской застройки не восстановлена, а базовая инфраструктура функционирует лишь фрагментарно. Электроснабжение обеспечивается за счёт импорта из соседних стран и дизельных генераторов, остро ощущается нехватка воды и топлива для гражданских нужд.
При этом, как отмечают дипломаты, основные усилия временной администрации были направлены на восстановление нефтедобычи. За последние месяцы объёмы экспорта сырья постепенно приблизились к довоенным показателям. Однако доходы от продажи нефти практически не отражаются на положении населения, а перспективы их использования для восстановления страны остаются неясными.
Социальная ситуация в Кувейте остаётся стабильно тяжёлой. Из примерно двух миллионов жителей, проживавших в стране до войны, сегодня здесь находятся около 700 тысяч человек. Значительную часть этого числа составляют беженцы, вернувшиеся из Саудовской Аравии под давлением Эр-Рияда. Большинство коренных кувейтцев по-прежнему живут за границей, не видя условий для безопасного возвращения.
Эмир Кувейта остаётся в изгнании. Его политическое влияние внутри страны оценивается как минимальное, а возвращение на родину фактически заблокировано американскими властями. В обществе отсутствует консенсус относительно будущей формы правления, что лишь усугубляет вакуум легитимной власти.
На этом фоне Лига арабских государств, поддержанная Москвой и рядом других столиц, предложила начать процесс политической нормализации. В кулуарах ООН обсуждаются различные сценарии — от возвращения эмира в рамках ограниченной конституционной модели до перехода к республиканской форме правления под международным контролем.
Дополнительную тревогу в арабских столицах вызывают признаки повышенной активности Саудовской Аравии вокруг кувейтского вопроса. Некоторые дипломатические источники не исключают, что Эр-Рияд рассматривает долгосрочные варианты более тесной интеграции Кувейта, что в нынешних условиях может быть истолковано как попытка пересмотра регионального статус-кво.
Принятая резолюция Генассамблеи не носит обязательного характера, однако она ясно отражает растущее недовольство затянувшимся иностранным управлением и усиливает давление на США с требованием вернуть Кувейту реальный суверенитет и шанс на восстановление.
Президентскую спальню разорвала трель телефонного звонка. Одна, потом другая. Дукакис с трудом разлепил глаза, выныривая из объятий Морфея, и совершенно автоматически хлопнул ладонью по стоящим на прикроватном столике электронным часам. Нажатая верхняя кнопка подсветила циферблат: четыре часа ночи.
— Что там такое? — Рядом заворочалась Китти.
— Спи, — буркнул грек и поднял трубку, не ожидая от звонка ничего хорошего. Так просто никто будить президента посреди ночи не станет, дураков нет, а значит, произошло что-то действительно хреновое. Дукакис подхватил трубку радиотелефона, наощупь нажал кнопку приема вызова и, позёвывая, вышел в соседнюю со спальней гостиную. — Да?
— Господин президент, у нас проблемы.
— Что, война? Китай и Индия? — Не до конца проснувшийся президент сразу предположил худшее — из-за чего еще его могли разбудить посреди ночи. После инцидента в Андаманском море все были на взводе, ДефКон был поднят с пятого сразу на третий уровень, и вообще было как-то нервно.
— Нет, не это, господин президент. Мне только что звонил администратор НАСА, — в трубке послышался голос советника по нацбезопасности США. — Там экстренная ситуация. Нужно срочно собирать совещание.
— А до утра оно не потерпит? — Не пытаясь скрывать раздражения в голосе, проворчал грек.
— Время идет на часы, боюсь, что ждать до утра нельзя.
— Хорошо, дай мне полчаса, нужно принять душ, иначе я вообще не смогу соображать.
— Уже назначил всем на пять… — Дукакис только выматерился и бросил трубку. Цукерберг показывал себя со всех сторон незаменимым человеком, но вот эта манера бежать впереди паровоза — хоть надо признать, бежал русский агент чаще всего в нужном направлении — бесила Дукакиса неимоверно.
К пяти, конечно, все не успели. Собрались в Белом доме в полшестого, к этому моменту Дукакис уже вчерне был ознакомлен с тем, что случилось, и всё равно начал по въевшейся до корней волос привычке с начала.
— Итак, господин Голдин, вам слово. Что, черт побери, случилось и почему мы все должны были собираться так срочно?
Даниель Голдин, администратор НАСА, назначенный уже при Дукакисе, хотел было встать, но президент только махнул рукой. Вот бы еще посреди ночи какой-то там протокол соблюдать.
(Даниель Голдин)
— Как, возможно, всем известно, неделю назад у нас в космос полетел шаттл «Колумбия» с очередной миссией. Не секрет, что все запуски наших ракет снимаются большим количеством камер с земли, так было и этот раз. Уже после того, как шаттл оказался на орбите, наши специалисты, отсматривая видеоматериал, заметили какой-то странный артефакт. Было не совсем понятно, что это такое: то ли дефект пленки, то ли какая-то воздушная линза, то ли еще что-то. Но на всякий случай мы направили пару астронавтов в открытый космос для визуальной проверки целостности обшивки челнока. И вот что мы получили. — «Главный по космосу» в США кивнул, и специально ждущий команды помощник клацнул пультом от телевизора.