Фанат. Мой 2007-й (СИ)
Туда, так туда. Вадим товарищ ответственный, особенно когда дело касается его личной безопасности, и не верить причин нет.
— Вон! — на бегу крикнул Пряня. — Видишь подворотню⁈
— Да!
— Сквозная!
— Отлично!
Мельком оглянувшись назад, я понял, что кое-кто из наших отстаёт. Кое-кто и Лёня, само собой. Всё-таки для такого здоровяка бег — не основная дисциплина.
— Ну ладно, — залетев в подворотню, я тормознул Прянишникова и стал ждать отстающих.
Заодно огляделся: мы попали в узенький проход между двумя домами. От стены до стены метра полтора, не больше. По ту сторону виднелся жилой двор с припаркованными машинами, а дальше крутой грязный склон и лестница.
— Там что⁈ — спросил я у Вадима.
— Там мост!
— Длинный и прямой! Самое то, чтобы выдохнуться! Лёня, стой! — я рукой поймал запыханного Гуляева.
— Чо⁈
— Ничо! Встаём здесь! Встаём и держимся!
Глава 15
…пора действовать. Выскочив из подворотни навстречу толпе, первым делом я выкрутил свою ауру на максимум, так что каждому живому существу в радиусе двадцати метров стало не по себе. Дальше напряг энергоканалы, усилил мышцы и укрепил кости. Навесил на себя силовые барьеры, активировал вытатуированные на теле руны и теперь, когда всё было готово, в руке у меня буквально из ничего соткался Меч Машиностроительного Завода. По сути — заточенная рельса с рукояткой и очень интересными магическими свойствами. Обычному смертному её не поднять, но для меня это не представляло особого труда.
— Ур-р-роды! — прорычал я. — Давайте, подходите!
Понимая, что одному против толпы придётся туго, я тут же призвал жиранью. Это мой фамильный дух-хранитель, о котором я раньше не упоминал — наполовину жираф, а наполовину пиранья. Ну и последний штрих: засунув левую руку в пространственный карман, я вытащил из небытия ручной пулемёт Гатлинга.
— А-лек-сей Са-ма-рин! — раздался позади меня электронный голос. — Я при-был!
— Ах-ха-ха! — заржал я, обернувшись. — Отлично!
Это подоспела долгожданная помощь. Из подворотни уже вылезал Эвакуаторотрон. Газель-трансформер пересобралась в свою человекоподобную боевую форму и теперь готова была схлестнуться с псковскими. Я взмахнул мечом, издал воинственный рык и тут…
…тут я обнаружил себя в подворотне.
— Лёх-Лёх-Лёх-Лёх! — брат суетливо шлёпал меня по щекам, а сам я сейчас привалился к стене и держался за темечко. Сквозь пальцы сочилось тёплое. Немного, но всё-таки сочилось.
— Чо? — спросил я, оглядываясь по сторонам и повторил на всякий случай: — Чо⁈
— Тебе урной по голове прилетело! — исчерпывающе объяснил Дэн мою галлюцинацию про Эвакуаторотрона. — Ты как вообще⁈
— Живой! — крикнул я.
Тряхнул башкой, окончательно пришёл в себя и бегло оценил ситуацию. Итого: мы всё ещё держались в этом узеньком переулке. Причём держались с двух сторон.
Да-да, нас уже заперли. Оббежать дом вокруг оказалось для псковских минутным делом. И хорошо ещё, что я быстро сориентировался, — видимо стресс положительно повлиял на мозги. Пока Пряня и Маркелов занимали оборону и принимали на себя первую волну скобарей, — на счастье, очень вялую и выдохшуюся после забега, — пацаны под моим чутким руководством проскочили подворотню насквозь и притащили со двора всё, что было плохо прикручено. Урны, скамейку, кусок пожарной лестницы, оградку с газона.
Весь этот хлам мы постепенно накидали псковским под ноги, выстраивая что-то типа баррикад. Ну то есть не баррикад, конечно, а скорее капканов. Но как бы там ни было, продвигаться вперёд по мусору для них стало проблематично. Сзади напирают свои, спереди опасно махают кулаками наши, а под ногами хрен пойми что — то спотыкаешься, то поскальзываешься.
Короче говоря, эффект сдерживания сработал на пятёрочку.
И это только с одной стороны. Другой выход из подворотни мы вообще почти полностью заткнули мусорным контейнером. Перепрыгивать через него, понятное дело, никто не станет. А тот, кто рискнёт протиснуться между контейнером и стеной, встретится один на один с Лёней.
