Фрау попаданка (СИ)

— Фрау Мюллер! — мужчина неожиданно расплылся в улыбке. — Примите наши соболезнования.
И тут мне память Хелен подсказала, что это клиенты кнейпе.
— Соболезнования приняты, — сказала я всё так же строго и уже хотела закрыть дверь.
— Постойте, фрау Мюллер! — из-за спины громилы выступил ещё один мужчина.
Я обратила внимание, что все они были каким-то неуловимым образом похожи: одинаковая недорогая одежда немарких тонов, мозолистые руки, грубоватые, словно вырубленные черты лиц, по крайней мере у тех двоих, что стояли прямо передо мной. Остальные мужчины стояли чуть позади, и уже было темно, чтобы разглядеть их лица.
  
Второй был поменьше ростом и чуть более кряжистый. Он и спросил:
— А когда вы планируете открыть кнейпе?
Я подумала, что вот скажешь им, что кнейпе в том виде, что она была, больше не будет, и вообще лишишься клиентов и дохода.
И расплывчато ответила:
— После похорон открою, согласитесь, странно было бы устраивать здесь веселье, — произнесла я с несчастным видом, подняв брови домиком, — пока несчастный герр Мюллер лежит в церкви и дожидается, когда его похоронят.
— А когда похороны? — поинтересовался мужчина.
— Похороны назначены на завтра, — подала голос мачеха, подойдя из-за моей спины.
Увидев, что за мной стоит внушительная фигура, мужчины даже отступили, ненамного, может быть, на полшага, но кочергу я так и не выпустила из рук.
Подошёл третий тоже весь такой квадратный и похожий на первых двух.
— Мы, конечно, будем рады, когда вы откроетесь, — пробасил он и дело не только в напитках… — замялся он. — А то мы целый день не жрамши!
У меня в голове зазвонил звоночек: «не жрамши» — это точно ко мне.
— А почему? — спросила я. — Целый день?
— Так на лесопилке, — пояснил первый. — А там некому еды принести. Булку, если успели купить, то умяли с водой, вот и всё.
— Вот ходили сюда, к герру Мюллеру, — продолжил третий. — А у вас, фрау Мюллер, всегда похлёбка была вкусная… Да и недорого.
— А теперь-то в городе и пойти-то некуда, — добавил второй.
— А что же вы дома не едите? — с подозрением спросила мачеха.
И тут выяснилось, что эти лесорубы или кто там они, приезжали в город на сезон, деревья пилить. Семьи у них оставались в другом городе, а жили они тут же, неподалёку от делянки, где-то во временном домике. Приноровились как раз в кнейпе питаться, а теперь, вот, второй день, без еды маются.
И так жалостливо на меня посмотрели, но мне сейчас точно тоже не хотелось ничего готовить, и, уж тем более открывать зал и впускать их и кормить.
Хотя было невозможно жалко этих работяг, было видно, что они хотят что-нибудь поесть. И тут в голове мелькнула мысль, и я тут же озвучила её:
— А если туда, где вы работаете, вам будут привозить похлёбку? — спросила я. — Ну, естественно, не бесплатно. Готовы ли вы получать её?
Мужики попросили минуточку, отошли, стали совещаться.
А я поняла, что даже не знаю расценок. Стала копаться в памяти Хелен, сколько тарелка похлёбки стоила в кнейпе… Ну, и прибавила к этому ещё двадцать процентов за доставку.
Мужики вернулись.
— Это что получается, мы будем работать, и прямо к нам туда к лесу похлёбку привезёте? — спросил тот, который был вторым. Он, хоть и был помельче ростом, но, судя по всему, пошустрее остальных.
— Не знаю, как вас… герр? — прищурилась я.
— Герр Эдер, — быстро представился он.
— Ну так вот, герр Эдер, именно это я вам и предлагаю, но будет подороже, чем здесь. Зато с доставкой прямо на рабочее место.
Мужики переглянулись:
— Так это значит, мы ещё на пару часов дольше работать сможем.
— Это я уже не знаю, — пожала я плечами, — но, может быть, и да.
— Так, надо посчитать… — пробормотал кто-то из них.
Они снова отошли, посовещались и вернулись.
— Нам нравится. Мы хотели бы попробовать, — сообщил герр Эдер.
— А сколько вас там, народу-то? — прищурилась я.
— Ну, вот нас тут пятеро… и там ещё девять человек.
— Значит, вас четырнадцать, — быстро сложила я в уме.
Мужики поглядели на меня с уважением. Видимо, не каждая фрау здесь умеет так быстро считать.
— А когда вы сможете начать, фрау Мюллер? — почти заискивающе спросил герр Эдер.
— Ну… тоже после похорон.
— А деньги вам сразу? — уточнил он.
— Конечно, — кивнула я, — завтра и занесёте, вечером, после похорон. Давайте для начала деньги на два дня. А если понравится и сговоримся и дальше сотрудничать, то потом буду брать с вас на неделю вперёд. За то, что будете платить раз в неделю, дам скидку.
— Хорошо, — выразил общее мнение герр Эдер. — Мы согласны.
— Вот и ладно, — кивнула я, и развела руками, — а сейчас, простите, у меня ничего нет, готовимся к похоронам.
— Да-да, конечно, фрау Мюллер, — закивали они. — Вы нас простите, что мы пришли и нашумели.
Так я обеспечила себе небольшой заработок под названием «обеды в офис». На лесопилку, конечно, но какая, в сущности, разница? Ну и что, что лесопилка? Главное у меня появится доход.
Ну и что, что лесопилка ну что, что надо как-то уда довезти… и тут мне в голову пришла мысль: «А зачем туда везти? Я же могу прямо там сварить похлёбку. Надо только ещё раз всё посчитать. И похоже, что эта реальность скоро узнает новое блюдо. Я улыбнулась своим мыслям.
Это будет суп-гуляш. Такой… крепкий, острый мужской суп-гуляш.
— Хелен! — раздался из-за спины голос мачехи.
«О, Боже, — подумала я, — а я уже про неё и забыла».
— Да, фрау Штайнер, — холодно откликнулась я.
— А что ты там так долго договаривалась?
— Насчёт дел всяких договаривалась, — пространно ответила я. Хотела ещё добавить, что это не её дело, но решила не портить себе вечер.
Кстати, кочергу я всё ещё держала в руках.
— Вы кашу поели, фрау Штайнер? — спросила я вместо того, чтобы вдаваться в пространственные объяснения, что же я собираюсь делать.
Мачеха недовольно поджала губы, развернулась и пошла наверх.
— Не благодарите! — крикнула я ей вслед. — Я знаю, что было вкусно!
Она слегка притормозила на верхней площадке, но всё равно не обернулась.
Ну ничего, — успокоила я себя. — Завтра похороним муженька. Очень рассчитываю услышать завещание. А потом выпровожу всех из дома и залезу, наконец-то, в этот подпол. И узнаю, есть ли там тайник.
  
