Фанат. Мой 2007-й (СИ)

— Сынуль, ну нет. Говорю же: надо помочь, причём срочно. Свадьба горит! Пятница же, ты забыл⁈ Нужно торт перевезти до ресторана, а у неё машина сломалась. Так что давай, Лёш, будь хорошим мальчиком и приезжай поскорее…
Больше всего на свете меня начало напрягать, что весь город разом забыл о существовании такси. Именно об этом я не преминул заявить матери, а в ответ услышал:
  
— Ну какое такси, Лёш? Сам знаешь, как они водят. Торт-то трёхъярусный, хрупкий! Не доедет!
— Мам, а спустись в подвал, пожалуйста. Там Маркелов должен быть и…
— Да-да, видела. Они с Вадимом только что уехали какого-то кота спасать.
— Сука, — выругался я, прикрыв динамик ладонью.
И начал придумывать, как мне выйти из этой ситуации, но тут же услышал на заднем фоне суровое:
— Так! — это рявкнул батя. — Чего ты с ним сюськаешься⁈ Ну-ка передай трубку! — и спустя помехи заорал: — Жопу в руки и сюда! Чего непонятного⁈ — а следом раздались гудки.
— Н-да, — сказал я, глядя на гаражную дверь. — Ситуация.
Так. Думаем. От гаражей до дома ехать пять минут. Перевозить никакие торты я не нанимался, а потому просто брошу тачку у подъезда и сразу же побегу обратно. Бежать десять минут, итого пятнадцать. Сумеет ли хорёк выбраться на свободу за это время?
— Не успеет, — решил я.
Объективно, это чисто физически невозможно. Даже если он найдёт что-то типа ледоруба и начнёт разламывать гаражное железо изнутри, то всё равно не успеет.
— Эй! — постучал я по воротам. — Как дела у тебя, горемыка? Скучаешь? — но ответа не удостоился. — Федула губы надула?
Дальше я на всякий случай сказал, что он уже опоздал на свой чёртов поезд и тихонечко отошёл. Аккуратно открыл водительскую дверь, воткнул нейтралку и покатил машину вниз с горки, так чтобы Дэн не спалил шум мотора.
Ближе к дороге запрыгнул на сиденье, завёлся и помчал к дому.
Спокойно и без нервов. Если уж решил рисковать, то рисковать надо с холодной головой, а не на эмоциях. Один из главных принципов ПДД: «начал манёвр — заканчивай», а ведь ПДД написаны кровью.
— Но стрелки отстали, и я в одном баре запил, — подпевал я радио и барабанил по рулю. — Весь вечер как вуду, а я теперь буду один…
Всерьёз задумался о смысле последней строчки. Какой вуду? Это вообще к чему? И тут, конечно же, нарвался на один-единственный красный светофор, что был у меня на пути. Сперва подумал, что он зажёгся именно по закону подлости, но потом:
— Какого хрена⁈ — вот и всё, что я смог из себя выдавить.
Денис не собирался сбегать! Он УЖЕ сбежал! Шёл по улице в реликтовой куртке и штанах с коленями цвета земли. Вот засранец! Пока я разговаривал разговоры, мелкий паскудник прокопал под ракушкой лаз и выбрался наружу!
— Да сколько можно-то⁈ — спросил я у Вселенной и быстренько прижался к обочине.
Включил аварийку, выскочил из машины и рванул в сторону брата. Молча рванул, так чтобы не привлекать внимания, но хорёк оказался глазастый. Увидел меня, показал средний палец и припустил в ближайший двор…
  
