Фанат. Мой 2007-й (СИ)

— Проблемы?
— Не твои, — сказал я. — Садись в машину и езжай куда надо.
— А ты чо это мной командуешь?
Чёрт в кепке как-то уж больно смело двинулся на меня. И кто знает, чем бы закончилось дело, если бы не усатый мужичок с бультерьером, который проходил мимо и заинтересовался тем же самым вопросом:
— Проблемы?
— Да нет, спасибо, — ответил я. — Воспитательную беседу с младшим провожу.
  
— А-а-а, — протянул тот, заприметив валяющийся на земле кастет. — Это хорошо. Это правильно. Может, помощь нужна?
— Спасибо, сам справлюсь.
Наличие «взрослого» немного разрядило атмосферу. Но дальше всё равно случилась истерика. Ден порывался вернуться в машину, выхватывал подзатыльник за подзатыльником и орал о том, как же он меня ненавидит. А его друган в клетчатой кепке вместо того, чтобы лезть ко мне в драку, подначивал молодого придурка.
— Я думал ты сам решаешь, что тебе делать. Разочаровал ты меня, Дениска, ох разочаровал, — и всё в таком духе.
Я же по большей части молчал и делал ровно то, зачем явился.
Мне ведь к чему спорить? К чему нотации читать? Мне главное брата увести, а кто там и что обо мне подумает вообще насрать. Ну пускай я неадекват. Ладно, согласен. Вообще без проблем.
Главное, что в конечном итоге гольф тронулся, а мы с Денисом остались.
— Увидимся ещё, — подмигнул мне напоследок парень в клетчатой кепке.
Типа весь из себя злодей-интриган, и мне теперь нужно оглядываться при ходьбе. А с братом специально не попрощался, чем особенно сильно его задел.
— Ты гонишь вообще⁈ — Дэн аж задыхался от злости. — Ты нахера припёрся⁈
— Чтобы тебя не пустить, — ответил я, методично посылая в помойку фаера, карту и кастет. — Ты чем-то явно не тем занялся, не считаешь? На, — сунул я ему «обезвреженный» рюкзак.
— Твоё какое дело вообще⁈
— Самое непосредственное. Ты не болеть едешь, а дичь исполнять в чужом городе. Заигрался ты, братиш, в фанатов.
— Да ты охренел! То есть тебе можно, а мне нельзя⁈
— Чего? — не понял я.
— Думаешь, я не помню, как вы…
— Стоп! Это другое.
— Другое⁈ Это с чего вдруг⁈
— С того, что оно благополучно закончилось и мы все живы-здоровы.
— Ну кайф! А перед пацанами меня позорить — это как вообще⁈ Нормально⁈
— Это плохие мальчишки, — ответил я, взял брата за плечо и повёл в сторону парка. — И я не хочу, чтобы ты с ними водился.
— Да ты совсем конченый что ли⁈ — вырывался Дэн. — На тебя чо нашло вообще⁈
Плевать. Если после сегодняшнего инцидента брат перестанет со мной общаться, это всё равно адекватная плата за то, чтобы дальше всё было хорошо. Как-нибудь смирюсь.
— Хватит уже орать, — сказал я. — Пошли, мать макароны по-флотски сделала.
Долго ли, коротко ли, Денис сдался. И даже за шкирку тащить не пришлось. Повесив голову и периодически напоминая мне о том, какое я дерьмо и как всё на свете нечестно, Дэн поплёлся рядом, и мы с ним пошли обратной дорогой через парк.
И вот теперь-то, когда у меня с плеч свалился камень, я мог с кайфом предаться ностальгии. Шёл не спеша, глазел по сторонам и дышал временем.
— Па-а-а-арк, — выдохнул я, пропустив очередное обзывательство Дэна мимо ушей. — Хорошо тут, правда?
А что самое главное — атмосферно.
Освещения почти никакого; горит примерно каждый третий фонарь. Детские площадки созданы явно не для развлечений: они суровы, минималистичны и похожи на армейскую полосу препятствий. Такие площадки закаляют характер. На одной вот, например, горка без полотна, так что ребёнок с неё не скатывается, а десантируется с двухметровой высоты.
На другой главным «снарядом» является поваленное дерево, а третья учит перебарывать страх перед неизвестным. Ведь на ней стоит вырубленный из бревна медведь. Стрёмный, как заяц-киборг из «Ну, погоди!» или злой божок со славянского капища. Улыбается, зверюга инфернальная. Прямо в душу тебе заглядывает.
