Развод, Новый год и прочие неприятности (СИ)

-Крис, неси подарки, - командует Герман.
На меня не смотрит даже. Типа, обижен до смерти.
А чего на меня ему обижаться? Это мне бы надо на них на всех, на всё семейство Шаховых, одним махом!
И что же он в самом конце разговора сказать хотел? Любопытно.
Пытаюсь себя притормозить и прекратить думать обо всём этом, но... О чем же тогда думать? Страдать по Игнату?
Звонит телефон.
  
И у Германа тоже.
Прежде чем свой взять в руки, зачем-то успеваю увидеть, что у него на экране написано "Софья".
О-о-о, а у меня, оказывается, Степан!
Синхронно хватаем мобильные и уходим с ними из-за стола. Он на лоджию. Я на кухню.
Пока дохожу до места, телефон замолкает.
На кухне окно приоткрыто - утка пригорела, проветривается.
Мне слышно, как с балкона доносится его голос:
-Да, Сонь. Да. И я тебя. Нет, я не приеду сегодня. Нет. Нет. Мы же, кажется, договорились. Конечно. Конечно, встретимся. Когда?
Встретятся... Да. А ты чего ожидала, Дана?
В это мгновение Степан решает сделать вторую попытку.
-Доброй ночи, Степан! - отвечаю, так и не услышав время и место встречи Германа с его невестой.
-С Новым годом, Даночка!
-С Новым годом, Степан!
-Желаю здоровья, благополучия, радости и счастья.
Да, красноречием Степан не страдает... Но тем не менее, в этот момент своей жизни он вспомнил обо мне. И это приятно!
-Я тоже вас поздравляю, Степан! И желаю вам оставаться таким же благородным человеком, каковым вы и являетесь! Благородство очень украшает мужчину, - немного лести - такая вот благодарность от меня за ту царапину на его машине.
-Даночка, я понимаю, что Новый год - праздник семейный. А я не привык вмешиваться в семейные дела других людей. Именно поэтому и ретировался вчера, дав возможность вам самой выяснить отношения со своим мужем.
Ну, да. А может, Игнат просто в два раза выше и мощнее? Впрочем, криминальный авторитет, наверняка, должен иметь пару кольтов под пиджаком.
-Так я к чему, - продолжает он. - Хочу пригласить вас к себе в баню!
В голове сразу щёлкает фразой из только что просмотренного фильма: "Каждый год перед праздником мы ходим с друзьями в баню"
Куда, простите?
Я в бане пару раз в детстве была. С мамой.
И как-то больше ни разу желания не возникло.
Да и... Ну, как там париться-то с мужчиной? Полуголой? В купальнике?
-И вас приглашаю, и вашу дочку с парнем. У меня бассейн есть, да и дача в сосновом бору находится. Здесь воздух такой, что просто кайф неземной!
Ах, ну, если так...
-Я подумаю, Степан. Спасибо за приглашение.
-Я завтра утром позвоню.
-Хорошо, - отключаюсь.
Поворачиваюсь, чтобы идти в гостиную. За моей спиной стоит Герман!
-И куда твой дон Корлеоне тебя пригласил? - суживает глаза, как дознаватель на допросе.
-Подслушивать некрасиво! - дёргаю бровью, чтобы пропустил.
-Да упаси Господь, чтобы я подслушивал! - бросает эмоционально. - Так. За... Вот за шампанским пришёл. Та бутылка закончилась.
-А-а-а, ну, давай, бери.
Шагаю мимо него, хватает за руку.
Всовывает в ладонь коробочку.
Бархатную. Из ювелирного.
Ошарашенно смотрю на неё, вытянув на ладони.
-Это то самое кольцо, которое предназначалось Софье? Пошлость какая - дарить его другой женщине.
-Какое кольцо, о чем ты? - закатывает он глаза. - Господи, ты можешь нормально хоть на что-то реагировать? Ну, просто открыть, посмотреть! Или, блять, всё нужно в дурацкий сарказм переводить?
Ну, теперь я это точно смотреть не стану! Из гордости!
-Слушай! Чего ты ко мне прицепился, а? Баб тебе мало? В вашем с Игнатом офисе закончились молодые телочки? Или так припекло именно со мной переспать?
-Совсем умом тронулась? Тебе б к... психологу сходить!
-Да мне и так клиентов достаточно - то Игнат, то Софья. Деньги лопатой гребу. Я как-нибудь сама справлюсь. А вот тебе и без приёма скажу. Таблеточки начинай принимать. Успокоительные. Чтобы на чужих женщин не бросаться.
И все-таки я своё дело знаю.
Правильно ему про таблеточки сказала...
Именно об этом думаю в тот момент, когда Герман вдруг хватает меня в охапку и впивается в губы своими губами.
Так и знала, что ему нужно только одно...
Что там нужно? Что я знала?
  
