Дело о Темном Властелине (СИ)

Что они там хотели, силы? Получат, мало не покажется. Раз, два, три — портал яви…
А вино ничего так, сойдет, было в моей жизни и лучше.
— Ты что тут натворил?
— Ничего.
— Как это ничего? А это что?
Подумаешь, пепел вокруг, следы огня, никого живых, хотели силы, получили, не всем дано с ней справиться, а ведь всего чуток поделился, даже одной миллиардной не дал, а они не выдержали, сгорели.
— С девочкой что?
— Дома девочка, завтра ее с женщиной к Грину твой Мирт отведет, не судьба ему развлечься.
— А я зачем в эту гадость влезла? — это она про красное и кружевное.
— Чтоб меня порадовать. Вино будешь?
Ох, как глубоко вдохнула, аж кружево на груди затрещало. А следом и моя голова, вот утюг чугунный она где успела прихватить?
  
ГЛАВА Двадцать третья неделя
 
"Туман, туманище по миру стелется, туман-туманище, как молоко. А ты ушла с другим, а мне не верится…"
Не из этой Империи песенка, да и не в туман она ушла. До Грина побежала, чтоб удостовериться, что с девочкой все нормально. Ну я милостиво отпустил, типа обиделся, надулся и в сторожке остался. А сам за ней следом, а то вдруг кто дорогой обидит.
Комната все та же и окно открыто. Подкова пролетела мимо, был к ней готов. А вот ко второй, третьей, четвёртой и пятой — не особо. Когда женщина в ярости, с ней лучше не связываться. Был бы организм послабей, точно бы шею свернул. А так поднялся с земли, отряхнулся и, как положено, через дверь вошёл в таверну.
Грин женщину себе в помощницы взял, девочку на учёбу записали (лучше бы на жертву пошла, милосерднее), Лу заявила, что хочет отдохнуть пару дней от всех и закрылась в комнате. Нет бы чем-то полезным или интересным занималась, ну или запрещенным, а она просто с книжками в обнимку два дня лежала. Не понять этих женщин, меня-то обнимать куда приятней.
Только рассвело, она уже с вещами ждёт.
— Сразу к болотам пойдём.
— А туман?
— Говорят, за ними полно тумана.
— Это хорошо.
— Ничего хорошего.
— Ты просто была в нем без меня.
Забрал вещи, окинул взглядом проводника. Так, а мои подарки все забыла, ванну приняла и на столике оставила все следилки, вот и дари украшения.
Забрал вещи, пусть налегке идёт. Очередная попутная телега, несколько часов тряски, потом небольшая деревня, в виде исключения с ярко-синими стенами и красными заборчиками, значит, не везде обязательна побелка. Переночевали у разных хозяев. Утром Лу уже сидела на крыльце, потешил себя мыслью, что соскучилась.
За два дня пути ничего примечательного не случилось. Поля как поля, лес как лес, и вот мы опять в сторожке, где запасливый Мирт оставил кучу невкусного печенья, какие-то банки со странного цвета содержимым, соленой рыбой и неким подобием конфет.
Лу разлеглась на соломенном тюфяке и делала вид, что спит, не знай я её столько недель, поверил бы.
— Лу, а что тебе Властелин плохого сделал?
— Ничего.
— Тогда зачем?
— Деньги, любопытство, скука. Выбирай причину, что нравится.
— Со мной почему была?
— Любопытство.
— И все?
— Да. Не мешай спать, ближайшие три дня ночлег не предвидится.
— Я могу и на земле спать, это ты у нас неженка.
— Там нет земли, только мерзкая холодная жижа.
— Это мне нравится.
Ей придётся воспользоваться моей помощью, я её благородно предложу, она будет благодарна, от благодарности до симпатии недалеко, а там и до постели.
— Лу, когда дело закроем, со мной в совет вернёшься, дом у меня большой, места хватит.
В ответ тишина, или спит уже, или в счастье своё не верит. Ничего, вот заживем, возвращаюсь я с очередного дела, а она меня встречает….
— Могла и без воды будить, — бурчал я с утра после ледяной побудки.
— К обеду у болот должны быть. Пошли.
Ладно, на мне одежда высохнет, не стану её своим красивым телом смущать.
Болото — вид его меня порадовал, все как надо, чахлые деревья, чёрные от старости, грязная жижа, булькающая то здесь, то там, и запах, о, какой запах. Лу не выдержала, тряпкой завязалась.
 
