Второму игроку приготовиться (ЛП)
Когда вспышки прекратились, наше пространство вокруг изменилось. Диваны в подвале Ога переставили, а у дальней стены появились еще две книжные полки, заполненные дополнениями к играм. На стенах появилось несколько новых плакатов. Но самым разительным отличием было время суток. За окнами подвала царила ночь. Фонари горели, и на улице было полнолуние.
«Вау», — услышала я свой собственный шепот. Я взглянул на цифровой будильник, стоящий на одной из книжных полок. Его светящийся голубой дисплей показывал, что местное время сейчас 1:07 ночи.
Я обернулся к Л0энгрин. Она светилась от гордости.
«Поменяв местами календари, мы изменили временной период симуляции в Миддлтауне с октября 1986 года на апрель 1989 года», — пояснила она. «Но только этот экземпляр симуляции был обновлен. Остальные двести пятьдесят пять копий Миддлтауна, разбросанные по всей планете, остались в версии 1986 года. Я проверяла».
«Если сейчас апрель 1989 года, — произнес я, — то что произойдет, если мы сейчас пойдем в пустую гостевую спальню Барнеттов?»
Ло усмехнулась.
«Перед тем, как мы отправимся туда, тебе нужно взять предмет, находящийся в этой комнате. Это аудиокассета, которую Кира подарила Халлидею и Огу».
Она посмотрела на меня, проверяя мою реакцию.
«Ты что, в самом деле меня проверяешь?» — спросил я.
Ло кивнула и сложила руки. Сомнительное выражение на ее лице заставило меня громко рассмеяться.
«Она называется «Леукосия Микс», — сказал я. Оскар Миллер упоминает его в своих мемуарах «Мидлтаунская гильдия искателей приключений». Но он не приводит полный трек-лист. Он только упоминает одну песню, которая была на нем — «There Is a Light That Never Goes Out» группы Smiths».
Ло кивнула.
«Именно так, — сказала она. — И теперь, когда мы перескочили в 1989 год, в симуляторе Мидлтауна есть две копии «Леукосия Микс». Одна в плеере Холлидея в его спальне, а другая находится здесь».
Она подошла к окну на уровне земли в противоположном конце подвала, которое выходило на залитый лунным светом задний двор Морроу. На карнизе окна стоял магнитофон Ога. Она нажала на кнопку выброса и вынула кассету.
«Согласно книге Миллера, Кира сделала две копии этой кассеты», — пояснила она, держа кассету в руках. «Она отдала одну Огу, а другую Холлидею, за несколько месяцев до того, как закончился ее учебный год за рубежом, и она должна была вернуться обратно в Лондон».
Она передала кассету мне, и я взял ее в руки, чтобы прочитать наклейку на стороне «А»: На ней от руки было написано «Леукосия Микс», над вкладкой с трек-листом, написанным тем же почерком.
«Спасибо», — сказал я, положив кассету в инвентарь.
Ло уже взбегала по лестнице в подвал.
«Дом Киры всего в нескольких кварталах отсюда, — прокричала она через плечо. — Следуйте за мной!»
Когда через несколько минут мы достигли дома Барнеттов, Л0энгрин остановилась в конце затемненного тротуара, ведущего к зданию. Она указала на окно спальни Киры на втором этаже. Это была единственная комната в доме, где горел свет. На самом деле, посмотрев вдоль улицы, я убедился, что это было единственное освещенное окно во всем квартале.
Л0энгрин заметила, что я обратил на это внимание, и одобрительно кивнула. Но она ничего не сказала.
Я задумался на мгновение, затем достал из инвентаря копию сборника Леукосии и изучил трек-лист. Вот она, седьмая песня на стороне А. «There Is a Light That Never Goes Out» группы The Smiths. Одна из любимых песен Киры.
Я повернулся, чтобы сказать об этом Л0энгрин, но она уже бежала в дом. Я последовал за ней следом.
* * *Л0энгрин ждала меня в гостевой спальне. В мои предыдущие визиты эта комната была неубранной и пустой, если не считать кровати, комода и небольшого деревянного стола. Теперь же повсюду валялись книги в мягкой обложке в жанре научной фантастики и фэнтези, а стены украшали постеры. Темный кристалл. Последний единорог. Пурпурный дождь. The Smiths. Здесь же висели самодельные коллажи, сделанные из журнальных вырезок с персонажами видеоигр и рисунками.
Повсюду были прикреплены листы бумаги для черчения, заполненные скрупулезными рисунками Киры с изображением персонажей, предметов и пейзажей из классических ролевых видеоигр, таких как Bard's Tale и Might and Magic. Я читал об этом. Кира провела сотни часов, копируя пиксели с экрана на бумагу, раскрашивая их вручную по одному квадратику за раз, чтобы понять, как разные художники добиваются своих эффектов, и улучшить их технику. Когда она позднее работала в GSS, она прославилась тем, что создавала произведения искусства, которые раздвигали границы доступного в то время компьютерного оборудования. Ог любил говорить, что его жена «всегда умела оживлять пиксели».
Я медленно обернулся, стараясь рассмотреть как можно больше деталей. Семейных фотографий нигде не было. Но у нее было несколько снимков, наклеенных на край зеркала, на которых Кира была запечатлена со своими новыми друзьями-задротами — Холлидеем, Огом и другими непутевыми членами Гильдии искателей приключений Миддлтауна. Некоторые из этих мальчиков позже напишут книги с воспоминаниями о том, как росли вместе с Холлидеем и Огом, и я, как и любой другой преданный поклонник истории, перечитал их все в поисках деталей, которые могли бы помочь мне разгадать загадки и тайны, оставленные Холлидеем. Несколько лет назад я снова перечитал все эти книги, впитывая в себя подробности жизни Киры, поэтому я знал, что ни в одной из них не описывается интерьер ее комнаты в доме Барнеттов. Ей никогда не разрешалось принимать там гостей мужского пола, и никто из мальчиков из гильдии никогда не видел комнату Киры, включая Ога и Холлидея. Но я готов был поспорить, что они оба провели немало времени, представляя, как она выглядит. Возможно, именно это я и наблюдал сейчас — имитацию того, как, по мнению Холлидея, выглядела комната Киры в те времена.
На столе Киры стоял маленький цветной телевизор, к которому был подключен домашний компьютер Dragon 64. Увидев это, я улыбнулся. Dragon 64 был британским компьютером, построенным на том же оборудовании, что и TRS-8 °Color Computer 2, первый компьютер, которым владел Холлидей. Согласно одной из старых дневниковых записей, включенных им в «Альманах Анорака», когда он узнал, что у него и Киры совместимые компьютеры, Холлидей воспринял это как знак того, что им суждено быть вместе. Конечно, он жестоко ошибся.
К компьютеру Киры был подключен цветной матричный принтер, а гигантская пробковая доска объявлений на стене над ее столом была заполнена распечатками ее ранних оригинальных работ в формате ASCII и ANSI. Множество пиксельных драконов, единорогов, эльфов, хоббитов и замков. Я видел их все перепечатанными в сборниках работ Киры, но, глядя на них сейчас, я все еще был поражен деталями и нюансами, которые она смогла создать с таким небольшим количеством пикселей и такой ограниченной цветовой палитрой.
Л0энгрин прошла через комнату к комоду Киры, на котором стояла небольшая стереосистема Aiwa. Она нажала кнопку выброса на кассетной деке, затем указала на пустой лоток.
«Давай», — сказала она. «Окажи мне честь…».
Я подошел, вставил кассету в магнитофон и перемотал вперед, пока не дошел до конца шестой песни на первой стороне («Jessie's Girl» Рика Спрингфилда). Когда я нажал кнопку «Play», то услышал пару секунд шипения аналоговой пленки, прежде чем началась следующая песня, и Моррисси начал петь: Take me out tonight…
Я оглядел комнату. Ничего не происходило. Я взглянул на Л0энгрин. Она подняла руку и произнесла слово «подожди».
И мы стали ждать. Мы ждали примерно до трех минут после начала песни, когда Моррисси начал петь рифф на названием песни снова и снова. Есть свет, и он никогда не гаснет…
Когда он впервые запел «свет», крышка деревянной шкатулки, стоявшей рядом со стереосистемой, открылась, и из нее, словно поднятое невидимой рукой, выплыло ожерелье. Оно было серебряным с голубым камнем, и я узнал в нем то самое, которое носила Кира на своей фотографии в школьном альбоме 1989 года. Согласно его автобиографии, Ог подарил ей его в первый раз, когда признался ей в любви.