19 глава
 
А у него такие губы. И наглый-наглый язык, который без зазрения совести делает всё, что хочет, с моим ртом!
И ведь не возразишь. Потому как во-первых, оба языка в моём рту заняты. А во-вторых, я словно разом пьянею вдрызг. И ничего не соображаю...
-Оу, простите, - раздаётся где-то рядом голосом Влада.
Дергаюсь, теряя ориентацию. Прикусываю Герману губу. Каблук впечатывается в его ногу. А он-то в одних носках, тапочки Игната надевать отказался.
Шумно втягивает сквозь зубы воздух. Видимо, больно ему.
Собираюсь сбежать в свою комнату, чтобы только не встречаться с ним глазами, но он удерживает. Прижимает к себе. Насильно укладывает мою голову себе на плечо.
-Прошу тебя. Просто постой так минуту, - шёпотом.
-Зачем? - тоже шёпотом я.
-Иначе искалечишь меня. Хотелось бы ещё немного пожить.
Стою.
Я, как будто, вся ещё там... в этом поцелуе.
Стоит глаза закрыть, и комната плывёт...
Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз меня в губы целовал Игнат.
Не помню. Давно. Очень давно.
Да и секс у нас был... Дай Боже, памяти, когда!
А вот чтобы я его, в смысле, мужа, сама хотела, так и вообще не помню уже. Секса хотела, Игната давно уже нет... Несправедлива жизнь.
А ещё больше она несправедлива от того, что вот этот наглый, но целующийся, как Бог, казанова вызывает в моём теле оч-чень странные, забытые, непривычные ощущения. Я смутно помню, что это вообще такое...
Он гладит по спине.
А у меня по позвоночнику табуном несётся волна мурашек!
Я дышу его запахом. И от него словно бы тянет внизу живота, и хочется сжать бёдра, и хочется... Чего-то ещё.
А он и не делает больше ничего.
И я понять не могу, то ли хочу, чтобы он что-то все-таки сделал, то ли надо, чтобы отпустил!
Так и стоим рядом.
Молча.
И это уже становится неловко.
И вспоминается, что это не какие-то там чувства неземные у него ко мне, а просто он так со всеми любовницами моего мужа поступает... Соперничество такое.
А точнее даже!
Точно!
Щелкаю пальцами у него перед носом, вырываясь и отступая.
-Вспомнила! Комплекс младшего брата, да? Вот это как назывется!
Медленно, с сожалением, открывает глаза. Это такое действо удивительное - ресницы у него так томно взмахивают, и взгляд вначале кажется расфокусированным, а потом обретает фокус и осмысленность.
-Это называется - поцелуй, - улыбается, белые зубы сверкают. Ох, блин, я вот буквально пять минут назад засовывала свой язык ему в рот, и касалась им этих белых зубов! Мамочка дорогая... - Короче, у меня предложение...
-Нет уж!
-Да ты даже не послушала, в чем смысл!
-Мама, Герман, нам надоело отмечать одним! - зовут дети.
-Давай, по-быстрому, излагай.
-Давай так. У меня друг есть. У него своя турфирма. Послезавтра они отправляют группу в трёхдневный тур в Домбай. Завтра собирайте вещи, поедем вчетвером.
Охренев, стою, открыв рот.
Это после поцелуя он решил, что теперь может мною распоряжаться, как захочет? Уууу, хитрый какой! Очередной пункт плана, чтобы заманить меня в постель?
-Ничего мне не надо! Никуда я не поеду! И вообще, я завтра в баню еду с Казанцевым! Ясно тебе?
-В баню? С этим... Вдвоём? А я тогда... С Сонькой пойду Новый год отмечать. В ночной клуб. Звала, между прочим.
  
-Да пожалуйста! - фыркаю, уходя в гостиную.
По пути засовываю его подарок, так и не открыв, в карман его же пальто, висящего в прихожей... Потому что нечего мне вот это вот всё...