Прямо за кустами — места сходок собачников, а в простонародье «минные поля». Пакетики для дерьма не то, чтобы непозволительная роскошь, просто… ну не принято оно как-то, руками за всякое хвататься. Да и потом! Чуть больше его, чуть меньше, общая картина от этого не изменится.
Ну а вот там, чуть вдали, очень компактно сгруппирована вся парковая инфраструктура. Во-первых, три аттракциона. Во-вторых, шахматные столы, которые никогда не использовались по назначению. В-третьих, ларёк с пончиками, из которого завсегда орёт музыка и вкусно пахнет сахарной пудрой. Ну а в-последних, заведение формата «рыгаловка» с бильярдными столами, которое вообще непонятно каким образом сюда попало. От «культуры и отдыха» в нём нет примерно ничего, а внутри до сих пор царит дух лихих девяностых.
Пару раз бывал внутри и остался под сильным впечатлением.
— Хорошо, — повторил я, счастливо улыбаясь и похлопал остывающего брата по плечу…
* * *
— Тяжёлый день…
Уже привычно и по-хозяйски, я залез в холодильник Пряни. Взял из батареи пивных бутылок одну, открыл и прошёл в комнату. Сел на диван и уставился на ноги прохожих, которые мелькали в окне цокольного этажа.
Резонный вопрос: а какого чёрта Прянишников делает у нас в подвале? Ответ: живёт. Вот только не потому, что его дела плохи, а ровно наоборот.
И надо бы, наверное, пояснить. Всю дорогу с самого рождения Вадим был золотым мальчиком, а по нашим меркам так вообще мажором. Дела у его родителей пёрли в гору, и вот:
Когда из многострадального цокольного помещения съезжала барабанная школа, — которую по понятным причинам выживали все жильцы, — и старый владелец выкинул его на продажу, Прянишниковы успели вовремя подсуетиться.
А почему бы и нет, раз имелись свободные деньги? Планировка там была как в обычной однушке, а стоимость чуть ли не в два раза дешевле. Такая цена обусловлена тем, что прописаться в помещении свободного пользования невозможно, а с точки зрения коммерции оно мертво. Ведь никакой адекватный магазин со входом через жилой подъезд ты не откроешь, и офисникам это чудо тоже не сдашь. Для офисников ведь уже первые офисные здания вовсю строятся, и на кой хрен им с тобой связываться?
Так что остаётся открывать здесь либо центр подготовки к экзаменам, либо курсы чего-то там, либо салон красоты. Причём заниматься этим нужно самому, ведь арендой ты будешь отбивать затраченные деньги лет так-эдак двести.
Так что вот — Пряне от родителей перепала подвальная однушка. Прописка у него и так имеется, вот он сюда и перебрался благополучно. К нашей с пацанами радости.
— «Ярпиво», — вслух сказал я, разглядывая белую этикетку. — «Янтарное», — и подумал, что хватит уже вслух удивляться самым обыденным вещам.
— Так, — Пряня присел в кресло напротив. — Ну и что? Я бы и сам съездил на матч, если бы было с кем. Всё-таки такое раз в жизни случается. Это же… ну охренеть можно, если честно. Кто бы в начале года подумал, что всё так сложится?
А ведь действительно. Драматургия зашкаливала. Хорошая такая причём, героическая. Хоть увлекайся футболом, хоть нет, а нынешний сезон был на устах у всего города.
Начиналось всё максимально мрачно, кстати. В начале года Любительская Футбольная Лига провела какую-то реформу, чтобы уравнять количество команд по зонам. Дескать, чтобы оно честнее было. Ну и вот. Путём жеребьёвки мытищинскую заводскую команду причислили не к «Центру», где ей самое место, а к «Северо-Западу». То есть вместо того, чтобы кататься по Подмосковью, нашим ребятам предстояло играть выездные матчи в Питере, Твери, Карелии, Калининграде и… да-да, во Пскове.
Честно говоря, многие думали, что «ММЗ» просто забьют болт. Тупо никуда не поедут и дело ограничится серией технических поражений.
  
А что вышло в итоге? На злости и характере, ребята начали разрывать северо-запад. Последняя игра сезона — вообще страсть как она есть. Наши закончили играть вничью за пятнадцать минут до конца параллельного матча. Лидировали в таблице на одно очко и не расходясь с поля ждали новостей о том, как догоняющее Вологодское «Динамо» сыграет с Набережными Челнами.