Это любовь (ЛП)

— Добрый вечер, мисс Миллер. Мистер Перри ждет вас.
Я улыбаюсь, но внимание быстро возвращается к лифтам, которые доставят меня к двадцать седьмому этажу и мужчине, который ждет меня.
Последние несколько дней проползли мимо со скоростью улитки, но теперь, когда я здесь, стало жаль, что у меня не осталось времени на подготовку, потому что после сегодняшнего вечера между нами уже ничего не будет по-прежнему.
Слова Тесс о том, что принесет эта ночь, только больше будоражат мои нервы…
— …ты побрилась? — прозвучал ее голос в динамике, когда я заканчивала наносить тушь для ресниц.
— Что? — Я так быстро заморгала, что чуть не выколола себе глаз.
— Ты побрилась? — повторила она.
Я вспомнила себя с бритвой в руках в душе, за час до этого.
— Я в платье. Конечно, да.
— Я не говорю о твоих ногах.
Я продолжала наносить тушь для ресниц, отказываясь отвечать.
— Да, я так и подумала. Объясняет, почему ты нервничаешь.
— Ты невероятна, — я покачала головой.
Тесс засмеялась.
— Скажи мне, что это не так, и я сейчас же заткнусь.
Смотрю на себя в зеркало лифта: макияж нанесен, волосы собраны в небрежный пучок. Мне потребовалось двадцать минут, чтобы выглядеть так, будто не потратила на это много времени. Снаружи я выгляжу самоуверенно и решительно. Но внутри все сжимается, сердце бьется, как будто пытается вырваться из груди.
Все сказанное Тесс верно. Любой довод, который я приводила, был разгромлен дополнительными пятнадцатью минутами в душе за подготовкой: тело отполировано, выбрито и готово. Я не думала серьезно о близости с мужчиной. До недавнего времени. Всего две ночи назад.
Меня это пугает. Что, если появились какие-то новые тенденции, о которых меня не предупредили? Что, если я забыла, как быть с мужчиной? В течение многих лет я точно знала, что делать, как делать. Я не практиковалась почти два года. Многое может измениться за это время.
— Это как кататься на велосипеде, — заверила меня Тесс.
Ей легко говорить. Колеса ее велосипеда никогда не переставали вращаться.
Когда двери лифта закрываются, кнопки этажей загораются, и кабина начинает подъем, я делаю несколько глубоких вдохов.
Может быть, я забегаю вперед. Возможно, Джакс даже не думал о том, чтобы перевести наши отношения на следующий уровень. Может быть, он и не планирует сегодня это.
Только и успеваю закатить глаза на эту мысль, как двери лифта открываются, когда я прибываю на нужный этаж.
Стучу в дверь и слышу шарканье, а потом и звук приближающихся шагов, все громче и громче. Прошла почти неделя с тех пор, как я видела Джакса — его рейс из Лондона прибыл только сегодня днем. Моя нервозность начинает рассеиваться, и от того, что, наконец, его снова увижу, меня переполняет восторг.
Упираясь одной рукой в бок, другой Джакс держится за открытую дверь — вот тот мужчина, о котором я думала так много раз в последние несколько дней.
— Боже! Рад тебя видеть, — улыбается Джакс. Шире открывает дверь, втягивая меня внутрь. Несколько секунд, и он наклоняется ко мне, практически касаясь губами. — Привет, — шепчет он.
— Привет, — шепчу я еще тише.
Мы стоим близко, глядя друг другу в глаза. Я с нетерпением жду, когда Джакс опустит голову на пару сантиметров ниже и прижмет свои губы к моим, показав, что он скучал по мне так же, как я по нему.
Но он этого не делает.
Он просто подмигивает и делает шаг назад, проходя мимо меня на кухню. Мне не остается ничего, кроме как последовать за ним.
— Здесь вкусно пахнет, — говорю я, вдыхая ароматы, исходящие из духовки. Смотрю на стойку — сыры и фрукты аккуратно лежат на тарелке, а рядом стоит бутылка вина.
Джакс выключает огонь и опирается на стойку, скрестив руки на груди. Приподняв бровь, он усмехается.
— Ты говоришь так, будто удивлена.
Я качаю головой.
— Совсем нет. За последние несколько недель я привыкла ожидать от тебя сюрпризов.
