Фрау попаданка (СИ)

А я вспоминала лицо барона, его взгляд, не злой, не холодный, а какой-то… растерянный?
«Надо же, выскочил из ресторана, чтобы оправдаться. Почему?»
Когда мы вернулись в наш городок, и подъехали к кнейпе, то на пороге нас встречали двое мужчин в форме. Один из них, старший по виду, подошёл первым.
— Фрау Хелен Мюллер? Мы из стражи Пухена. На вас поступила жалоба.
— Какая ещё жалоба? — Лукас встал между нами.
  
— Фрау Мюллер обвиняют в нападении и воровстве, — отчеканил второй. — Поступило заявление от фрау Штайнер.
Мне стало нехорошо, и я подумала: «Что ещё придумала эта интриганка?»
А вслух сказала:
— Это абсурд.
— Тем не менее, мы должны произвести обыск у вас дома и отвезти к нам на допрос, — жёстко добавил стражник.
Я оглянулась на герра Лукаса, и поняла, что он знает, что это за форма на стражниках. А я вот, даже покопавшись в памяти Хелен, не поняла, кто бы это мог быть и имеют ли они право проводить у меня обыск.
Герр Лукас моментально стал серьёзным:
— Где у вас приказ?
Один из мужчин достал бумагу и передал её герру Лукасу.
Пришлось зажечь фонарь, висевший у входа, но внутрь я пока никого не пускала. Проснувшаяся фрау Улита тоже не уходила, а Рами сидел рядом, заинтересованно глядя на разворачивающееся действие.
— Герр Лукас, что там написано? — спросила я.
— Это заявление фрау Штайнер, — начал он, — она утверждает, что вы напали на неё с кочергой…
На этом моменте герр Лукас усмехнулся, но продолжил уже ровным голосом:
— …нанесли ей телесные повреждения, а также отобрали кошель с двадцатью золотыми монетами.
Лицо герра Лукаса вытянулось.
— Это большая сумма, — заметил он.
— Но я этого не делала! — воскликнула я, понимая, что гадость, обещанная фрау Штайнер, всё-таки свершилась.
Я посмотрела на герра Лукаса, это же его коллеги, и он ведь сам видел, как всё происходило!
— Герр Лукас, но вы же видели, что я и пальцем не тронула фрау Штайнер! — сказала я с отчаянием.
Герр Лукас подошёл к двери, открыл её по-хозяйски и пригласил мужчин в форме войти.
Я хоть и была возмущена таким самоуправством, но подумала, что он, вероятно, знает, что делает.
— Пройдите, господа, — сказал он.
Мужчины в форме вошли в кнейпе, и герр Лукас закрыл дверь, многозначительно посмотрев на меня и кивнув в сторону улицы. Я заметила, что напротив кнейпе уже начали останавливаться зеваки-прохожие, смотрели, что происходит. Это мне совсем не было нужно, и я вернула благодарный взгляд герру Лукасу.
— А где сейчас фрау Штайнер? — спросил он.
— Фрау Штайнер лежит у себя дома, лечится, — ответили стражники.
— И что вы собираетесь делать? — продолжил он.
— Мы собираемся задержать фрау Мюллер и доставить её в полицейское отделение Пухена.
— И что она там будет делать? — не отставал герр Лукас.
— Ждать суда. В понедельник соберётся староста поселения и его помощники, они ознакомятся с заявлением фрау Штайнер и вынесут решение.
Я была категорически против того, чтобы ехать в Пухен. Хотя в этом городке прошло детство Хелен, и многие там её знали, я не считала себя виноватой, и ни на какой суд идти не собиралась.
— Я никуда не поеду! — заявила я решительно.
Герр Лукас вздохнул, как будто мне полагалось молчать, и сказал:
— Я беру это под свой контроль. Фрау Мюллер проживает здесь, и наше отделение произведёт проверку.
С этими словами он сложил бумагу, которую ему передали стражники, и сунул её себе в карман.
— А обыск? — возмутился стражник, но уже не так уверенно.
— И обыск сделаю, — кивнул Лукас. — Но нужна бумага, подписанная главой местной полицейской стражи.
— А где его найти? — спросил стражник.
— Он выйдет на работу завтра, — спокойно сообщил Лукас так, как будто бы он сам не был этим главой.
Мне стало весело. И даже любопытно, что на этот раз красавчик попросит за свои услуги?
— Тогда мы обождём, — сдался стражник.
