Маска (СИ)
— Быстрее! — я гаркнула на копошащегося парня, сгребающего в кучку свои исписанные задрожавшие листочки. Вроде пятый год пошёл, а уверенности не прибавилось? Сейчас повеселимся…
Молчал бы побольше — может, поменьше получал в тык. Под сочувственную Тёмику тишину я сурово рухнула за преподавательский стол и уткнулась в лекцию, которую мне навалили вразнобой. Хоть посмотреть, чего умного я им сунула… Может, тут понаписан бред рыжей кобылы…
Типовые динамические звенья элементов систем… Разложение функции в ряду Маклорена. Производная n-порядка в точке линеаризации… Хм. Ну надо же! А Иришка чего-то могёт! Нормальные расчеты что ли…
С пару минут я изучала работу подруги, а когда подняла взгляд на не находящего себе места высоченного Тёмика, приползшего к доске и ковыряющего ладони, даже позволила себе улыбнуться. Прекрасное зрелище — студенты, как жуки в навозе, добывают знания.
Дорогие друзья, с вами «В мире животных».
— Ну! Тёмик! Заводи шарманку!
Он глубоко вздохнул, а я чуть злорадно не расхохоталась. Многообещающе…
— Кхм… Динамические свойства элементов системы можно описать передаточными функциями типовых звеньев. Изучение динамических систем обычно начинают с…
Степанов заметил мой показной недовольный взгляд и постарался не тормозить, но я всё же его прервала. Компания девочек, отсиживающаяся в глубине аудитории, захихикала.
— Ты ещё с Крещения Всея Руси начни, — наверное, он замёрз, раз его язык перестал волочиться. Я глянула на часы, резко отсчитывающие минуты до начала перерыва. Пришлось «намекнуть» в лоб.
— Пример расчета, пожалуйста.
Тёмику не нужно было что-то мне говорить. На его скривившимся лице и без помощи лишних слов зияло: «вы о таком не предупреждали». Ну, конечно! Я же не дура, портить себе бесплатный концерт. Степанов смутился, начал растирать одной выдающей волнение рукой свои краснеющие щеки и ерошить волосы. Я практически отвлеклась от череды утренних недоразумений. Студенческая растерянность — всё равно, что детская непосредственность — такое умилительное явление!
Ну вот, он слишком скоро собрался, лишая меня удовольствия лицезреть мыслительные потуги.
— Хорошо… Составим характеристическое уравнение системы… По выражению, — парень взялся за мел, а я наигранно удивилась, опустив уголки губ и бросив на студенток, слишком буйно радующихся спасению в лице Степанова, озадаченный взгляд.
За моей спиной послышались торопливые постукивания по доске и скрежет мела.
Скоро второкурсники… Господи-Боже, пресветейший Эдисон Томас, сделай так, чтобы эти десять минут не заканчивались подольше.
Я надменно обернулась к быстро разрастающимся расчетам и принялась проверять.
Ка на скобку один минус гамма на тэ на омега… Почленно разделил числитель. В знаменателе сумма: один и тэ в квадрате… Попался!
— Что за безобразие у тебя там в первой строчке… Ошибся, но дальше верно. Исправь, пока эти дурашки не списали, — я недовольно вздохнула, когда на парты звонко попадали ручки, и отвернулась к окну. Все-таки никакого удовлетворения с магами… Всего лишь опечатка.
На улице было уже светло, но слегка пасмурно, и валила метель. Снег ошмётками сталкивался со стеклом и стекал в таяющую кучу на подоконнике. Поэтично — точно также, как безобразные перемены в моем расписании!
Ничего не могла поделать со своим штормившим настроением.
— Кхм… У меня нет ошибок… — хе-хе, Тёмик решил меня развеселить. Я резво обернулась к доске.
— Не надо так низко падать в моих глазах. Математика, восьмой класс.
Нет ничего более бесячего, чем бесконечное перечисление школьной программы. Обожаю!
— Виолетта Сергеевна, у нас математика была последний раз четыре года назад… — пожалуйся мне ещё! Сапожник без сапог! Маг без матана! В техническом-то университете.
— Ты меня заинтриговал. А как ты решил это всё, раз математику не помнишь?
— Так я не решал… Я запомнил просто пример, который вы дали.
Апина с подружкой заулюлюкали от смеха. Да я и сама бы расхохоталась, если не отсутствие стабильного настроения. Поэтому я просто проморгалась и, цокнув, закатила глаза.
Нда… И этих людей я сегодня называла своими друзьями.
