Черные начала. Том 11 (СИ)

Ну началось. Знаю, к чему это всё ведёт, сейчас будет строить из себя жертву.
— Ты же знаешь, что мы друг другу не подходим, не так ли?
— Я слишком плоха для тебя?
— Нет, я недостаточно хорош для тебя.
— Ну вот… — шмыгнула она показательно носом, подалась вперёд и обняла меня, уткнувшись лицом мне в район шеи. — Ты недостаточно хорош для меня, а я так надеялась…
— Всё шутишь.
— Ну не плакать же, верно? У нас так заведено, что женщины выбирают себе мужа, а не наоборот. Поэтому я в праве выбрать сама своего избранника!
— Да, у вас подозрительная традиция влипать в неприятности, чтобы отыскать лоха, который вас потом спасёт… — пробормотал я.
— Так вот, к чему я это, — сделала Мимань вид, что не услышала меня. — Ты мне очень и очень нравишься, и моё сердце неровно бьётся, когда ты рядом. Кажется, я люблю тебя, и потому, Инал! Будь моим мужем!
…
Э-э-э… а… как мне реагировать на это правильно?
Нет, спасибо, конечно, что не женой предложила быть и даже имя правильно выговорила, но как-то всё слишком быстро развивается, нет? Мы же… блин, да мы знакомы всего ничего, а тут так сразу!
Честно признаться, я сейчас в лёгком ахере. К тому же, чтобы девушка вот так в лоб выстрелила признанием, а потом ещё и предложила объединиться в союз — это что-то новенькое.
Одно точно — Мимань явно не робкого десятка, чтобы сказать это парню, когда должно быть наоборот. Она, наверное, вообще исключение из правил, но…
— Я не могу сразу ответить так, — сказал я, чувствуя, что мы поменялись ролями. — К тому же, ты сама сказала, что кажется.
— Не кажется. Инал, я люблю тебя! — а сама стала совсем пунцовой, аж уши светятся. Но мордашка всё равно упёртая.
Это… очень приятно слышать, что ты кому-то небезразличен и кто-то действительно любит тебя настолько, что готов признаться тебе в этом открыто. Я не буду спорить, от такого признания в лоб у меня сердце дрогнуло и на душе потеплело. В голове сразу же мелькнула мысль, а что если ответить «да» и забыть всё как страшный сон, жить спокойно, растить детей, радоваться любящей жене и так далее, но…
Я отбросил подобную мысль сразу же. Она появилась под влиянием момента и неожиданности и не имела ничего общего с тем, что я чувствовал и чего хотел на самом деле. К тому же, ответить сейчас «да» — это обрести столько проблем, что не разгребёшь их и за год.
— Послушай, это… слишком неожиданно, — начал я издалека.
— Я подожду твоего решения, — тут же сказала она и через мгновение спросила. — Ты решил?
— Что? Ты же сказала, что подождёшь!
— Ладно, я поняла, — и через пару секунду. — А теперь?
— Блин, минуты же не прошло!
— Да согласился бы и всё, — вздохнула Люнь, с интересом наблюдавшая эту сцену.
Ещё одна советчица нашлась. Ага, скажи я «да», и моя нога вряд ли в ближайшем будущем вообще переступит порог этого города. С тем же успехом можно в тюрьму местную сесть, и то проблем меньше оберёмся.
В этом мире всё через жопу как-то. Он вообще неправильный, что я уже не раз замечал. И вот опять он показывает себя во всей красе, готовый скрутить голову своим поведением…
— Ну что, решил?
— Ты опять?
— Минута прошла, — напомнила Мимань.
— Послушай, — я взял её под мышки, поднял, пронёс через комнату и посадил на кровать. А она прямо как пай-девочка, школьница-отличница села, спинка ровненькая, ручки на коленках, с внимательным видом смотрит на меня. — Я ценю твою смелось и искренность, но это слишком неожиданно для меня, серьёзно. Но давай притормозим, мы знаем друг друга всего-ничего.
— Но я чувствую, что мы идеально друг другу подходим.
— А я нет. Поэтому… давай пока отложим этот разговор на потом, хорошо?
Мимань задумалась, подумала немного и кивнула.
— Хорошо. Будет некрасиво не дать тебе времени всё понять, когда для меня всё ясно.
