Фанат. Мой 2007-й (СИ)
— Подождите… Я сейчас позвоню и…
— Никакой звонок вам тут не поможет! Вы никто и звать вас никак, так что просто успокойтесь и верните моей клиентке деньги! — тут я обернулся и снова подмигнул певичке.
А та… не сказать, чтобы получала от происходящего какое-то особое удовольствие. У меня даже сложилось впечатление, что она сейчас вообще отсутствует. Задумалась о чём-то крепко-крепко, и утонула в собственных мыслях.
— Находилась под воздействием мошенников, — задумчиво повторила артистка и следом просияла так, как если бы только что придумала у себя в голове какой-то гениальный план. — Как интересно. Спасибо вам, молодой человек…
— Рано, — сказал я и продолжил наседать на администратора. — Да будет вам известно, что согласно статье УК РФ под номером пятьсот шестьдесят восемь…
Как итог — спустя пятнадцать минут ситуация разрешилась. Само собой, в нашу пользу. Сперва перепуганная до усрачки администратор всё-таки дозвонилась до своих старших, затем сбегала в подсобное помещение за деньгами и рассчитала артистку полностью. И даже более того — вернула ей оплату за те сутки, что группа певицы уже провела в «Рижской».
И тут же встал вопрос о награде:
— Как я могу вас отблагодарить, молодой человек?
А я ведь альтруизмом никогда особенно не страдал. Всё что я сейчас делал, я делал лишь для того, чтобы в отеле освободились номера и можно было наконец-таки спокойно доспать оставшиеся до утра несколько часов. Ну а если уж появился вариант урвать сверх задуманного, то им обязательно нужно пользоваться. Скромность — так себе черта. И для меня уж точно не добродетель.
— Оплатите номер для меня и моих друзей, — пожал я плечами. — Всего лишь один и всего лишь на двое суток.
— Никаких проблем!
— Надеюсь, сейчас вы не находитесь под влиянием мошенников? — язвительно прокомментировала девушка за стойкой, выписывая новую квитанцию, на что артистка рявкнула на неё и попросила делать своё дело молча.
— Лёх, — шепнул мне на ухо Маркелов. — Ты совсем отморозок.
— Спасибо, я знаю.
Ключи вместе с квитанцией артистка передала мне, попрощалась и двинулась на выход из отеля. По пути вдруг резко остановилась, воздела к небу скрюченные руки и крикнула:
— Под воздействием мошенников!
А потом расхохоталась столь инфернально, как будто бы отыгрывала роль Урсулы из диснеевской «Русалочки». «Кажется, я только что породил монстра», — промелькнула мысль в голове, но особого внимание я ей не придал.
— Кто-нибудь в итоге вспомнил, как её зовут?
— Не-а, — пожали плечами ребята, а Маркелов добавил что-то типа: — А кому это надо? Попса говённая, все на одно лицо.
После того цирка что мы устроили на респешн, ни о каких провожатых и носильщиках речи явно не шло. Убирать в номере после певичкиной подтанцовки нам тоже отказались. Точнее не прямо отказались, конечно же, но с недовольным выражением лица намекнули что будут делать это очень-очень долго.
Ну а мы люди не гордые — сами взяли чистое постельное и отправились к лифту. Поднялись на четвёртый этаж и протопали к своему новому номеру. В качестве кота, на новое место первым запустили внутрь Андрея.
— Ядрёныть, — сказал Марчелло и довольно присвистнул.
От щедрот российской эстрады, нам перепал трёхместный люкс. Одна комната с двумя раздельными кроватями, вторая с одной и что-то типа гостиной с диваном, который как раз можно было использовать под четвёртое спальное место. Место, на которое мы сразу же и не сговариваясь определили Гуляева.
А объяснялось это довольно просто:
— Ты храпишь.
— Но я в этом не виноват!
— А мы так тем более.
— Но тут же узко!
— Но ты же храпишь.
Помимо прочего в номере оказался пузатый телевизор со старинным VHS-ником, сейф, целая куча богатых ковров и душевая кабинка, к которой тут же выстроилась очередь. Чего уж греха таить? За время пути из Подмосковья мы с ребятами свежее не стали.
Что до присутствия перед нами людей, то о нём практически ничего не говорило. Ни бардака, ни грязи, ни забытых вещей. Ну… разве что куча розовых блёсток в раковине, но это так, скорей придирка. Нахаляву этот уксус был слаще патоки.