Глава 6. А у вас есть план?
 
Утром проснулась в отличном настроении. Дверь в свою спальню на ночь запирала, на всякий пожарный, а то не дом, а какой-то проходной двор. Да ещё и не было у меня доверия к мачехе. Два раза за ночь я просыпалась, вслушивалась, не ходит ли она там, не простукивает ли стены? А то обчистит мой тайник.
«А вдруг там много талеров» — и в воображении мне рисовался этакий горшочек, полный золотых монет.
— Так, спокойно, Леночка, — сказала я себе вслух. — Не мечтаем сразу о горшке, чтобы потом не обидно было, а то ещё окажется лепреконским золотом.
В шкафу нашлось почти новое тёмно-синее платье. Да, оно не было чёрным, но я, вроде как, бедная вдова. Откуда у меня деньги на новое траурное платье? А это чистенькое, стройнит меня, да и вообще цвет мне к лицу.
Правда, для безутешной вдовы я выглядела слишком счастливо. Да и декольте было, конечно, несколько вызывающее, но с моим размером любое декольте будет смотреться вызывающе, тут уж ничего не поделаешь.
Полезла в шкаф, нашла какой-то шарфик, даже не шарфик, а платок. Правда, не очень чистый. Ну, что делать? Стирать уже поздно, поэтому стряхнула с него пыль и повязала сверху. С чёрным платком сразу стала выглядеть лет на пять старше.
  
Ну и ладно, когда тебе двадцать, то пять лет роли не играют.
Спустилась вниз. Там за столом уже сидела мачеха, и, только что, пустой ложкой по столу не постукивала.
— Доброе утро, фрау Штайнер, — холодно поздоровалась я с ней.
Мачеха неодобрительно на меня посмотрела: