Черные начала. Том 11 (СИ)

Силы, который она в этот момент источала можно было почувствовать физически, словно ветер. Факел на стене беспокойно запрыгал, а у Мимань на мгновение перехватило дыхание. Это было похоже на чудо и сейчас она прекрасно понимала, почему её подругу зовут избранной. Такая сила и мощь при одиннадцатом уровне…
И она бы разогнула их, Киаолиан смогла бы разогнуть прутья достаточно широко, чтобы Мимань проскочила между ними, а потом вывести её всеми правдами и неправдами подальше отсюда, но…
Её подруга осторожно положила её на руки исхудалые ладошки.
— Прекрати, — тихо произнесла Мимань, улыбнувшись, и заставила подругу остановиться. — Не глупи, Ки, не делай этого.
— Я могу…
— Не надо.
— Но они же казнят тебя! Я не могу сидеть и смотреть, как тебе просто отрубят голову!
— Это мой выбор, —­ перебила её Мимань. — Как твой выбор пытаться защищать меня, так и мой выбор верить, что он не бросит меня. И даже если это всё плохо кончится, даже если он предаст меня, я всё равно останусь верна самой себе. К тому же, если ты раздвинешь прутья, то что дальше? Сразишься с охраной наверху?
— Если надо, то и с ними сражусь! — выпалила Ки.
— А потом? С отцом? Со своим телохранителем? Что потом, Ки? Даже если мы улизнём, куда деваться мне, и куда пойдёшь ты? Они сразу возьмутся за мою семью, а у тебя самой ещё инициация и свадьба на носу. Ты станешь императрицей, будешь править империей, заведёшь детей и так далее. Я не хочу, чтобы из-за моего выбора страдала моя семья, да и ты не порть себе жизнь таким необдуманным и глупым поступком.
— Мне всё равно ничего не будет! Меня простят, закроют глаза, как обычно, даже если я позволю тебе сбежать.
— Пожалуйста, не надо.
— Ты понимаешь, что это конец?
— Ещё не конец, я в этом уверена, — ответила она тихо и села обратно на деревянную койку.
Складывалось такое ощущение, что Мимань сама хотела умереть. Киаолиан ещё несколько секунд смотрела на неё через слёзы, после чего отпустила прутья и просто убежала, так ни разу и не обернувшись.
Как она и говорила, для суда было всё очевидно. Не хочет помогать империи поймать того Инала — значит она с ним заодно, к тому же помогала ему пилюлями и телепортироваться. И как бы её не защищали, последнее слово было за Мимань, которое она так и не произнесла.
Местоположение главного зачинщика, которого теперь искали всей империей, так и не было узнано.
А дальше всё было делом техники. Формальности, приговоры, всё закрутилось и жернова системы утащили в себя ещё одну душу, чтобы показать всем остальным, что империя всегда бдит и карает предателей. Мимань оглянуться не успела, как её очень скоро перевели в другую камеру. Но даже там к ней не уставали приходить дознаватели, предлагая сделку, и даже сам Сяо Хуци.
Но Мимань молчала. Молчала и верила в то, во что не верил никто другой. Это был её выбор, и только она была за него в ответе. Меньше всего ей хотелось, чтобы за него расплачивались её близкие.
Шло время, система медленно крутилась, и вскоре настал тот день, когда всё должно было решиться.
Последнее утро, удивительно яркое и солнечное, последний завтрак, который был сказочно разнообразным и вкусным, последний взгляд на камеру, где она провела пару месяцев в ожидании своей участи.
В этот день всё выглядело иначе, и мир будто заиграл новыми красками.
Верила ли Мимань до сих пор, что Инал за ней вернётся? Где в глубине души — да. Что он вернётся, придёт в самый последний момент, как в каком-нибудь любовном романе и спасёт её. И даже страх не мог вытравить из неё эту глупую веру и надежду.
За много месяцев у неё вновь выпала возможность, пусть и в последний раз, взглянуть на мир без серых стен, где грязный потолок заменяло голубое небо, а сквозняк — мягкий свежий ветер. Единственное, чего ей не хватало, так это зелени. Мимань подумала, что в этот момент отдала бы многое, чтобы ещё раз взглянуть на её сад.