— У нас, кстати, завтрак включён, — сказал Пряня, листая буклетик из прихожей. — С восьми до одиннадцати.
— Вот, значит, к восьми и пойдём, — сказал я и чуть было рот себе зевотой не порвал.
— А нахрена так рано-то? — тут же отозвался Марчелло. — Матч только в шесть начинается. Билеты достать минутное дело. Я вообще думал вниз спуститься, пивка цепануть на сон грядущий. Вы-то сегодня в «Лазурном» кутили, а я…
— Нет, — отрезал я. — Всем спать.
— Лёх?
— Спать, говорю!
— Да правда, — поддержал меня Прянишников. — Завтра целый день будет, всё успеем.
Пропустив в душ всех ребят вперёд себя, я отправился мыться последним и довольно надолго залип в кафель. С одной стороны, я наконец-то здесь и от души отлегло. Не без приключений, до Пскова мы всё-таки добрались вовремя. А с другой стороны, начинается самое сложное. Как найти брата в незнакомом городе? А главное — как объяснить пацанам, что мы приехали не футбол смотреть, а растаскивать драку оголтелых малолеток? И малолеток ли? И вообще…
— Ладно, — сказал я и выключил воду. — Начать, да закончить…
Глава 11
— Маркелов! — я пощёлкал пальцами перед лицом у друга. — Маркелов, ты чо? Это же попса!
А тот даже внимания на меня не обратил. Продолжил загипнотизировано пялиться в экран. Сонный, взлохмаченный, в одних трусах Андрей сидел на кресле перед телеком и… блин! Он моргает вообще?
Рядом тем временем устроился Лёня. Такой же увлечённый и сосредоточенный, вот только стоя и с зубной щёткой во рту. И паста на его губах, кажись, уже начала подсыхать. Совсем ребята пропали.
— Марке-е-е-елов! — повторил я. — Не предавай свои идеалы! Ты же суровый роцкер! Ты забыл⁈
— Отстань, — отмахнулся Андрей. — Это… Это хорошая попса. Она инструментальная.
— Ну ладно, — улыбнулся я и тоже причастился к зрелищу.
Ведь посмотреть действительно было на что.
— Destination unknown! — пропел приятный женский голос, грянула музыка и завораживающий визуал продолжился.
Казалось бы, клип был незатейлив и малобюджетен. На простеньком белом фоне аппетитные молодые барышни в зелёных кителях и фуражках красили губы ярко-красной помадой. Иногда облизывали их, а иногда кусали. Иногда этими самыми губами они прикладывались к сверкающим саксофонам и делали вид, что играют. Иногда просто облизывали их, а иногда протирали саксофоны тряпочкой. На барабанах ещё играли, и на тарелках. Короче говоря, талантов у барышень было не счесть.
Весь клип напролёт они просто мелькали в кадре и делали всякое-разное, но… чёрт возьми, как же они это делали!
— Ах, — все втроём выдохнули мы, когда одна из барышень как будто бы невзначай поправила врезавшиеся трусы.
— Какая же жопа, — мечтательно добавил Марчелло.
И каждый знал наизусть, что будет дальше. Серьёзно! Вплоть до кадра! Вот тут, например, девки устанут и присядут отдохнуть. При этом расстегнут кителя и будут очень глубоко дышать, да-да-да. Вот тут одна из прелестниц пьяненько пошатается прочь из кадра с трубой в одной руке и туфлями в другой. А вот тут одна начнёт очень неаккуратно пить, обольётся к чёртовой матери и-и-и-и-и…
— Destination unknown!
— Туц-туц, туц-туц, — подпевал я, глядя на чарующую качку девичьего филе. — Ту-ру-ру-туц-туц!
Магия какая-то, честное слово.
Ну а потом всё резко закончилось. Кадр сменился и в эфире утреннего шоу нам включили клип Бритни Спирс. К слову, последний перед тем, как у бедняги свистанула фляга. Или первый после этого? Есть о чём поспорить, ведь налысо она побрилась в феврале, а клип только-только вышел.
— Наверное, сняли заранее, — пожал плечами Маркелов. — Или просто до нас доходит долго, как до жирафа. А впрочем, не насрать ли вам, господа? — и пошёл одеваться.