Фанат. Мой 2007-й (СИ)

И ещё много всякого написал Маркелов, пока я вызывал такси ко входу в компьютерный клуб. Весьма довольный собой Андрюха нажал кнопку «отправить», а затем поднялся с кресла. Расправил плечи, мотнул головой и:
— Бр-р-р-р, — и как будто стряхнул с себя все сделанные выводы и прожитый в шкуре девушки катарсис. — Н-да, — а затем перевёл взгляд на Яну и сально улыбнулся. — Яночка, ты даже не представляешь как ты нам помогла. Позволь поцеловать твоё декольте…
  
Яночка зарделась, засмеялась и в следующие пару минут они с Маркеловым спешно обменивались номерами и договаривались о свидании.
— Ты же завтра уедешь, — пожурил я друга.
— Завтра может и уеду, — согласно кивнул тот. — А сегодня у меня вся ночь свободна. И не смотри на меня так! Я молод, холост и чертовски красив…
— Такси! — перебил я. — Всё-всё-всё! Погнали!
  
Глава 14
 
— О-хо-хо! — прикрикнул я, глядя в окно, а затем попросил: — Вот здесь, пожалуйста, остановите. Да-да, прямо у парка. Или что это у вас тут такое?
Таксист тормознул там, где было велено, и мы с ребятами десантировались на улицу. То ли из-за того, что уже стемнело, а фонари ещё не зажглись, а то ли потому, что это и вправду было так, но конкретно этот парк выглядел неухоженно. Не как тот, что возле «Рижской». Раскрошенные асфальтовые дорожки и парочка лавочек посреди зарослей. Всё.
Но это неважно. Куда важней то, что происходило через дорогу от парка.
— Я правильно понимаю, это по нашу душу? — опасливо спросил Прянишников.
Марчелло хмыкнул, Лёня шмыгнул носом и как-то недобро харкнул в кусты, а я ответил:
— Да.
Сомнений не возникало совершенно. На той стороне улицы уже собирались местные. Человек, не соврать, тридцать. Ребята заняли собой весь тротуар, мялись на месте, ржали о чём-то своём и пускали по кругу пластиковые сиськи с пивом. Разогревались, так сказать, перед акцией.
Половина из них — мелкие и щуплые. Из тех, что можно перебить соплёй, да только… всё равно. Это же не мобы. И не злодеи из боевиков, что имеют обыкновение нападать по одиночке.
Это оголтелая стая звиздюшни, яростная и непредсказуемая. Навалятся разом и всё, конец. Тут хоть умей драться, хоть Лёней будь — сметут и затопчут. К тому же хилых, как я уже оговорился, всего лишь половина. А другая половина — вполне себе нормальные ребята примерно нашего возраста.
Не надо недооценивать противника, ой не надо. Ведь это только во вторую очередь «нехорошо», а в первую глупо и очень опасно.
— Не пяльтесь, — сказал я, когда ребятки начали с интересом поглядывать в нашу сторону. — Идём-идём.
— Куда?
— Туда, по всей видимости. Если я правильно понимаю, то смотровая площадка где-то там.
С тем мы неспеша двинулись через парк прямо по газону. А как только местные пропали из виду за деревьями, прибавили шаг. Короче. Я не идиот. Затягивать до последнего не собираюсь и лучше перестрахуюсь, чем… чем не перестрахуюсь.
— Вадим, держи, — я сунул другу свёрнутую карту города. — Посмотри как и куда бежать в случае чего, — а сам взялся за телефон.
Не с первого раза, но всё-таки дозвонился до Жоровича.
— Один — ноль! — вместо «здрасьте» сообщил мне Чантурия. — Отсасываем мы по ходу дела, Самарин! Одноклассничек твой дырка косорукая! Такой детский гол пропустил, что мне аж стыдно стало за то, что я вас учил!
— Это печально, — прокомментировал я. — Очень.
В другой ситуации я бы не удержался от ремарки о том-де, что учил нас Жорович постольку-поскольку. Ведь как правило, на его уроках мы пинали мяч или играли в настольный теннис, — короче говоря делали всё что угодно, лишь бы не тревожить покой любимого физрука. Но времени сейчас, мягко говоря, не было, и потому я сразу же перешёл к главному:
— Борис Жорыч, выручай. Нас вот-вот накрывать начнут, и отбиться своими силами без вариантов.
— Ага! — крикнул физрук и затих на какое-то время.
На фоне ревели трибуны, пару раз раздался судейский свисток, и Жорович ответил:
— Ща будем! Диктуй адрес!
Отлегло? Частично. Пока Жорович объяснит всё своим, пока соберётся, пока со стадиона выберется, да плюс ещё дорога… да, долго. Но всё равно — поддержка артиллерии запрошена. И главное теперь не дать вмять себя в асфальт до того, как она прибудет.
— Спасибо, Борис Жорыч! Очень ждём! — сказал я после того, как объяснил где, как и куда нужно заворачивать чтобы нас найти, убрал телефон в карман и перешёл на бодрую трусцу. — Быстрее-быстрее!
Парк довольно скоро закончился, и мы вылетели на набережную. Красивую, как сказка — через реку был виден подсвеченный белокаменный кремль и купола церквей.
— Если придётся убегать, то только туда, — махнул влево Прянишников, который уже успел ознакомиться с картой. — Там дворы, а сразу за ними мост. А смотровая площадка во-о-о-он там…
— Да я уже вижу, — сказал я.
Вдали на берегу стояла кучка ребят. А милого братика я узнаю не то, что по походке, но даже по манере стоять и переминаться с ноги на ногу. И вот они, стало быть, наши дебилы. Причём их дебилизм в моих глазах вырос как ценник на цветы в преддверии восьмого марта.
— Идиоты, — выдохнул я и перешёл на бег. — Придурки грёбаные.
А всё почему? А всё потому, что наших было то ли восемь, а то ли девять человек. Ну то есть кратно меньше, чем местных. Размышлять о том, что всё это значит, — подстава псковских или тупо самоуверенность, — мне не очень-то хотелось.
Мне сейчас хотелось сорвать чёртову клетчатую кепку с буйной головушки того дятла, который всю эту кашу заварил.
— Э-э-э! — крикнул я и свистнул, привлекая внимание.
Ребята повернули головы. Дэн разглядел меня, вышел чуть вперёд и начал о чём-то живо рассказывать своему главному. А я охреневал от масштаба проблемы, которая увеличивалась с каждым моим шагом.
Дети! Серьёзно! Постоянно повторяя про друзей брата «малолетки-малолетки-малолетки», я имел ввиду что они плохо социализированные инфантилы без житейской насмотренности, но как оказалось попал в самую точку. Восемнадцать-то им, может быть, и есть. Но сформироваться, окрепнуть и по-мужски заматереть многие из них ещё не успели. У нас и без того поколение низкорослое, а эти так вообще.
Ну ладно, Дэн из себя хоть что-то представляет. Ну может ещё его друг — гольфо-владелец Арсений. Ну вот и всё на этом…
— Вы хоть все совершеннолетние⁈ — крикнул я вместо приветствия.
— Все! — заверил меня Денис. — Ты чо сюда припёрся⁈
— Ноги в руки и уходим отсюда! — я махнул в сторону парка. — Там жопа…
— А вы же в курсе, что вас собираются накрывать толпой, да? — уточнил на всякий случай Маркелов.
— Ну пусть попробуют, — ответил парень в кепке и самодовольно усмехнулся. — Зубы обломают.
А вот я усмехаться не стал, — не самодовольно, никак. Вместо тысячи слов сразу же схватил ублюдка за грудки и притянул к себе. И чутка лишь не успел, чтобы разок сунуть ему в морду, как на нас набросились и начали растаскивать.
— Егор, не надо! — крикнул Денис, чем завёл меня ещё сильнее.
Не надо⁈ Серьёзно⁈ Это он за меня типа боится⁈ Реально ставит на этого ублюдка против собственного брата⁈
— Егор⁈ — переспросил я, кое-как вырвавшись из великаньего захвата Гуляева. — Егор, ты совсем конченый, скажи мне⁈ Ты нахера всё это вообще устроил⁈ Ты нахера детей на убой привёл⁈
— Дети? Я не вижу тут детей, — гад осмотрел своих «бойцов» и продолжил ухмыляться. — Я вижу перед собой ультрас.
— Чо⁈ — от адреналина меня искренне порвало, и смех был отнюдь не наигран: — Ах-ха-ха-ха!
— Нравится тебе это или нет, перед тобой основа первой мытищинской фирмы и…
  
— Завали! — крикнул я, отсмеявшись. — Ну ты же клоун, ей богу. Вам же даже на футбол насрать, придурки. Матч идёт, а вы по паркам шаритесь.
— Это обряд посвящения, — сказал Егор и зачем-то расстегнул куртку. — Мы примем наш первый бой не до и не после. Мы примем его во время самого знакового матча в истории клуба. И сами войдём в историю.