В кандалах и сопровождении крепких, одетых в броню солдат её вывели на большую площадь, где собрались зрители из всевозможных кланов, сект, да и просто жителей города, которые пришли поглазеть на её казнь, будто это было чем-то очень увлекательным. Их было так много, что толпа уходила сплошным ковром до самых домов и даже терялась на улочках между ними. Возможно, потом они даже будут пересказывать своим друзьям и детям то, как обезглавили дочь одного из самых влиятельных кланов за измену за кружкой алкоголя, словно интересную и захватывающую историю.
 
А самом центре этой площади красовался деревянный подиум с большим агрегатом, в котором Инал бы сразу узнал гильотину. Она поблёскивала металлом в лучах солнца, будто приглашая опробовать её на себе.
У самых ступеней её встретил Сяо Хуци.
— Всё ещё можно исправить, — негромко произнёс он. — Просто скажи, где он, и для тебя это станет просто страшным сном.
Мимань лишь промолчала.
Сяо Хуци ещё несколько секунд смотрел на неё, прежде чем устало вздохнул.
— Не ты должна была здесь оказаться, — покачал он головой, но в ответ получил лишь гордый взгляд и вздёрнутый к верху нос девушки, которая так и не прогнулась под тяжестью ситуации.
Когда Мимань поднималась на эшафот, её шаги отдавались на деревянных ступенях мягким стуком. А в тот момент, когда её голову положили на странный агрегат, она испытала какое-то неожиданное спокойствие, неотвратимость, когда ты понимаешь, что уже никто не придёт тебе на помощь. Будто теперь ничего не имело значения: ни страх, ни боль, ни надежда. Она даже пропустила мимо ушей всю длинную речь, что зачитали ей обвинители, с интересом и каким-то волнительным предвкушением толпу, пытаясь выискать знакомые лица.
Закончился приговор, повисла тишина, один из палачей подошёл к агрегату, и Мимань неожиданно встрепенулась, приподняв голову и окинув толпу прощальным взглядом. Её губы тихо прошептали:
— А я всё равно верю.
И её звонкий, словно колокольчик, смех в последний раз разнёсся над эшафотом.
* * *
Я вздрогнул и проморгал.
Да чего там, я аж подпрыгнул на месте, озираясь по сторонам и держа ладонь на рукояти меча, но… нет, показалось. Просто меня аж прострелило как-то сейчас, будто над башкой дамоклов меч завис, но до самого горизонта я не видел ничего кроме мёртвой, засохшей равнины.
Которую мог наблюдать всё последнее время.
Прошла уже неделя, а что-то Мимань и в помине не видно на горизонте. Просто мы как бы договаривались на шесть месяцев, а она…
— Забыла… — буркнул я в который раз.
— Да ладно, может что-то стряслось, — предположила Люнь.
— Единственное, что могло стрястись — это она влюбилась в другого, — фыркнул я. — Вот как знал, никому нельзя доверять. Теперь ещё надо как-то добраться обратно.
Хотя я ворчал так, для профилактики. Потому что даже если она за мной не вернётся это того стоило. Ведь теперь я…
На уровне Повелителя Духов!
Так-то!
Короче, другими словами, при любом раскладе это того стоило, хотя я бы предпочёл всё же быстро телепортироваться обратно в империю Пьениан, а не на своих двоих возвращаться туда через все эти сраные земли. Чего только край земли стоит с его тварями, что живут где-то в бездне. Как вспомню, так сразу мороз по коже.
Хотя сейчас это должно было занять поменьше времени, так как летать, по своим личным ощущениям, я стал заметно быстрее. Ну так нормально быстрее, раза в полтора, а может и все два. То есть если я сейчас рвану обратно в Пьениан, глядишь, и полугода не пройдёт, как смогу добраться до туда.
Ну если меня не сожрут, не возьмут в рабство, если не попаду в какое-нибудь хранилище и прочий звиздец, который любит подкидывать мне судьба на пути.
И всё же один вопрос всё же оставался — ждать Мимань или двигаться? Потому что вдруг я сейчас свалю, а она телепортнётся сюда? Или, наоборот, буду ждать, а она уже давно забила, найдя себе вариант получше.
— Мне кажется, она бы просто так тебя не забыла, Юнксу, — заметила Люнь.