— Тут глюканиус цветет, единственное место, где ещё остался, его запах вызывает видения, начну вести себя странно, значит, действует цветочек.
Привязал её к себе, по мне она всегда ведёт себя странно, вдруг не отличу и она в болоте сгинет.
А болото просто огромное, почти три дня через него пробирались, Лу всю дорогу молчала и ни одной корягой меня стукнуть не пыталась, действует цветочек, ничего, вон и твердая земля уже, скоро в себя придёт. Можно было и быстро, за пару минут его пройти, перепрыгнуть и все, но тогда бы столько чудесных моментов пропустил, когда бы я её к себе бы поприжимал, из жижи вытягивая, а как она за мою руку держалась, ох и хваткая. При таком раскладе болото маловато, я бы так под ручку с Лу гулял и гулял.
Опять мрачный лес. Сглупил, сначала плащ её высушил, вот и сидит в него, закутавшись, ждёт, когда остальное высушу. Небольшой костерок, чая ей захотелось, так тяжко вздохнула о невозможности, что нагрел в ладонях воду, родник был чист, что удивительно для такого места. Она в воду каких-то трав и ягод накидала, и не боится же подножного корма.
Можно было и чашку сделать, но куда приятней, когда её ладони к моим прикасаются.
— Тебе отдохнуть надо.
— И тебе.
— Я не устаю. А тебе поспать бы не мешало.
Собрал хвои, накрыл плащами, пусть хоть некое подобие матраса будет. Лу уснула сразу, умаялась за столько дней, она всего лишь человек. Двести лет так мало.
— Я придумаю что-нибудь, Лу, обязательно.
— Пора?
— Можешь ещё поспать, спешить некуда.
— Есть куда. К вечеру на хуторок выйдем. Там сыр, какой же там сыр.
— Стоп, это тот, что Мирт нахваливал?
— Ага.
— Так сюда любой добраться может?
— Конкретно сюда?
— Да.
— Нет, дураков таких нет — через болото лезть. Так что тут почти девственной лес, вот через вал переберемся, там уже хоженные земли.
— И как туда попадают?
— Через перевалы.
— И почему мы так не пошли?
— Так это три недели пути, а так всего три дня, да и меньше ответвлений на пути, а то так до зимы с тобой прогуляю.
— Сколько надо, столько гулять и будем!
— Не, я только на полгода контракт подписывала, дальше сам пойдёшь.
Ну, что я могу сказать, сыр неплох, проводник лох, проглядел в договоре пункт о продлении срока, только оплата втройне, ничего, Совет не обеднеет.
  
ГЛАВА Двадцать четвёртая неделя
 
Вот и туман. Он настиг нас на перевале, плотный, серый, знакомый. Могу поклясться, что его запах мне знаком, все тот же пряный, что и в детстве.
— Ты не видишь дорогу, тебе лучше держаться меня.
— Привяжешь?
— На себе понесу, так надежней.
Да и мне приятней.
— А шея выдержит?
— Сомневаешься?
Подхватил, усадил, как когда-то давно сестру катал.
— Держись.
— За уши?
— Можешь и за них.
Не оторвешь, надёжно приделаны. Мне их как-то Тёмный Властелин нуль-пять-тринадцать пытался открутить, не получилось, а у него силы было побольше, чем у моей косули.
— Как тебя зовут-то по-настоящему? — решил я все же спросить после трёх часов приятнейшей прогулки в тумане. Когда бы я ещё её ноги со всем правом поглаживал.
— Сам же Лу нарёк.
— А на самом деле? Не Бродяга же.
— Надо было слушать, когда хотела говорить. А теперь поздно. Да и по поверьям этой стороны чужакам лучше имя не говорить, ещё сущность украдут.
— Вредничаешь. Ладно, узнаю, выведаю. Вот мы когда в Совет вернёмся…
— Мы?
— Мы. Или ты думаешь, я тебя здесь оставлю? Мне ты дома нужна. Ключи тебе от дома выдам. Он у меня и так знает кого впускать, кого нет. Но тебе с ключами привычней, надо про твой менталитет помнить.
 
— Хороший дом. Как тебе надоем, так он меня выплюнет.
— Не выплюнет.