Звучит? Звучит! Однако, — увы и ах, — на самом деле это было не так опасно, как мне того хотелось бы…
Гуляев, конечно, мальчишка большой и внушительный, но в условиях давки и тесноты совершенно потерял мобильность. Кое-как бьёт наотмашь, но в основном огребает и до сих пор держится чисто на волевых.
Царь Леонид, блин. Ха! Что-то вдруг вспомнилось. Этой весной мы всей толпой ходили в кино на премьеру «300 спартанцев», а теперь сами играем в двенадцать мытищинцев. Вместо ущелья подворотня, а вместо персов псковское фанатьё.
Так… ладно. Подхватив с земли мусорку, которая чуть ранее огрела меня по башке, я заорал:
— ЗЫС! ИЗ! УРНА-АА-ААА! — и перекинул её через голову Прянишникова, прямо в толпу оголтелых скобарей.
Затем выдернул Вадима с линии соприкосновения и встал на его место. Мясо продолжилось. Хотя как сказать «мясо»? То, что между нами сейчас происходило, дракой особо не назовёшь. Стоя в авангарде, ты просто отмахивался как мог и терпел, пока тебе методично отшибали конечности. Чтобы попасть кому-то по роже, да ещё и с замахом — это надо было очень сильно постараться. Ну и подставиться заодно, причём фатально.
— А-аа-ааа!!! — заревел рядом со мной Марчелло.
А чего заревел вполне понятно — краем глаза я заметил, как ему приложили берцами по ноге. Тяжёлой кованой вставкой, да прямо под колено, так что джинсы сразу же порвались.
— Терпи, Андрюх, терпи! — единственное что я мог сейчас посоветовать другу. — Жорыч едет! Жорыч будет! Держимся!
Вот только сколько ещё держаться — чёрт его знает. В этом грёбаном переулке мы сидели уже больше пяти минут, что уже есть эпохальный тайминг для уличной драки. А физрука с подкреплением как не было, так и нет.
— А-А-АА!!! — заорал пуще прежнего Маркелов, когда ему прилетело повторно. Всё так же и всё туда же, на сей раз уже по больному месту.
Тут у Андрюхи от боли окончательно помутился рассудок, и он сделал то, чего ни в коем случае нельзя было делать. Врубив режим берсерка, Марчелло подался вперёд, схватил обидчика за шиворот и резко дёрнул на себя. Повернулся под правильным углом, и мимо меня протолкнул парня вглубь подворотни, где…
— Нет-нет-нет-нет!!!
…где за него тут же плотненько взялись наши. Дэн, Арсений, пухляш и прочие мгновенно налетели на парня со всех сторон, повалили и начали пинать.
Ошибка! Ошибка-ошибка-ошибка! Фатальная, мать его так, и бесповоротная!
Тут же гулкая акустика переулка взорвалась криками первобытной ярости. До сих пор скобари нас жалели, игрались и тупо выматывали, но теперь попёрли выручать своего. Ребятам резко стало похер на урны и прочий мусор под ногами. Стоявший впереди парень рванул вперёд, врезался в меня всем телом и начал давить.
С-с-сука! Опасность, мягко говоря, смертельная. Если упаду — затопчут. Всамделишно и насовсем. Благо что Прянишников быстро сориентировался, подстраховал и вжался в меня сзади. Теперь меня плющат с двух сторон, но хотя бы не убивают. Меньшее из зол, ага…
— Ы-ыы-ы! — закряхтел я.
Глаза полезли из орбит. Рёбра, которые в обычной жизни ты не чувствуешь и полагаешь их очень крепкой и несущей конструкцией, вдруг начали ощущаться как никогда прежде. И пока хватало дыхалки, я изо всех сил заорал:
— Верните! Верните!
Слава тебе яйца, Денис додумался о чём я сейчас. Хоть чуть-чуть, но соображает, так что не всё потеряно. Избитого скобаря тут же выкинули обратно к своим, но… общая картина от этого особо не поменялась. И вряд ли теперь поменяется, после того как мы их разозлили.
— Йоптвоюм-м-м-м-м, — замычал я, когда ноги оторвались от земли.
Каким-то образом, меня приподняло над толпой. Тут я умудрился высвободить одну руку, и теперь наотмашь лупил кулаком туда, докуда доставал. А доставал я преимущественно по лысине паренька через ряд от меня, и наверняка набил ему добренькую разноцветную гематому.