— Не найдёшь ошибку — дам доп вопрос на экзамене, — мне излишняя откровенность, что тряхнуть тряпочкой у морды быка.
— У меня нет ошибок, — девушек прорвало на смех в голос. Ты что же, Тёмик, раздраконить решил Вилку Сергеевну окончательно? Только от бессилия перед личными проблемами я почему-то не злилась, а с плохо скрываемым удовольствием отвечала на провокации. Ну что ты там задумал, проныра… — Всё написано, как в лекции. Хотите, поспорим?
Я всё-таки не выдержала и ехидно оскалилась.
— Горишь желанием снова стоять в очередях в буфете? — однажды, он мне уже проиграл и целый семестр исполнял роль доставщика пирожков на кафедру. — Я-то не против, только «за».
— В этот раз я вам буду загадывать желание, Виолетта Сергеевна! Поспорьте со мной! — Белобрысый Тёмик гордо задрал подбородок. Лучше бы так уверено отвечал у доски, как торговался.
А он, однако, обнаглел. Перед тем, как парень вышел отвечать, я проверила бумажки, всё было написано верно. Да и как можно не знать элементарные правила раскрытия скобок. В конце этого семестра Степанову можно будет проставить в трудовую книжку годовой стаж доставщика!
— Спорим! Я дама прожорливая. Могу и на маленьких перерывах проголодаться.
Тёмик метнулся к моему столу и принялся шуршать листками распечатанной лекции. Ну-ну…
— Щас я… Щас… Подождите… Четвёртая страница! Во-о-от, смотрите…
Мне вдруг приспичило вальяжно развалиться на стуле, чтобы студент поутруждался демонстрировать мне мои же лекции. Ничем хорошим это для него не закончится.
— Видите? У вас так и написано, как я выучил… Один в один!
Степанов вынудил мои глаза поднапрячься. Я сощурилась и принялась вникать в уравнение, что он взволновано мне обрисовывал пальцем, перепачканном в мелу. Один и тэ в квадрате в знаменателе. Омега потерялась. Хм, действительно, опечатка. Иришка, наверное, уже десятый сон видела на этом моменте.
— Отлично! Наш мастер Цзы перекопировал все иероглифы с лекции на доску и нашёл опечатку, — ну, ещё немного похихикайте и хватит. — К следующему занятию расскажете мне, где она, раз он не знает.
— И всё? — всполошившийся Тёмик беспомощно затыкал пальцем в то же жалкое место на листке.
— Могу ещё дифференциалы на дом задать, — я с полной серьезностью посмотрела на него, высокого, так получилось, что исподлобья.
— Виолетта Сергеевна, вы проиграли наш спор! Я же сказал, что написал всё, как в вашей лекции…
В «вашей» — так резануло. И вовсе она не моя… Она приемная.
— Степанов, но ошибка-то есть, значит, это ты проиграл, — ну нет, дружок! Не выйдет обыграть меня в понятия. Я не могу поддаться человеку, который прилюдно совершил математический каминг-аут.
— А-я-яй, Виолетта Сергеевна… Здесь столько свидетелей, — да что за прикол у вас с деканом преувеличивать количество людей в этой группе… — А как же честь и благородство? А как же слово настоящего преподавателя?
С моего лица резво стерлась улыбочка. Я приняла деловой вид женщины на базаре, потому что готова была отчаянно торговаться прямо на глазах притаившихся «свидетелей».
— Не обижай меня, Степанов, — хорошо. Я самонадеянно положилась на Иришку, потеряв всякую бдительность. И она поднасрала мне прямо в частотную характеристику апериодического звена! Стараясь сокрушаться менее заметно, я неразборчиво пробубнила. — Загадывай своё желание… Но помни — автоматы вам не светят!
Студентики расстроено замерли. Что поделать — работа у меня такая, людей делать грустными. Люблю свою работу… Оценили бы хоть, что Вилка держит своё слово!
— Это точно по правилам? — сейчас договорится у меня Тёмик и будет самым званным гостем на пересдачах.
— Конечно, по правилам! Я — ваш экзаменатор! — самый подходящий момент озвучить свою точку зрения, считаю. Целый час ее оттачивала на кафедре! — Этим утром я переговорила с Александром Вадимовичем. Автоматов не будет, — моё личное коварно-волевое решение. Сюрприз! — Но есть и хорошие новости для вас. Я никого не держу. Можете уходить на репетиции, когда вам угодно… — ох, если бы все было так просто, ребятки. — Да и в принципе, можете не приходить на занятия, кто же вас здесь держит?