Звучит как отсроченная угроза, но всё лучше, чем вот так сейчас решать этот вопрос. К тому же, я рассчитываю свалить быстрее, чем придётся на него отвечать. Мимань может и неплохая девушка, но семейная жизнь… не знаю, я всегда считал это не моим. Вот путешествовать — это да, открывать что-то новое, просто двигаться дальше, приключения, туда-сюда. Но прозябать в одном месте всю оставшуюся жизнь… не знаю, не вижу себя в этом свете.
 
Правда, избавиться от Мимань не удалось.
— Я здесь останусь, хорошо? Я мало места занимаю, — и, увидев, как я пытаюсь возразить, сразу добавила. — А я тебе пошла навстречу, не требовала от тебя ответа сразу!
— Мне влетит, если нас обнаружат в одной кровати.
— Все смирились с тем, что я поступлю так, как считаю правильным для себя.
— А для клана?
— Что правильно для меня, то правильно для рода, — ответила она категорично.
И вот уже лежу я на кровати, а рядом лежит моя пассия, которая так и пытается набиться мне в жёны. Нет, нет, она не приставала, хотя я знал, что начни приставать я, и она будет не против, не зря же ночнушка такая… полупрозрачная, чтобы были видны очертания её тела, но не более. Мы просто лежали пластом, смотрели в потолок, и из-за чего-то я чувствовал себя неуютно в то время, как она, кажется, наоборот, ощущала вполне себе комфорт. Особенно комфортно ей поближе-поближе, да под бочком у меня оказаться невзначай. А потом и вовсе уснуть.
Честно сказать, не привык я к таким девушкам. Это больше парням свойственно, а девушки всегда смущаются, сторонятся, привыкают… А эта сразу быка за рога. Блин, реально, парень в юбке, не иначе.
Но на утро Мимань всё же убежала, чмокнув меня в щёку так быстро, что я даже не успел увернуться, чтобы встретить уже на завтраке, будто ничего не произошло. Разве что сказала…
— Сегодня приезжает Киаолиан. Отец, ты будешь с ней встречаться, да?
— Да, — кивнул он.
— Передашь ей от меня привет, хорошо?
— Конечно.
А вообще, он всё утро не сводил с меня взгляда, будто что-то заподозрил. А может не заподозрил, а знал, что Мимань провела вечер у меня в комнате. Да только о моём отказе и попытке успокоить перевозбудившуюся дочь он вряд ли знал, и потому оставалось надеяться, что он ничего такого не подумает, иначе проблем не оберёшься.
Сразу после завтрака Мимань пулей, а может даже быстрее сбегала к себе переодеться. Скромно по меркам её семьи, но тем не менее статусно, без всяких вычурных и вызывающих цветов ханьфу, благодаря чему можно было вполне затеряться в толпе. Я же одел, как обычно, цивильную одежду человека не богатого, но и не стеснённого в деньгах. На фоне неё я, конечно, выглядел нищебродом ободранным, но Мимань это ни капельки не смущало, как я погляжу.
— Прости, Зу-Зу, я не могу тебя взять с собой, — вздохнул я, когда он потянулся за мной. Тот ещё так жалобно глазки выпучил, что аж сердце сжалось, из-за чего я вздохнул, подошёл к нему и зажал его мохнатые щёчки между ладоней. — Я понимаю, ты соскучился и хочешь одним глазком хотя бы увидеть её, но нельзя. Если она тебя узнает, сразу прибегут всякие Вьисендо, ты же его помнишь?
Его глазки недобро блеснули.
— Вижу, помнишь. Он тебя тоже заметит, и тогда нам конец. Ты слишком большой, чтобы затеряться в толпе, поэтому тебе придётся остаться здесь. А потом, обещаю, вы с ней увидитесь.
Да, Зу-Зу, конечно, товарищ до гроба. Столько лет прошло, а он до сих пор помнит её и хочет с ней встретиться. Можно сказать, что любит её, по-своему, по-звериному, преданно. И как она может жить рядом с тем, кто сбросил это создание вместе со мной в бездну? Может ей память подчистили как-нибудь или зомбировали?
В городе царила суета. Фраза «не протолкнуться» была как раз для этого случая, когда людей на улицах было так много, что приходилось протискивать в некоторых случаях, и это при больших улицах города.
— Все так хотят на неё посмотреть? — спросил я Мимань, которую держал за руку, чтобы не потерять.
— Она всеобщая любимица, — с толикой гордости ответила она.
— Уже успела натворить добра?