— Зачем вам, господа? — удивился Лукас. — Да и где вы собираетесь ночевать?
— В вашем отделении… — ответил стражник, но голос его к концу фразы дрогнул.
Герр Лукас развёл руками:
— Дело ваше.
Он повернулся ко мне и строго сказал:
— Завтра с утра никуда не уходите, фрау Мюллер.
Я кивнула.
И мужчины направились к выходу из кнейпе.
И вдруг я заметила, что самое крайнее окно в кнейпе открыто. Это было странно, потому что я помнила, что сама проверяла, и всё было закрыто.
— Окно, — сказала я.
— Что окно? — недоумённо спросил герр Лукас, уже стоя в дверях.
— Когда я уезжала на ярмарку, все окна были закрыты, а сейчас одно из них открыто.
— А откуда вы помните? — с подозрением спросил один из стражников.
— Я вдова, живу одна, — с вызовом сказала я. — Поэтому мне не нужно, чтобы здесь кто-то шастал. Вот и запираю окна и двери.
— Да, — подтвердила фрау Улита, — я тоже помню, что всё было закрыто.
— И что вы думаете? — продолжал стражник. — Кто-то влез к вам в кнейпе? Может, что-то пропало?
Я осмотрелась, на первый взгляд вроде бы всё было на своих местах. А то, что меня волновало, из того, что могло пропасть, мне нужно было проверить без свидетелей.
— Вроде всё на месте, — сказала я.
— Ну, тогда с этим мы тоже разберёмся завтра, — сказал герр Лукас и обратился к стражникам:
— Пойдёмте, господа, я устрою вас на ночлег.
— Нам бы ещё перекусить, — сказал один из них.
Герр Лукас посмотрел на меня:
— Фрау Мюллер, у вас не осталось того прекрасного хлеба?
А я подумала: «Я ещё не успела толком начать зарабатывать, а уже тут нахлебников ко мне тащат».
— Ну, вы же знаете, герр Лукас, сколько у меня стоят эти блюда на вынос, — решила я набить цену.
— Да, у вас очень дорогая кухня, фрау Мюллер, но, в виде исключения, припозднившимся стражникам… Не могли бы вы найти немного еды?
И тогда я поняла, что это тоже была часть игры.
Сначала я хотела отдать остатки хлеба, но, посмотрев на голодные лица мужчин, мне стало их жалко. И я отрезала им ещё и сыра, и окорока, которые купила сегодня на ярмарке.
И тут один из стражников заискивающе произнёс:
— Фрау Мюллер, а запить чем-нибудь не будет?
Я пошла за стойку, чтобы посмотреть, куда можно нацедить остатки пенного из того бочонка, который открывала фрау Штайнер. Наклонилась в поисках какого-нибудь кувшина, и вдруг увидела торчащий шнурок.
Мне казалось, что раньше тут ничего больше не было, кроме посуды. Я потянула за шнурок, и хорошо, что в этот момент я находилась за стойкой, и никто не видел моего лица.
Это был кожаный кошель, такой необычный, с вышитым цветком терновника. Я вно не мой. А если не мой, то значит именно этот кошель и будут искать стражники.
Сердце заколотилось. А что, если сейчас у меня найдут этот кошель? Тогда меня точно увезут в Пухен…
  
Глава 17. Ночью все кошки серы или нет?
 
А что, если сейчас у меня найдут этот кошель? Тогда меня точно увезут в Пухен…
Я пока засунула его обратно, взяла кувшин и пошла в холодный погреб, где стоял бочонок с остатками пенного. Нацедила полный кувшин, вынесла его вместе с едой и передала стражникам.
— Будьте благословенны, фрау Мюллер, — сказал один из них, явно оценив мои старания.
Герр Лукас старательно делал вид, что он здесь вообще лицо официальное, и никогда и никаких дел со мной вне работы не имел и назвал меня исключительно фрау Мюллер.
Но при этом герру Лукасу тоже достались бутерброды, и кувшин, от меня ещё никто голодным не уходил.
Получил свои «пайки» мужчины, наконец, вышли из кнейпе. Мы с Рами перенесли все покупки, и я, рассчитавшись с мальчишкой, отпустила его домой, тоже дав с собой большой бутерброд с окороком и сыром.
  
Фрау Улита ушла сразу вслед за стражниками, пообещав вернуться утром. Я закрыла дверь и окно, на котором подозрительно болтался замок. Теперь-то я была в полной уверенности, что кто-то влез ко мне в кнейпе, и пошла ещё раз внимательно осмотреть кошелёк.