Джакс улыбается шире, довольный услышанным. Опускаю взгляд, впервые полностью оценив его с момента, как вошла в его квартиру. Одетый в брюки хаки и серую футболку, он выглядит совершенно расслабленным.
Оттолкнувшись от стойки, Джакс делает два шага ко мне и обнимает обеими руками, зажимая меня между стойкой и своей твердой грудью. Наши тела слегка соприкасаются, и я задерживаю дыхание. Держу свои руки перед собой, готовясь положить их на его грудь, отчаянно желая почувствовать его.
Но прежде чем у меня появляется шанс, Джакс отступает, берет бутылку вина в одну руку и тарелку в другую. Он кивает головой в сторону двух пустых бокалов, чтобы я взяла их, и направляется в гостиную.
Уже дважды Джакс делает это — дразнит меня, подходя так близко, чтобы через несколько секунд отступить.
Гостиная все еще кажется довольно пустой, но я вижу небольшие дополнения и изменения, которые сделал Джакс. На большие окна повешены шторы, а темный деревянный обеденный стол с четырьмя стульями, в настоящее время накрытый на двоих, теперь стоит у камина. Мой взгляд автоматически поднимается выше, к картине, красиво висящей над каминной полкой.
Мы садимся на диван, и Джакс наливает нам вино, вручая мне бокал. Поднимая напиток, мы аккуратно чокаемся.
— За возвращение домой, — говорю я.
— Я выпью за это, — говорит он, улыбаясь.
Делаю небольшой глоток, радуясь, что могу смочить пересохшее горло. Почувствовав себя слегка более расслабленно, откидываюсь на спинку дивана.
— Расскажи мне о Лондоне, — прошу я. Мне любопытно услышать о его поездке.
Джакс вздыхает:
— Ну, было дождливо и серо, и большую часть времени я проводил на собраниях. Со стороны работы, это было здорово. Со стороны туризма, так себе.
— Ты никогда не был там раньше?
Он качает головой.
— Странно, но нет. Даже на протяжении нескольких лет проживания в Швейцарии я никогда не ездил в Лондон. Я хотел бы однажды туда вернуться, только не по работе. Там так много всего, что нужно посмотреть, — говорит Джакс, проводя пальцами по верхней кромке своего бокала. — У меня был только один день, когда я смог немного погулять. Кстати, говоря о... — Он поднимает палец и ставит бокал на стол.
Джакс встает и идет к своей спальне. Насколько могу, я откидываюсь назад и слежу за ним, пока он не исчезает из виду. Потом он кричит из спальни:
— Я обещал, что привезу тебе кое-что английское!
Через несколько секунд он возвращается в гостиную, спрятав руки за спиной. Я выпрямляюсь и качаю головой.
— Ты не должен был ничего привозить мне.
— Сначала посмотри, — поддразнивает он.
Из-за его спины появляется что-то большое и черное. Когда я понимаю, что это такое, то начинаю смеяться.
Джакс надевает мне на голову высокую шапку из медвежьей шкуры и подтягивает резинку под подбородок.
— Как это вообще поместилось в чемодан?
Он откидывается назад и осматривает меня.
— С трудом.
Я полностью вытягиваю руки, чтобы нащупать верхнюю часть шапки. Делая все возможное, чтобы удержать на лице бесстрастное выражение, я говорю с ужасным британским акцентом:
— Я шикарно выгляжу?
Джакс медленно и бесцеремонно осматривает меня сверху донизу.
— Очень.
Я смущенно улыбаюсь.
— Спасибо. Скажу честно: это не похоже ни на что, что я когда-либо получала раньше.
Джакс улыбается и тянется за диван.
— Надеюсь, ты сможешь сказать то же самое об этом. — И протягивает мне большой брендовый пакет с искусно напечатанными словами BURBERRY LONDON.
— Что это? — спрашиваю я.
Он смеется.
— Твой настоящий подарок.
Беру пакет и достаю матерчатый чехол. Развязав узел, вытаскиваю великолепную черную кожаную сумочку. Передняя и задняя части жесткие, а боковые панели — красивого верблюжьего цвета с черными сердечками.
— Мне однажды сказали, что у женщины никогда не может быть слишком много сумочек. Должен признаться, продавщица помогла выбрать ее. Тебе нравится?