Глава 4
 
Люди в Мытищах жили добрые, но не сказать, чтобы участливые.
— Стой! Стой, я тебе говорю!
И потому наша погоня по дворам прошла без вмешательства третьей силы. Кто-то шугался и переходил на другую сторону дороги. Кто-то вроде бы проявлял интерес и даже кричал нам вслед; спрашивал, мол, всё ли в порядке? Но подавляющее большинство граждан всё-таки старалось остаться не при делах. Ведь мало ли что? А вдруг замес какой серьёзный?
У нас же на рожах не написано, что мы братья. Точнее… написано. Но чтобы это прочесть нужно поставить нас рядом, а вот в динамике картинка смазывается.
— Дэн! Стой!
В дыхалку как будто бы запустили колонию рассерженных муравьёв. Ноги окаменели. Молодость молодостью, конечно, но спринт на марафонскую дистанцию мало кто выдержит. Вот и наш темп довольно скоро поутих. Первый двор прошли с ускорением, а вот дальше уже пошла борьба характеров.
Плюс локация, конечно же. Любительский паркур, все дела. Причём заборы, бордюры, детские площадки и прочие ограды — это ладно. Но мой братец оказался настолько отмороженным, что решил срезать несколько метров через дворовую коробочку. Как грёбаная пантера прыгнул руками вперёд, кувырнулся через себя и побежал дальше, — к искреннему охреневозу младшеклассников, которые в этот момент гоняли по грязи мяч.
— Да стой же ты!
Я проделал всё то же самое. Вот только в своей куртке «на выход», в то время как Дэн был всё в той же пуховой реликтовой ветоши.
Погоня продолжилась. Что я, что брат прекрасно знали все окрестные дворы, и потому неслись по единственному, заведомо известному маршруту. Говнюк знал — если он попробует меня запутать и нырнёт в сторону, то себе же хуже сделает. Я за ним не побегу. Я побегу на станцию, окажусь там раньше него и тогда всё, конец.
Ну а дальше началось самое интересное. Уже почти никакие, мы вырвались из серых панельных дворов на асфальтовый простор. Направо железнодорожная станция, а налево маршрутки. Переиначу: направо полчаса тряски в собаке и сразу же выход на Ленинградский вокзал, а налево долгий муторный путь через Медведково и пересадку на кольце.
Что сделал Дэн?
Дэн удивил.
Петляя на манер зайца, он сперва направился на лестницу конкорса, а затем резко рванул в другую сторону. Пронёсся насквозь через продуктовый развал и побежал к маршруткам. Разрыв между нами был смешной, секунд двадцать, а может и того меньше. Однако пронырливому хорьку хватило этого времени, чтобы каким-то образом убедить дяденьку водителя в том, что его, молодого да раннего, собираются несправедливо убивать.
Дверь закрылась за мгновение до того, как я успел просунуть в неё руку. Газель тут же тронулась с места. Из салона на меня смотрели перепуганные пассажиры и брат, отыгрывающий ущемлённое сиротство со слезами на глазах.
Актёр, у которого до сих пор нет «Оскара», ага.
Само собой, тут я зарычал и на эмоциях пару раз шибанул кулаком по маршрутке. Что, по правде говоря, сыграло явно не в мою пользу. Водитель от этого лишь поддал газу.
Вполне логично, что тут я решил форсировать события. Развернулся, огляделся, прыгнул в ближайшее такси и рявкнул:
— Гони за той маршруткой!
Водитель без лишних вопросов погнал, как и было велено. Однако очень скоро выяснилось, что мы живём не в остросюжетном боевике, и погони не будет. Рисковать ради меня здоровьем и правами никто не собирался. И даже за деньги.
— Плачу… тысячу? — мне аж самому смешно стало.
Вот и вся моя наличка.
Тем временем за рулём сидел импозантный мужчина кавказской наружности в самом расцвете сил. И судя по сломанным ушам склонять его на свою сторону угрозами было бы ошибкой. Тщетно как минимум, а как максимум вообще опасно, — драка на пустом месте в мои планы не входила. И поэтому всю дорогу я всячески напирал на то, что спасаю малолетнего брата-дегенерата и стараюсь для семьи.
— Семья — это главное, — согласно кивнул таксёр, но прижимать маршрутку к обочине всё равно отказался.
А потом ещё и эта моя легенда разбилась. Когда я позвонил отцу и сказал, что его заведённая узбечка стоит на аварийке неподалёку от дома и надо бы поспешить забрать её пока не угнали, таксист начал посматривать на меня косо. А Павел Геннадьевич через поток забористого мата недвусмысленно сообщил мне, что в семье Самариных наметились кадровые перестановки. Дескать, вместо двух сыновей теперь есть только сын и брат сына.
— Семья — это главное, — повторил я, когда батя вдоволь наорался и повесил трубку.
Впереди мелькали оранжевые московские огоньки, а мы тошнили друг за другом в вечернем потоке машин. Газель останавливалась для посадки-высадки, а у нас перед самым носом каждый раз загорался красный свет, так что в итоге мы шли ровненько. К Медведково прибыли почти одновременно, но вот это чёртово «почти»…
  
Короче, Денис выиграл фору, и погоня продолжилась.